Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Что? – переспросил Сирил, обернувшись.

– Говорю, не только котенок, – подсказал я. – Скажи, ты тот амулет, который сделала Наоми, на шее носишь?

– Ну… – кажется, Сирил смутился, оттого спросил воинственно: – И что? Ну да, ношу! Что тут плохого?

– Ровным счетом ничего, – усмехнулся я. – Напротив, сплошная польза… Ты на амулет-то взгляни.

Сирил машинально вытянул шнурок из-за пазухи и уставился на словно опаленные волосяные шнурочки и перья.

– Это, – пробормотал кузен в замешательстве, – что с этой штукой?

Я бросил взгляд на девочку, которая сидела потупившись и вообще изображала паиньку.

– Эта, как ты говоришь, штука не дала тому юнцу ударить тебя ножом в живот, – объяснил я. – Правильно я говорю, Наоми?

Она только кивнула, не поднимая глаз.

Кузен попытался что-то сказать, сглотнул и попробовал снова.

– Ну, спасибо тебе, Наоми! – от души поблагодарил он. – Я твой должник. Говори, что я могу для тебя сделать?

– Не рассказывайте миссис Стивенсон, – попросила девочка еле слышно. – Она будет недовольная.

Сирил кивнул.

– Ладно…

Но договорить ему не дал инспектор Пинкерсон, ураганом ворвавшийся в кабинет.

– А вот и я! – радостно провозгласил инспектор, потрясая какой-то безделушкой, словно скальпом врага…

Хм, кажется, общество Наоми на меня дурно влияет.

Я машинально взглянул на нее и поразился, насколько восторженно она рассматривала кулон в руках Пинкерсона. Фигурка кошки с глазами из нефрита – на первый взгляд, ничего особенного. Надо думать, это то самое пропавшее украшение миссис Флип. А вот на второй взгляд (точнее, на взгляд другим глазом) – совсем другое дело…

– Вот что я нашел! – торжествующе заявил инспектор, плюхаясь на стул. – Теперь она у меня не отвертится!

– Если я правильно понимаю, вы обнаружили эту вещицу у мисс Пайплс? – уточнил я.

– Именно! – энергично подтвердил инспектор и снова вскочил. – Теперь-то она попалась! Этот мальчишка Николсон – ну, которого мистер Кертис поймал, – с перепугу все-все выложил. А потом я оп – и с ордером на обыск! А она же не ждала, ничего и вякнуть не успела. Думала, в безопасности! Уф!

Я спрятал улыбку, подозревая, что сегодня же альбом инспектора пополнится еще одной фотографией с победной отметкой.

– Кстати, вы уже успели выяснить подробности? – поинтересовался я.

– Конечно, – отмахнулся Пинкерсон, стремительными шагами меряя кабинет. Инспектору явно не сиделось на месте. – Только что там выяснять-то? Все так, как мы с вами подозревали.

Я постарался не улыбаться, услышав, как гордо прозвучало это «мы с вами».

– Значит, она наняла этого паренька, подсыпала сахар в бензобак и купила билеты в общий вагон?

– Ага, – кивнул Пинкерсон. – Она пока молчит, но вы не сомневайтесь, уж я ее разговорю! Только мальчишка уверяет, что он ей какой-то там дальний родственник, а не просто со стороны. И, уж будьте уверены, теперь я ее не упущу! – Он подумал немного и признался тише: – Одного я не понимаю, почему она ту безделушку не выкинула? Ведь ясно же, такая улика, пальчики оближешь!

– Думаю, у нее были свои причины, – обтекаемо объяснил я и незаметно подмигнул Наоми…

За два дня до Рождества выпал снег. Мой автомобиль медленно катил по дороге. Под пушистым покровом прятался лед, так что лихачить не стоило.

Вид полей, словно густо побеленных к празднику, так и просился на открытку. Такие послания с умильными картинками тетушка Мейбл пачками рассылала каждый декабрь – подругам из пансиона, светским знакомым и даже вышедшим на пенсию слугам.

Однажды я поинтересовался, зачем она взваливает на себя столько писанины и почему хотя бы не наймет секретаря, который станет печатать послания на машинке.

«Запомни, Викто́р, – наставительно произнесла тогда тетушка. – Даже небольшой знак внимания люди очень высоко оценят. А связи лишними не бывают!»

