Маша и нетопырь. История любви - Геннадий Прашкевич

Я заплакала, так любила его. Снукер.

«Будут, – сказала я. – Только лучше.» Черные альпинисты НЕТ ДОСТУПА

И вдруг вспомнила книгу известного исторического беллетриста.

Там в этой книге некий офицер Ли, явившись из облачного, не столь уж однозначного Будущего, вот так же спросил: «Неужели все искусство – вранье?» А художник Пабло нагло ответил: «Вранье, вранье! Чистое вранье.» – «Но должна же быть какая-то возвышенная цель?» – не поверил художнику офицер Ли. И художник ответил: – «Возвышенная цель помогает меньше, чем владение техникой.»

Я смотрела на пульт и плакала.

В мерцающей полумгле мы всплывали сквозь тяжелые пласты времени.

На фоне волшебных световых сплетений, мгновенных пятен и разливающегося сияния художник Ю. Семецкий выглядел настоящим красавцем. Страшной тоталитарной красоты человек. Не то, что эти уроды с Монмартра. Лобные доли… Голос… Рука… Выпала в общий фрейм «Ты знаешь такую девчонку? – спросила я. – В голубоватом платьице с камуфляжным рисунком?» – «У которой затылочек выбрит? – обрадовался Семецкий. – И такая челка на лоб?» – «Вот, вот, – выдохнула я. – Кто это?» – «Да так… Дура одна…» – выдохнул и Семецкий, и засмеялся довольно. Все ему было уже хорошо. И сам был такой хороший. Вот только, дурак, дурак, не понимал, почему я плачу…