Огонь и ветер - Иар Эльтеррус

Фэб объяснил, что с Итом надо почаще разговаривать. Причём не гнать поток сознания и невесть что, а говорить о каких-то конкретных вещах — рассказывать о погоде, о событиях, которые произошли за время отсутствия. И — спрашивать. Обязательно спрашивать. Удобно ли сидеть или лежать, не мешает ли что-то, не холодно ли, не жарко? То есть не монолог, а подобие диалога. Можно приносить с собой что-нибудь — неважно, что именно. Новые предметы обязательно давать в руки, если вещь имеет приятный запах — подносить к лицу.

Общаться.

— Бывали случаи, когда выходили совсем безнадёжные, — объяснял он Берте и Джессике. — А он и близко не в таком состоянии, поверьте. Он действительно здоров, ну, может, в каких-то мелочах не очень, но… Правда, бывает гораздо хуже.

Он, конечно, молчал о том, что выводили — не людей. Выводили Контроль. А это совсем другое.

И о том, что «здоровье», которое он видит, причём и у Ри, и у Скрипача, и у Ита, вызывает у него оторопь. Что если сейчас начать заниматься этим «здоровьем», его можно попробовать привести к подобию нормы через несколько лет.

Но про всё это он молчал.

Не место и не время.

Не до того.

…Сейчас Кир сидел с Итом и потихоньку с ним разговаривал. До этого они успели сходить в ванную, выпить полстакана воды, сидя на широком подоконнике, посмотреть в окно полчасика, а потом Кир заметил, что Ит вроде бы устал и отвёл его в кресло, которое с неделю назад они поставили у окна.

— Хотел бы я тебе что-то хорошее рассказать, да не получится, боюсь, — Кир сел рядом на стул, по привычке взял Ита за руку. Тот смотрел в пространство, куда-то мимо Кира, и на лице у него застыло всё то же выражение отрешённости и безразличия. Кир вздохнул, уж очень тяжело ему было переносить то, что он сейчас видел, но он тут же собрался, сосредоточился и принялся рассказывать. — Так вот. С работой мы сегодня пролетели, и Джесс, и я. Джесс вообще обошла какая-то малолетняя швабра, у которой якобы есть какой-то диплом — чуть ли не океанолог. На такую грошовую работу, и с таким дипломом? Да в жизни не поверю. Но с ней, думаю, в следующий раз получится, её воссоздали первой, и ей должны скоро статус подтвердить. Она, конечно, ужасно расстроилась, так рассчитывала на эту работу, и такой облом. Ри ходит мрачный, как туча, потому что его тоже никуда не берут, и раздражается на всех, по поводу и без повода. Ну, ты его сам сегодня видел. А меня на работу не взяли из-за того, что я рауф. Прикинь? У вас, говорят, лицо. Какая разница, отвечаю, в эллингах работают в ветрозащитных масках, да и кто моё лицо рассматривать будет? Всё равно, вы не годитесь. Рост у вас слишком большой. Тьфу ты, пропасть… — Он раздражённо засопел. — Слов нет. Так, как Фэб, я не умею, надо сказать. Вот этот — он себе, похоже, занятие отыскал. Тут есть какой-то благотворительный курс по медицине, для вольнослушателей, соискательский. И он на него решил пойти, через клинику Лурье, Найти рекомендовала. Ему тоже говорят: мол, не возьмем, потому что вы рауф. Но этот… ему палец в рот положи, он руку откусит. А покажите мне, отвечает, закон, где написано, что рауф не имеют права проходить этот курс. Нет такого закона! Рекомендация есть, натурализация тоже скоро будет, а закона нет. Тогда ему говорят — мы вам отказываем, потому что должен рекомендовать совет Саприи. Он — в информации о курсе такого не написано. В общем, сегодня он снова туда попёрся и, думаю, придёт с положительным результатом. Умная сволочь, надо признать. Он ведь решил перехитрить их всех. После этого курса, как я понял, можно экстерном сдать все экзамены. Но никто этого не делает, идиотов нет — можешь догадаться, на каком уровне там принимают… и как валят. Но его-то не завалят, поэтому ему главное — получить статус, что эти курсы у него пройдены. А дальше — как кривая вывезет. — Кир сел поудобнее, потянулся, выпрямляя затёкшую спину. — Вот такие дела, псих. Так что скучать нам, выходит дело, что и некогда. Чего тебе ещё рассказать? Скучать вроде бы некогда, а я всё равно скучаю. Знаешь, я, когда ожил тут… я ведь не понял, что умер. Глаза открываю, светло, люди какие-то вокруг… А у меня первая мысль — мои-то где? Что случилось? Это мне потом объяснили, что я… случился. Да ещё двадцать один год назад. Оттуда почти совсем ничего не помню. Вроде бы помню, что было хорошо, но в то же время, помню, что мне там ужасно чего-то не хватало. Вас всех, наверное, — Кир вздохнул. — Я по вас скучал. А теперь вот по Котельнической нашей скучаю. По дому. По балкону, где курили. Тут ведь почти нигде нельзя курить, а сигареты стоят столько, что покупать стыдно. Вот и скучаю. А знаешь, — он оживился, — больше всего я по еде скучаю! Очень хочется съесть что-то нормальное. Простое что-нибудь, без здешних заморок. Курочку с картошкой, помнишь, Берта в казане делала такую? Огромный казан, вниз лук, на него курочку, и картошку дольками сверху? — Он блаженно зажмурился. — Или суп с мясом, которого Рыжий всегда варил огроменную кастрюльку. Или гуляш с гречкой, или что-то такое ещё… что попроще… и чаю, чёрного, с сахаром. И с вареньем. А ты хочешь чего-нибудь?

