Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

«Кажется, я знаю, кто взял поносить мои серебряные часы…» – подумал я.

– Да и как бы он завладел сумочкой на глазах у почтенной публики? – говорил инспектор. – Сказал бы, что передаст мистеру Флипу? Так это легко проверить! А если бы даже сумел незаметно выгрести содержимое, куда бы он с ним подался? В Лондон, в ломбард или к скупщикам краденого? Его же облапошат на раз-два! И спасибо, если не ограбят и не убьют. Думаю, Кертис и сам это превосходно понимает… Конечно, у него мог быть подельник… помните того верзилу, который чуть не свалился на миссис?

– Конечно, помню, – кивнул я.

– Этот ваш кузен мог нанять его, чтобы он отнял у миссис сумочку. Найти такого человека несложно. Но! – снова поднял палец инспектор. – Во-первых, такие услуги стоят дорого, денег у Кертиса нет, а в кредит тут не поверят. Во-вторых, этот подельник мог попросту взять и удрать с добычей, оставив нанимателя с разинутой варежкой. Гарантий-то никаких!

– Может, он так и попытался сделать? – не удержался я, хотя и опасался подвести Сирила под монастырь.

– Нет, – тут же ответил Пинкерсон. – Глядите, я тут нарисовал, кто как сидел. Потом расспросил всех, кто был поблизости. Громилу того видели, правда, особого внимания не обратили, но все-таки двое-трое его вспомнили. Даже описать смогли, но толку… Ничего примечательного: высокий мужчина, пальто, шляпа, борода, шарфом замотан. Вот тут он сидел, видите? Сзади от Кертиса, довольно далеко, наискось.

– Ну и что, а условные знаки отменили разве? – зачем-то уперся я.

– Не отменили, – с чувством глубокого удовлетворения сказал инспектор. – Да только я тот вагон весь излазил, со всех углов посмотрел. Чтоб подать этому типу условный знак, Кертису нужно было или высунуться в проход, или руку поднять над головой. А он ничего такого не делал. А вот дальше… – он выдержал паузу, – начинается самое интересное. Где все это случилось, помните?

Я подумал, и до меня дошло:

– Тоннель!

– Именно! У меня вот тут расписано… Поезд перед тоннелем замедляет ход. Точно в тот момент верзила встал и пошел по проходу. Там быстро не проберешься, сами знаете, баулы, чемоданы… Но до миссис он дошел именно тогда, когда поезд въехал в тоннель!

– Чтобы ограбить ее в темноте и сбежать!

– Ну разумеется!

– Только миссис Флип слишком крепко сжимала сумочку, и одним рывком ее выхватить не получилось, – продолжил я, понимая, что инспектор в совершенстве овладел дедуктивным методом. – Сумочка открылась, драгоценности рассыпались, грабитель поспешил сбежать, и это ему удалось, так? Но отчего же все-таки умерла бедная женщина? Не от испуга же! Насколько я успел узнать ее характер, она бы скорее прибила негодяя той же самой сумочкой…

– Выясним, – сказал довольный Пинкерсон. – Собственно, я не закончил с подозреваемыми.

– Кто еще? – деловито осведомился я. Занятие было увлекательным.

– Ну компаньонка, кто ж еще! – фыркнул инспектор.

– Хм… – Я нахмурился, вспомнив о том, что тоже подозревал эту особу. Значит, мыслили мы с Пинкерсоном схожим образом.

Лично я мисс Пайплс не знал, видел несколько раз издали. На редкость бесцветная особа, а мистер Флип охарактеризовал ее, мягко говоря, не самым лестным образом. Именно это я и выложил Пинкерсону.

– Ага, – сказал он. – Только она-то наверняка знала про драгоценности. И яду в еду она могла насыпать. А еще, мистер Кин, гляньте-ка на схему…

Я присмотрелся.

– Она сидела лицом к тому верзиле… как раз наискось! Так выходит, она могла подать знак?

– Могла, – хмыкнул Пинкерсон. – Что странного, если девушка вдруг поднимет руку, чтоб поправить шляпку? Это домыслы, конечно, но ничего невероятного я тут не вижу.

– Только доказательств нет, – напомнил я, – если только она сама не сознается. А так – и она под подозрением, и Сирил. Потому как даже если нет доказательств его вины, то и обратных доказательств тоже нет. К суду не притянут, но слухов-то не оберешься, а тетушка этого не переживет! А что до прочего… В конце концов, можно обойтись и без условных знаков, достаточно понять, что поезд начинает сбрасывать скорость, и отправиться на дело.

