Протозанщики 2. Марш оловянных - Сергей Брацио

– Ты так и не понял? Если бы не твои возможности, мы бы еще раньше проиграли. Видишь казака около сосны? Подойди и скажи три слова: Лезь на дерево!

– Зачем?

– Подойди и скажи!

– Но на него нельзя залезть! Сосна корабельная – ветки на макушке. А казак старый.

– Подойди и скажи.

– Эй, мужик, – с места крикнул Рустам, – Лезь на дерево!

Мужчина не очень проворно, но достаточно уверенно принялся забираться вверх. Обхватывая руками и ногами ствол, поднялся на два, три, четыре метра.

– Стой мужик! – крикнул Рустам.

– Осмотрись, не видно ли преследований? – предложил Руслан.

– Пока тихо!

– Слезай.

Казак аккуратно опустился на землю.

– И что? – недоумевал Рустам, – Люди выполняют мои приказы? Это вроде гаждения, что ли?

– Типун тебе на язык! – отмахнулся Руслан, – Нет, конечно. Ты вовсе не заставил казака лезть на дерево. Ты дал ему сил сделать это, но оставил волю. Почувствовав реальность исполнения, получив для этого необходимые возможности, он посчитал нужным попробовать.

– Не фига себе. Антип, танцуй! – резко выкрикнул Рустам.

– Да пошел ты… – тихо ответил Анти-поэт.

– Командир, – к Руслану подбежал дозорный, – Юззи идут следом. Всеми силами. Недолго толпились у города: мутанты орали, избивали за что-то своих. Потом вообще… появился над огнем какой-то огромный дом, типа, древнегреческого храма и оттуда голос долго орал. Человек двести юззи померли от страха! Теперь оставшимися силами догоняют.

– Веселенькое дельце! А мы даже без оружия, – злился Антип, – Хоть минута покоя будет?

– Сколько до станции?

– Если бегом, то минут десять осталось. А зачем нам станция? Крепость что ли? Жалкий домишка, да пара сараев.

– А куда еще? Болот не знаем – погибнем. От станции нормальные дороги до поселков жилых.

– И очень надо привести туда сикарийцев? В поселки?

– Нет, не надо. Нужен общественный транспорт. Там останавливается электричка, к примеру. Есть автобус.

– Но ведь эти гады пойдут за нами! А это угроза местным жителям.

– Разделимся, если успеем. Одни пойдут на восток, в Федерацию, вторые южнее в Белоруссию. Там везде дороги.

– По дорогам и догонят.

– Командир, – подбежал казак. – Догоняют. Такими темпами, через пять минут схлестнемся.

– Бегом! Бегом! – приказал Руслан.

– На фига? – не понимал Антип, – Чем открытое место лучше леса?

– Отсутствием болот, куда могут загнать!

– Логично! Бегом!

– Люди вымотаны, – оглянулся капитан, – Это не бег, а ползание.

– Внимание! – громко выкрикнул Рустам, – Всем бежать! Бежать быстро и без остановок!

Подзарядка сработала – велийцы бросились вперед. Отчаянный рывок позволил выскочить из леса. Немолодой мужчина – работник станции, завидев бегущую толпу, испуганно ретировался, и избушка оказалась в полном распоряжении протозанщиков. Но какой в этом толк?

– Зачем бежали к станции? – не отставал Антип от Руслана, – Зачем сворачивали с дороги на запад. На юге жилые поселки Белоруссии. Свернув на восток – попали бы в Россию. Зачем мы здесь?

– Не знаю! Как можно остановить поток? Прут как стадо! Пришли отсюда. Вот и вернуться захотелось сюда. Рустам сил добавил – ломанулись как кони!

– Темнишь! Изначально ты про Закопытье говорил. Что здесь?

– Да ничего! Не придумывай, – и после паузы добавил, – Не знаю… тянет сюда… словно, ведет кто-то. Что-то чувствую, но объяснить не могу. Что-то здесь должно…

– Надо обратно бежать! И на развилке разбегаться! Рустам…

– На дороге сикарийцы! – доложил казак, – Вышли из леса, сейчас проходят развилку.