— Лхус, — почти беззвучно ответил Ит, продолжая смотреть куда-то мимо Кира.

— Что?..

— Ит, может быть, что-то другое? Чай, сок? — От напряжения у Кира вздулись вены на лбу — он не верил, что ему удалось «стронуть» ситуацию.

Что «псих» ответил.

— Лхус, — снова повторил Ит.

— Ясно… Да, лхус тоже был бы очень кстати, — осторожно согласился Кир. Покивал. — Он вкусный. Рыжий всегда ягодки съедал, помнишь? Сто лет мы лхуса не видели, как пошла вся эта бодяга на Терре. Да, согласен…

В комнату вошла Берта.

— Кир, там тебя ребята зовут, — спокойным голосом сказала она. — Ты к ним подойди, а я тут посижу. Хорошо?

Кир кивнул и вышел. Конечно, они слушали комнату, и это правильно, это делается постоянно. Из комнаты он вышел нарочито спокойно, но вот через зал рванул уже бегом.

В общей гостиной его встретили Скрипач и Ри — с вытянувшимися лицами, а Скрипач ещё и бледный, как снятое молоко.

— Так, и чего? — с порога спросил Кир.

— Ничего, — выдавил Ри. — Эндемик. Его сюда пять тысяч лет не ввозили. Можно купить через транспортников, но…

— Но это будет стоить столько, сколько стоит жильё и жрачка для нас всех за месяц, — закончил Скрипач. — Думать, впрочем, нечего. Кто со мной к транспортникам?

— Рыжий, стоп! — взмолился Ри. — Они нас тут же сдадут Официальной!

— Во-первых, не обязательно, во-вторых, совсем не факт, — с вызовом возразил тот. — Мы можем сделать покупку анонимно.

— И переплатить ещё двадцать процентов?!

— Да, блин, переплатить!!!

— Слушайте, не орите, оба, — взмолился Кир. — Купить однозначно надо, тут спорить не о чём. Но давайте попросим кого-нибудь из знакомых! Здешних, местных. Их-то никто не будет проверять!

— Кир, спасибо. — Ри закрыл лицо ладонью. — Мы что-то оба разум потеряли.

Скрипач уже разговаривал с Марком — тот снова дежурил у дочери в приёмной, и согласился.

— Марк едет, — сообщил Скрипач. — Ри, ты не смотрел, сколько примерно времени это займёт?

— Дорога туда и обратно, договор, ожидание — всего часов шесть, если повезёт, и восемь, если придётся ждать на таможне, — Ри уставился в открывшийся перед ним терминал. — В общем, до ночи, считай. Сделаем следующим образом. Вы с Марком сейчас же на терминал. Мы будем дежурить и держать вас в курсе. Фэба я сейчас вызову. Может быть, он придумает что-то ещё.

Скрипач кивнул.

— Кир, идём, — позвал он. — Марк сразу пойдёт вниз, сказал, что закажет машину.

— Деньги выведи, — подсказал Кир.

— Я сам выведу, идите, — Ри смахнул послушно растаявший терминал. — Только бы это и в самом деле сработало… Кир, погоди! Забыл спросить, как это вообще получилось? Я не следил в тот момент.

— Ну, стал ему про еду рассказывать, — пожал плечами Кир. — Про Терру. Про то, как Берта и Рыжий готовили. А что?

— Ничего. Всё, бегом.

— Мы только на секунду к нему заглянем, — предупредил Скрипач.

— Я с вами.

Берта сидела на том же месте, где сидел до неё Кир, и гладила Ита по руке. Тот продолжал смотреть в пространство, но, кажется, взгляд его немного изменился.

— Бертик, что? — тихо спросил Скрипач.

— Ни на какие вопросы больше не отвечает. Только на «что ты хочешь».

— Но отвечал?

— Да. То же, что и Киру. Про лхус.

Скрипач подошёл к Иту, положил ему ладонь на плечо.

— Родной, мы с Киром сейчас смотаемся туда, где можно купить рибир, и привезём, хорошо? — спокойно спросил он. Ит не ответил. — Надо подождать. Сейчас Бертик с тобой посидит, потом Фэб, ты немного поспишь — и мы вернемся. Договорились?

Ит молчал.

— Ну, мы поехали, — Скрипач улыбнулся. — Постараемся побыстрее.

Дальнейшие шесть часов напомнили Ри какую-то военную операцию. Оба Мотылька сели «на связь», чтобы дать возможность Ри позаниматься со счётом, и периодически докладывали, как там дела у Скрипача и Кира. В результате Ри умудрился продать часть мебели, которую они не использовали, и — с благословения Фэба — комнату, в которой тот жил: удалось выиграть денег ещё на неделю для всей семьи. Берта, Джессика и Фэб по очереди дежурили с Итом, но добиться ещё чего-то, кроме ответа про лхус, у них не получилось. Фэб спокойно объяснил, что это нормально, что всё сразу не бывает и что нужно набраться терпения. Если дело стронулось, то это означает, что баланс уже нарушен, и нарушен не в сторону провала, а в сторону… в общем, в нужную сторону. Возможно, ощущения или вкус сумеют подтолкнуть мозг туда, куда требуется, тогда процесс пойдёт быстрее.