Признаюсь, я так и не научился этому тонкому искусству плетения знакомств. Поздравлял с Рождеством я лишь родственников (притом всех скопом), а также Фрэнка, если он вдруг оказывался в Англии в нужное время. Ничего не поделаешь, я всегда был нелюдим, а в последнее время и вовсе предпочитал общество своих питомцев.

В этом году на Рождество меня и Сирила с семейством пригласил лорд Блумберри, и я никак не мог отказаться от этой чести, а потому традиционные визиты к родственникам было решено нанести до праздника.

Теперь же я ехал к тетушке на чай, заранее предвкушая все прелести чаепития. Судя по некоторым намекам, моя дражайшая родственница окончательно потеряла терпение и вознамерилась в кратчайшие сроки женить Сирила, а заодно под горячую руку мог попасть и я.

Впрочем, мне не впервой отбиваться от тетушки Мейбл, конечно же ведомой самыми лучшими намерениями…

У поместья тетушки вовсю кипела работа, несмотря на вновь начавшийся снегопад.

Под руководством хозяйки слуги украшали дом венками из остролиста, лентами и колокольчиками, Сирил с мученическим видом посасывал ушибленный палец (молоток валялся в стороне), а полковник бодро командовал Баррадой, который пытался надеть на верблюда хомут с бантиками.

Наоми же замерла на крыльце, глядя вокруг широко раскрытыми глазенками.

Поздоровавшись со всеми, я остановился у входа. Сейчас Наоми выглядела обычным ребенком, который получил от Санта-Клауса вожделенный подарок. И как будто и не было маленькой ведьмочки, которая на досуге мастерила вполне действенные амулеты.

– А ей не холодно? – негромко спросил я тетушку Мейбл.

– Она достаточно тепло одета, – отрезала та. В вопросе воспитания детей я ей полностью доверял (раз уж Сирил дожил до своих лет), поэтому умолк и стал наблюдать.

Удивительное зрелище: над белыми нетронутыми сугробами плывет черное лицо с белоснежной же улыбкой… (Не надо было покупать Наоми такую светлую шубку и шапочку, так недолго перепугать окрестных жителей до полусмерти!)

Сейчас девочка завороженно смотрела, как падают крупные хлопья снега, подставляла им ладонь, стянув перчатку, но рассмотреть не успевала – они таяли, едва коснувшись руки.

– Не так надо, – вдруг сказал Сирил, отчего-то гораздо лучше моего умевший общаться с детьми (может, оттого, что он сам еще не повзрослел?), и присел рядом с Наоми на корточки. – Гляди сюда!

На рукаве его темного пальто снежинки, конечно, были прекрасно видны, и Наоми уставилась на них огромными глазами, даже приоткрыв рот от удивления.

– А вот еще… – Сирил подошел к ней, откуда-то выудил увеличительное стекло (я даже его помнил, когда-то с его помощью кузен поджег стог сена) и дал девочке посмотреть на снежинки во всей их красе. Изумлению ее не было предела!

Конечно, ни одной воспитанной английской барышне и в голову бы не пришло прыгать от восторга, хлопать в ладоши и пританцовывать под падающим снегом под неведомую мелодию и в странном ритме, но ведь Наоми была всего лишь бедной негритянкой, впервые увидевшей зиму…

Милые семейные радости закончились, стоило нам усесться в гостиной.

Тетушка Мейбл, не повышая голоса, вежливо и методично отчитывала Сирила за безалаберность, шашни с сомнительным дамами, нежелание заниматься чем-то полезным…

Надо думать, она намеренно выбрала момент, когда Сирилу некуда бежать.

Полковник флегматично потягивал крепчайший чай, в котором коньяка было больше, чем заварки.

Наоми, забыв о надкушенном сандвиче, восторженно крутила кулон, только что подаренный Сирилом.

Надо же, он умудрился не только заметить, насколько ей понравилась та вещица, но и упросить мистера Флипа ее продать. Учитывая, что это была память о покойной жене, а безутешный вдовец к тому же терпеть не мог своего бывшего секретаря… Задача не из легких!

Но уж чего у Сирила не отнять – он умеет быть благодарным.

На мгновение отвлекшись от новой игрушки, Наоми взглянула на меня в упор, отчего мне захотелось поежиться. В ее темных глазах читалось такое понимание, словно они принадлежали столетней старухе, а не маленькой девочке…