– То есть, на восток путь закрыт! Что у нас на юге?

– Другой дороги, кроме той, с которой свернули – нет. Троп не знаю. Никто не знает! Можем удачно выскочить на поля, а там и деревня недалеко, а можем и в болота угодить. К тому же старый автобус всего раз в сутки ходит. Столько народу не увезет.

– А на западе?

– На западе – Добруш. Административный центр, со всеми вытекающими. Оттуда двадцать пять километров до Гомеля, а это не только железная дорога, но и аэропорт.

– Отлично! Надо в Добруш, – решил Антип, – Рустам, ты должен… О-о-ой!

Внезапная боль в плече, заставила бандита умолкнуть. Взгляд скользнул вниз, различая большую черную стрелу в кровоточащей ране.

– Блиииин, подстрелили!

– Сикарийцы! – на ходу выкрикнул казак-разведчик, – Догнали!

Несколько стрел одновременно врезались в спину разведчика. Молча, не проронив более ни звука, военный упал на землю.

Велийцы сбились в кучу. Уставшие, безоружные, обреченные. На дороге явно различимо воинство Савриила, сверкающее в пыли некогда белыми, а теперь грязными, истрепанными знаменами. Сикарийцы остановили бег, перемещаясь шагом.

– Не успели, – выдохнул Антип, обламывая стрелу в ране, – Не успели.

Над головами сикарийцев зеленым пламенем сверкал страшный «храм». Огромное, призрачное здание парило в воздухе, окутывая юззи незримой защитой.

– Савриил пришел, – обреченно выдохнул Руслан, – Значит, пришло время погибать.

– Опять? Что-то зачистили мы, не кажется? Ну уж, задешево не отдамся точно! Пополню царство Израдца новыми постояльцами, – Антип выхватил небольшой нож, не обращая внимания на боль в левом плече, – Рассредоточиться! Нечего стоять как бараны, позволяя убивать себя! У кого осталось хоть какое-то оружие – вперед. Остальные действуйте руками, бейте ногами, рвите зубами, но заберите с собою как можно больше тварей!

– Не бояться! – громко вскрикнул Рустам, и сам поверивший в свой приказ, – Раз уж умирать, умрем достойно.

По рядам пробежала волна одобрения. Изматывающие марши по лесам и дорогам, надоели. Раз уж приперли к стене, лучше погибнуть на месте.

***

– Прости, но я не в состоянье видеть,

как погибают из-за нас, – гость поднялся на ноги, направляясь к выходу, —

Сам Савриил прибыл на бойню,

желая лицезреть конец.

Не знаю, как ты можешь видеть,

не знаю, как ты сможешь жить,

после того, как стал причиной

убийства тысячи людей!

– Ты вправе строить обвиненье,

ты вправе упрекать меня.

Но не терзай остатки сердца,

сейчас, когда наступит мрак! – сквозь слезы, произнес Андрей.

– Послушай, друг, еще не поздно,

Еще ты может победить!

Призри условные преграды,

отправь же в Олово полки!

Ворвись стрелою Мира Меди!

Нарушь победный шаг врага!

Не только ты спасешь велийцев,

весь Мир от ужаса спасешь!

– О, не проси! Побойся Бога!

Чего ты хочешь от меня?

Измены выданному слову?

Но не могу я, не могу!

– Тогда прощай, упрямый недруг!

Да недруг, ибо не могу,

назвать я другом ту причину,

что рушит тысячи людей!

Совсем один ты остаешься.

Пусть совесть с памятью теперь,

терзают вечно твою душу!

Да не узнаешь ты покой!

Гость, гневно хлопнув дверью, исчез в мареве перерожденной Меди. Наступила полная тишина. Андрей, не поднимая головы от стола, громко рыдал, а Волна, парализованный ужасом, не моргая, уставился