Огонь и ветер - Иар Эльтеррус

Вот про это они и говорили…

— Мне нравится это зрелище, — удовлетворённо покачала головой Орбели. — Это гораздо правильнее, чем раньше. Знаешь, ещё один момент — когда-то, очень-очень давно, я сказала своей тогдашней группе, что ты меня не тронешь. И я оказалась права, Ит. Ты действительно меня за всю жизнь не тронул ни разу — даже сейчас. Хватка у тебя, правда, уже не та, но мог бы хотя бы попробовать.

Раннее утро, широкий деревянный подоконник и лазурная крошечная птичка.

«У меня больше нет сына…»

— Может быть, это прозвучит сентиментально, но — прощай.

Когда она вышла, тихонько прикрыв за собой дверь, он выждал пару минут, потом с трудом сел. Из чего она стреляла, интересно?.. Левый бок и левая рука были располосованы напрочь — мельком глянув на себя в зеркало, Ит испуганно дёрнулся. Рёбра, кожа, свитер, кажется, даже кишки… нет, лучше не смотреть.

Потому что уж очень пакостное зрелище.

Но есть и плюсы.

Она не знала про защиту, а защита сработала. По крайней мере, ему было почти не больно, и крови он потерял всё-таки меньше, чем потерял бы без неё. Голова немного кружилась, но идти он сможет, точно сможет — это главное.

Она не стала проверять и добивать. Почему? Видимо, сдали нервы… или это чудят Сихес. Что ей стоило сделать контрольный в голову? Или опять сентиментальные соображения?

А может быть, она и не хотела убивать на самом деле? Подсознательно не хотела. Может такое быть?

Поверх свитера он натянул первую попавшуюся толстовку: смотреть на то, во что превратилось тело, не хотелось совершенно. Потом переодел джинсы: по счастью, его рюкзак стоял у двери нетронутым. Вывел на рукав защиты данные — да уж, состояние так себе, что говорить. Однако… Защита сообщала, что поддерживать тело сможет от одних суток до двух. Потом кончится резерв. Когда он кончится, всё произойдет очень быстро. И на том спасибо…

Ит прикинул про себя и понял, что положение у него, как говорится, хуже губернаторского: он и в самом деле имеет реальный шанс в скором времени отдать концы, ведь защита не лечит, только блокирует, и… и при других раскладах с некоторыми повреждениями можно ходить месяц, а в его случае срок дан ультракороткий. Собственно, защита именно это и написала на рукаве. Значит, дело плохо.

Впрочем, это сейчас неважно.

Надо уходить.

И ещё — надо как-то сделать так, чтобы они не поняли.

Потому что им сейчас будет явно не до того…

В ход пошла ещё одна толстовка — на ней, правда, тоже проступили кровавые пятна, но когда он надел сверху куртку и подошёл к зеркалу, увидел более или менее пристойную картину. Только застегнуться надо поплотнее. И сойдёт.

Единственное, что его выдавало, так это располосованная кисть левой руки. Кровь уже свернулась, но рубец всё равно выглядел не лучшим образом.

— Ладно, соврем что-нибудь не страшное, — пробормотал Ит. — Что-нибудь такое… этакое…

Он тщательно застегнулся, снова оглядел отражение, усмехнулся — совсем другое дело. Вполне респектабельный вид.

Только бы ресурсов защиты хватило на нужное время.

Ри вёл катер, поэтому отбиваться пришлось от Скрипача. Но этого хватило с лихвой: под конец разговора Ит почувствовал себя как выжатый лимон.

— Орбели?! — Скрипач сидел напротив Ита, с ужасом глядя ему в глаза. — Она в тебя стреляла?! Господи…

— Ерунда, подумаешь, руку задела, — отмахнулся Ит. — Я же удрал.

— И что она сказала? — требовательно произнёс Скрипач.

Врать не было смысла. Но в то же время…

— Рыжий, я тебя очень прошу, давай я расскажу потом, что она сказала, — попросил Ит. — Ничего хорошего. Но я не хочу сейчас про это говорить, ты понимаешь?

— Я понимаю, что ты врёшь и недоговариваешь что-то важное, — обозлился Скрипач. — Ит, что произошло, а?

— Она… во-первых, она знает, что случилось с младшим, — Ит с трудом подбирал слова, но он мог бы не стараться — Рыжий тут же всё понял.

— Да ты что… Господи… Когда? — горестно спросил он.

— Она сказала, десять лет назад, — Ит опустил голову. — Родной, я потому и не хотел говорить сейчас, понимаешь?..

— Сказать надо было обязательно, — возразил Скрипач. Прикусил губу, всхлипнул. — Но как?.. Почему?..

