Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Угу… А мне почему-то кажется, что ты его знаешь, – выдал вдруг тот. – Или он тебя.

– С чего ты взял?

– Не знаю, ощущение такое. Как-то Палмер странно на тебя посмотрел, когда вошел.

– Я не обратил внимания, – солгал я.

– Может, показалось… – вздохнул Сирил. – Ладно, я пойду к себе.

– Давай. И еще раз тебя прошу…

– Да не буду я делать глупостей, – отмахнулся он. – Эх, жалко, пропал вечер…

Кузен ушел, а я задумался. Н-да, Палмер ухитрился испортить Рождество сразу нам обоим. И если со мной все ясно, то Сирил пострадал ни за что. Хотя…

Черт возьми, отгадка-то лежала на поверхности! Я же сам подумал, что миссис Вашингтон чем-то напоминает Инес, а та, к слову, ухаживания Палмера решительно отвергла, выбрав другого. Так-так, и что же получается? Лайонел видит меня, видит молодую красивую женщину… Спрашивается, о чем он подумает, когда узнает, что миссис Вашингтон – вдова? Правильно, о том, что я имею на нее некоторые виды! Я уверен, мысли у него шли именно этой дорожкой, и предположить, будто за дамой ухаживает мой младший кузен, Палмер не мог. И что он делает дальше? Тоже верно, начинает напропалую флиртовать с прелестной вдовой, явно желая мне досадить… Ну, мне-то все равно, а вот Сирила немного жаль. Искренне надеюсь, что он не сорвется и не наделает глупостей…

Хорошо, но как мне вести себя дальше? Сегодня мне как никогда требовался совет. Признаюсь, меня одолевало желание подпортить Палмеру физиономию или хотя бы без утайки рассказать все, что я о нем знаю, но это означало бы громкий скандал и испорченное Рождество, чего тетушка Мейбл мне никогда не простит.

К счастью, я захватил с собой все необходимое (хотя Ларример, собиравший мой чемодан, дважды пытался выложить лишние, по его мнению, предметы). Я, порадовавшись своей предусмотрительности, заперся в своей комнате и принялся за дело…

Совет сохранять невозмутимость и хладнокровие можно было счесть издевательским, однако пренебрегать указаниями, полученными из этого источника, все равно не стоило.

Собираясь с духом, я выпил чашечку крепчайшего кофе с мускатным орехом, потом хотел было вставить самый яркий зеленый глаз, который отчего-то обычно приводил меня в приподнятое настроение, но вовремя сообразил, что при непосвященных поступать так, мягко говоря, неосмотрительно, глубоко вздохнул и вышел из своей комнаты.

К ужину я спустился с неохотой – присутствие Лайонела лишало меня всякого удовольствия от праздника. Зато дом, преобразившийся к Рождеству, просто сиял: везде развешаны гирлянды из остролиста, венки из омелы, апельсины, украшенные фольгой, изюмом и гвоздикой… А запахи! От них начинало отчетливо урчать в желудке и хотелось пуститься в пляс!

Все гости уже собрались в столовой, я оказался последним.

– Вик, наконец-то! – Тетушка Мейбл улыбнулась мне. Отчего-то она выглядела немного встревоженной. – Присаживайся скорее!

Полковник на правах хозяина дома как раз зажигал толстую свечу, стоящую на столе, в камине потрескивало толстое йольское полено, слышен был отдаленный звон колоколов… Словом, благолепие. Но, как уверяет Святое Писание, ни один рай не обходится без Змия.

– Мистер Кин, мы уже подумали, что вы решили от нас спрятаться! – довольно развязно поприветствовал меня Палмер. Горящие, очевидно, от выпитого вина щеки подсказали причину его фамильярности. – Не бойтесь, в канун Рождества даже кошка мышей не ловит!

«Спокойствие, спокойствие!» – сказал я себе, стараясь удержать на лице вежливую улыбку. К сожалению, захватить с собой револьвер или хотя бы нескольких своих любимцев я не догадался (впрочем, они не перенесли бы холода), так что из оружия у меня имелась только ирония и сдержанность.

– Мистер Палмер, – в тон Лайонелу откликнулся я, – если бы я знал, что вы так по мне скучали, я непременно пришел бы пораньше!

