Кровавые розы - Линдси Дж. Прайор

— Такие милые пустяки, — съязвила она.

Он слизнул её кровь со своих губ.

— Я возьму тебя на ложе из роз, если ты этого хочешь.

— С необрезанными шипами? Готов истекать кровью вместе со мной, так?

— Может быть, капельку-другую.

Она пристально посмотрела в его глаза, которые пронзили её своим пристальным взглядом. И она будет бороться с ним изо всех сил, которые у неё ещё остались. Она не могла спасти себя, возможно, она не сможет спасти своих сестёр, но так или иначе образом она остановит это. И он был прав насчёт её бегства — этого не произойдёт, пока она не остановится и не повернётся лицом к тому, что слишком долго пугало её.

Такова была её судьба. И там, в этой тусклой, пустой комнате, у неё, наконец, не было другого выбора, кроме как признать это.

— Тогда пусть будут розы, — сказала она.

— Боль в сочетании с наслаждением, — ответил он.

— Именно так, как тебе нравится, верно?

Его улыбка была мимолетной.

— К тому времени, как я закончу, тебе будет всё равно, что с тобой происходит.

— К тому времени, как я закончу, ты даже не поймёшь, что тебя сразило.

Он улыбнулся, снова опустил её руку и отпустил запястье. Его внимание отвлекло то, как вдалеке послышался звук поднимающихся ставней, от которого по клубу разнёсся тихий гул.

— Сумерки, — сказал он, оглядываясь на неё. — Как раз вовремя.

ГЛАВА 24

Лейла не знала, чего она ожидала, но только не того, что её отведут обратно наверх и уж точно не в библиотеку. По пути она с опаской взглянула на разбитую дверь, что прекрасно иллюстрировало, в каком настроении выходил из неё Калеб.

Она последовала за ним к дальней стене книжных шкафов за столом.

Когда он снял несколько книг с одной из полок, и открылась потайная комната, волна паники пронзила её грудь.

Это было всего лишь небольшое помещение — книги и документы громоздились на полках от пола до потолка. Однако её внимание привлекла дверь слева — дверь, которую Калеб быстро открыл, чтобы показать непроглядную пустоту за ней.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила она.

— Наружу.

— Через эту дверь?

— Полагаю, что за нами всё ещё наблюдают.

— И что потом?

— Я хочу тебя кое с кем познакомить.

— Почему мне не нравится, как это звучит?

— Ты поймёшь. Доверься мне. Может быть, больше, чем тебе хотелось бы признать.

Её сердце бешено колотилось. В её голову закралась мысль — Софи. Она не осмеливалась произнести её имя вслух, причем не в последнюю очередь из страха быть разочарованной. Она настороженно наблюдала за ним, когда он ступил на то, что её настроенное зрение могло различить как верхнюю площадку лестницы.

Он опёрся руками о дверной косяк.

— Тебя нужно затаскивать?

Осознания того, что это не пустая угроза, было достаточно, чтобы заставить её переступить порог.

Она спустилась по тёмным, промозглым и холодным ступеням. Длинный коридор у подножия которых сохранял те же непривлекательные атрибуты. Неоновые огни вспыхивали сквозь щели в заколоченных окнах, тянувшихся по всей длине коридора.

Лейла с тревогой взглянула на тяжёлые двери, мимо которых они проходили слева.

— Что это за место?

— Камеры хранения и архивы тех времен, когда это была библиотека.

— Для чего ты их используешь сейчас?

Он взглянул на неё, и намек на ухмылку ничуть её не успокоил.

— Забудь об этом, — сказала она. — Я не хочу этого знать.

Пройдя несколько поворотов по дальнейшим коридорам и заброшенным комнатам, Калеб набрал код на раздвижных дверях.

Ночной воздух наполнил затхлую комнату, когда Калеб потянул на себя дверь.

Она последовала за ним в переулок.

Переулок был воплощением того, что она узнала о Блэкторне — мрачный, безрадостный, заброшенный и изобилующий угрозами.

Районы Блэкторна были как в тумане, когда её везли по ним прошлой ночью, но теперь, когда она вышла с ним на главную улицу, когда он вёл её сквозь толпу, шум и яркие огни, ничто не могло скрыть запущенности, убожества, неприятных ощущений.

Уровень шума отдавался в её барабанных перепонках — музыка доносилась из баров, из открытых окон наверху, смех и издёвки раздавались в промежутках между криками.

Она обходила мусор, разбитые бутылки, выброшенные пакеты из-под еды.

По мере того как толпа сгущалась, по мере того, как они подходили к более плотной части Блэкторна, несколько раз Калеб ловил её за руку, оттаскивая с пути приближающейся толпы, а однажды его рука скользнула вниз по её талии, отчего у неё заболел позвоночник от интимности этого жеста. Потом он отпускал её, заставляя снова идти одной.

Были пристальные взгляды, в основном со стороны женщин. Сначала она подумала, не потому ли, что они почувствовали, кто она такая, но поняла, что, скорее всего, это из-за того, с кем она была. Она видела, как они оценивают её, их хмурые взгляды говорили ей, что они пытаются понять, почему именно она идёт по улице рядом с ним.

Чем дальше они шли, тем больше толпа начинала рассеиваться, пока он не повёл её по паре мощеных переулков в более тихую часть района. Направляясь по переулку, Калеб направил её к тому, что когда-то было величественным Эдвардианским домом.

Калеб сунул свою руку в её. Ощущение его холодной, сильной ладони, сжимающей её ладонь, заставило её мысленно вернуться к их встречам в его пентхаусе — встречам, которые теперь казались далёким сном. Здесь, в суровой реальности, их близость казалась почти нереальной.

Она отвела взгляд от любопытных взглядов, когда он провел её через парадную дверь в полутёмный и убого выглядящий бар.

Меланхоличный певучий голос эхом отражал его страдания из динамиков, разговоры в помещении были тревожно тихими. Тот факт, что все были разделены по кабинкам, сказал ей, что это была не столько социальная арена, сколько место, где проводились деловые встречи — компромиссы, сомнительные сделки. Это была именно та арена, на которой, как она себе представляла, она бы оказалась, если бы не доказала, что она не просто финансово выгодна.

Он выбрал U-образную кабинку в тёмной нише и жестом предложил ей сесть первой, развернув её к центру, откуда им обоим был хорошо виден бар.

— Мы встречаемся с тем, ради кого сюда пришли? — спросила она.

— Да, — сказал он, и его внимание мгновенно переключилось на высокую и стройную официантку, направлявшуюся к ним.

Она окинула Калеба быстрым восхищенным взглядом, её большие карие глаза улыбались.

— Калеб Дехейн. Давненько не виделись.

— Хорошо выглядишь, Флик.

Лейла взглянула на него, и от его ответной