— Я не совсем понял, — признался Ит. — Был какой-то эксперимент… видимо, тот, в котором мы сейчас… неважно. В общем, их убило, по её словам, сопротивление, и убило потому, что младший с женой стали на сторону… Молота и Официальной. — Он тяжело вздохнул. — Она говорила… Рыжий, пойми, она была уверена, что я в курсе. Поэтому она больше издевалась, чем рассказывала. Она мстила.

— И стала в тебя стрелять, — полуутвердительно произнёс Скрипач.

— Ну да, — кивнул Ит. — Поскольку вы не закрыли дверь на балкон, я очень быстро вышел оттуда. Она попала только в руку.

— Покажи, — потребовал Скрипач. — Ничего себе, однако. Давай катер попросим…

— Не надо, пожалуйста! — взмолился Ит. — Дай мне посидеть спокойно, меня и так трясёт до сих пор!..

— Ну ладно, сиди, — смилостивился Скрипач. — Пить, есть — будешь?

— Ничего я не буду. Сигарету дай, — попросил Ит. — И помолчи ты уже ради бога, дай в себя прийти.

…Ри, выслушав ту же версию, горестно покачал головой, но его в данном случае интересовали вопросы практического свойства.

— То есть про Окист они пока что не знают, — Ри задумался. — Ит, с одной стороны — мои соболезнования. С другой… у нас не всё потеряно, ребята. Совсем не всё. Согласитесь.

— Согласимся, — кивнул Скрипач. — Слушайте, а может быть, она врала про младшего?

— Такими вещами не шутят, — покачал головой Ит.

— Смотря кто, — Скрипач нахмурился. — Эта мразь ещё и не на такое способна.

— Нет, Рыжий, она не врала, — отрицательно покачал головой Ит. — К сожалению.

— Ребята, мне очень жаль, но давайте соберёмся всё-таки, — попросил Ри. — Очень вас прошу. Беда, конечно, страшная, но вы о живых подумайте!..

— Я вроде бы и не разбирался, — пробормотал Ит, стараясь не вспоминать ежеминутно о том, что сейчас под курткой. Это он-то не разбирался? Ха-ха. Сам, может, не разбирался, да вот другие разобрали. По запчастям. Странно, что сердце уцелело: стреляла она именно в сердце. И не только…

— Ладно, хорошо. Так… Господи, в голове опять каша какая-то, — пожаловался Ри. — Что мы делаем на Окисте?

— А что мы можем делать? — удивился Скрипач. — Домой пойдем. К своим. И побыстрее.

— Катер уйдёт, — предупредил Ри. — Мы с этой… дамой, если это была дама, так договорились. Что мы делаем после, дальше? Вообще — дальше?

Ит понял, что можно расслабиться. Кажется, действительно пронесло, и они ничего не заметили. Он украдкой оглядел себя — да, всё в порядке. И защита держит, и куртка… скажем, способствует анонимности. Хорошо, что они торопились и куртки тоже не сняли — поэтому в катере прохладно, он подстроился под температуру и держит её.

Ничего, прорвёмся…

Ри говорил и говорил.

Обо всём подряд.

И о том, что денег у них катастрофически мало, и о том, что задерживаться на Окисте лишнего не следует, и о том, что, видимо, придётся искать временную работу, и о том, что он ждёт не дождётся — того, чего и ждать не мечтал.

Скрипач то поддакивал, то принимался возражать; ему хотелось задержаться на Окисте подольше, но Ри вспомнил слова Ита о том, что их ищут и что Роберту пока не нашли, и возразил, что, видимо, придётся прятаться, снова куда-то бежать, и снова прятаться, и что надо бы собрать людей, и вернуться на этот чёртов Сод, потому что теперь стало за Терру-ноль неспокойно, и что совершенно непонятно, что в мире так сильно поменялось за время их отсутствия.

Ит сидел в своём кресле и рассеянно улыбался — в этот момент ему было действительно хорошо. Всё получилось. Ну или почти всё. Почти — это уже гораздо больше, чем ничего.

Теперь главное: пробыть с каждым из них рядом хотя бы совсем чуть-чуть, потом — всё-таки попробовать решить задачу, а потом…

Потом уже неважно.

Но главный квест — это ни под каким видом не снимать с себя куртку.

И не думать о том, что под ней сейчас…

13

Девять

Окист

Ит

Катер они отпустили там же, где его оставлял Ри в прошлый свой визит — в дальней части дендрария, где народу, как они успели убедиться, снова не было. Берте заранее отправили сообщение, и встречать, разумеется, пришла не только Берта.

Пришли все.

Вернее, почти все…

Скрипач, выйдя из катера и увидев Кира, уронил рюкзак, с воплем «скъ`хара!» кинулся к нему, по пути чуть не переломав ноги, и тут же повис на шее; Джессика молча подошла к Ри, который обнял её — да так они и сели прямо на землю, молча, не разнимая объятий. Ит выбрался из катера последним, помахал рукой Бриду и Тринадцатому, а затем подошёл к Берте. Улыбнулся.