– Вик, садись же наконец! – настойчиво потребовала тетя, нервно комкая салфетку. Кажется, она что-то почувствовала…

Впрочем, бросив взгляд на насупленного Сирила, я сообразил, что тетушкины опасения могут касаться вовсе не меня. Кузен выглядел так, будто готов в любой момент вцепиться кое-кому в горло: Лаойнел ворковал с миссис Вашингтон, да так, что влюбленные голубки бы обзавидовались. Сама же миссис Вашингтон выглядела заинтересованной и польщенной, притом даже не пыталась этого скрывать. Так, надо приглядеть за кузеном: обещания обещаниями, но если он не сумеет сдержаться, будет скверно!

Я уселся, расправил на коленях салфетку и оглядел роскошное угощение. Чего тут только не было! В центре, конечно, красовалась традиционная запеченная индейка с устричным соусом (бедный Сирил, помнится, он клялся больше не есть устриц; впрочем, сейчас ему определенно не до того), овальные пирожки с мясом, называемые в народе «гробовые», печенья с ямайским душистым перцем и патокой… Ну и, разумеется, множество иных разносолов и закусок, а также непременный глинтвейн – горячее вино с сахаром, апельсинами и специями.

– Рождественский пудинг! – торжественно объявил дворецкий самого главного гостя сегодняшнего вечера и распахнул дверь.

Кухарка, ступая медленно и величаво, несла на вытянутых руках блюдо с плам-пудингом, политым бренди и подожженным. Пудинг встретили восторженными возгласами и рукоплесканиями, один только Сирил даже не поднял взгляд от тарелки…

– Очень вкусно, – похвалила миссис Вашингтон, попробовав лакомство. – Совсем как дома, только у нас пудинг еще пропитывали кленовым сиропом.

– Лучше ромом! – авторитетно вставил полковник, орудуя вилкой с видом настоящего флибустьера, идущего на абордаж. – И посыпать кокосовой стружкой! В Индии пудинг готовят именно так!

Судя по выражению лица, только вежливость не позволила миссис Вашингтон высказаться по этому поводу, но скривилась она весьма выразительно. Впрочем, как оказалось, дело было совсем не в странных вкусовых пристрастиях полковника. Миссис Вашигтон прожевала кусочек, потом состроила странную гримаску… и деликатно выплюнула на ложечку крошечное серебряное колечко.

– Ой, – растерянно сказала она. – Что это?

– Кухарка всегда кладет в пудинг разные мелочи, – пояснила тетушка Мейбл. – Она говорит, это на счастье.

– И что означает кольцо? – живо заинтересовалась миссис Вашингтон.

– Скорую свадьбу, конечно! – понимающе усмехнулась та, старательно кроша свою порцию на тарелке. Кажется, ей тетушка совсем не хотелось сломать зуб о спрятанный в пудинге символ удачи.

– О, – только и ответила миссис Вашингтон, потупившись, и зарделась совсем по-девичьи. На мой взгляд, ее вполне устраивал статус богатой вдовы, и выходить замуж повторно она не торопилась – ведь тогда все ее деньги перейдут в распоряжение мужа!

Кажется, Лайонелу смущение Мирабеллы понравилось, хотя едва ли он намеревался на ней жениться. Он придвинулся поближе к ней и сказал ей на ухо что-то такое, отчего маленькое ушко вдовы зарделось.

Я скосил глаза на Сирила, ковыряющегося в тарелке, и воскликнул с преувеличенным восторгом:

– Сирил, посмотри, у тебя якорь!

– Где? – безразлично откликнулся он, звякая вилкой об этот самый якорь.

– В пудинге, – объяснил я ему, как ребенку.

Миссис Вашингтон даже соизволила отвлечься от своего кавалера.

– Ой, и вправду – якорь! А вы знаете, что он означает, мистер Кертис?

– Нет, – буркнул Сирил, не поднимая глаз, и раздраженно отложил вилку. – Не знаю, миссис Вашингтон!

– Якорь – символ надежды, – произнесла она мягко.

Сирил замер и, словно завороженный, поднял на нее взгляд… но момент испортил Лайонел, вдруг надсадно закашлявшийся.

– Чертов пудинг! – сумел произнести он между приступами кашля.

– Мистер Палмер, здесь дамы! – возмутился полковник, но помощь ближнему все же оказал – стукнул пострадавшего по спине, да с такой силой, что Палмер едва не клюнул носом в тарелку. – Не помогло?

Палмер, кашляя, мотнул головой.

Полковник от всей души добавил еще (кажется, Сирилу очень хотелось ему помочь, но он не осмелился), и монетка наконец выскочила из горла Палмера.