– Ага, это все и осложняет, – вздохнул инспектор. – Давить на компаньонку я не могу, она начинает рыдать. Кузен ваш выложил мне все, о чем я спрашивал, и даже немного больше, но он тип скользкий, мог и наврать. Вот и выходит, что без результатов вскрытия я топчусь на одном месте!

– Сочувствую, – искренне сказал я и вдруг вспомнил одну мысль. – Скажите, а из драгоценностей ничего не пропало? Сирил сказал, что их по всему вагону собирали, что-то могло – как там говорится? – прилипнуть у кого-то к рукам.

– Соображаете, мистер Кин! – довольно улыбнулся он. – Проверяли по описи. И правда, кое-что, как вы сказали, к рукам прилипло, но все это вернули владельцу. Ну бусы еще жемчужные рассыпались, не знаю, может, нескольких бусинок и недосчитались. Это из дорогого.

– А что, у миссис Флип были и дешевые украшения? – неловко пошутил я.

– Ага, – ответил Пинкерсон. – Было. Одно. Сейчас… – Он покопался в записях и нашел огрызок чуть ли не оберточной бумаги с характерными жирными пятнами. – Вот описание. Подвеска размером примерно полтора дюйма, в виде изогнувшей спину кошки. Сделана из алюминия, глаза кошки из нефрита.

– Из алюминия? – удивился я. – Что за странная причуда!

– А-а-а… – Он махнул рукой. – Не поверите, по этой безделице мистер Флип убивается сильнее, чем по жемчугам! Говорит, это первое украшение, которое он жене купил на заработанные деньги. Тогда мода такая была, из алюминия побрякушки делать…

– Точно, – вспомнил я. У тетушки тоже что-то подобное имелось, брошка, кажется. – Алюминий в те годы был редкостью… Хм, а неплохо, значит, мистер Флип подзаработал, раз купил жене такую вещь!

– Ну, это дело десятое, главное, что подвеску мы не нашли, – сказал инспектор. – Может, в щель какую завалилась, не разбирать же вагон по кусочкам!

– Интересно, зачем она везла с собой такую вещь? – подумал я вслух. – Вряд ли она собиралась в ней покорять австралийские салоны!

– Мистер Флип говорит, жена всегда ее с собой носила, на удачу, что ли, – проинформировал Пинкерсон.

– Ах вон оно что… Понятно…

– Собственно, это все, мистер Кин, – сказал инспектор, подравнивая стопку разнокалиберных бумажек. – Теперь кто кого переупрямит – или я Флипа, или… А, все равно я упрямее!

Я невольно засмеялся: сейчас малорослый Пинкерсон напоминал не галчонка, а фокстерьера, вцепившегося в чью-то лодыжку. А кусаются фокстерьеры очень и очень больно, и отбиться от них крайне сложно!

– Ну что ж, спасибо, что уделили время для беседы, – сказал я, поднимаясь. – Пожалуй, мне пора.

– Ага, – ответил он. Светскими манерами инспектор похвастаться не мог. – И всыпьте там вашему кузену, чтоб пастора не пугал больше. А то мне только вот еще привидений не хватало!

– Непременно всыплю, – улыбнулся я и хотел было откланяться, как вдруг Пинкерсон окликнул:

– Мистер Кин, погодите минуточку!

– Что такое? – обернулся я, решив, что инспектор вспомнил еще о какой-нибудь улике.

Пинкерсон, привстав на цыпочки, внимательно вгляделся в мое лицо (роста он, повторюсь, был небольшого).

– Сдается мне, – задумчиво произнес он, – что, когда я вас видел в Лондоне, глаза у вас были разного цвета. Один голубой, другой зеленый. А сейчас оба голубые.

– Совершенно верно, – подивился я такой наблюдательности. Помнится, инспектор Деверелл далеко не с первого раза заметил, что глаза у меня разные, да и Таусенд долго не обращал на это внимания.

– И как это вы проделываете? – прищурился он. – Хотя не говорите. Уже понял. Второй глаз искусственный.

– Именно, – вздохнул я.

– А справочка от врача у вас имеется? – спросил Пинкерсон.

– Какая справочка?!

– Что вы за рулем безопасны для окружающих. Вы же на машине? Ну да, бензин, дым, – принюхался он. – Перчатки такие, чтоб по рулю не скользили, значит, сами водите. Ну так что, мистер Кин?