Золотой дракон - Наташа Тихая

Хоть мне было и противно, но в данном случае, я считала, что Фир еще по-хорошему с ними обошелся. Он их убил. За то, что они с ним сделали, он им все-таки подарил почти легкую смерть, а не оставил лежать здесь, и умирать от когтей и зубов хищников, или жажды и голода.

С последним из четверки исчезла и поляна.

Солнечный свет почти не пробивался через густые кроны деревьев и в лесу царил полумрак. Время от времени, всадник выскакивал на небольшие участки, где солнышко обласкивало столь голодную до него траву. Тогда, можно было хорошо заметить, что всадником является всего лишь ребенок - знакомый мне эльфеныш, маленький Фир. Пока он мчался по лесу, я жадно его рассматривала. Я не знала, сколько времени прошло с момента нашей последней встречи. С виду, Фир не сильно изменился, хоть волосы и достигали лопаток.

Все ближе и ближе слышится вой. Я прекрасно знаю этот звук. Так воют дикие охотники, их много и они, похоже, начинают настигать Фира. Он вдруг останавливается, к чему-то прислушивается, и меняет направление на девяносто градусов, теперь, он скачет на юг, все чаще и чаще подстегивая лошадь. Ветки деревьев хлыщут по лицу и ногам, на ветках все чаще остаются кусочки одежды. Он спешит, ему некогда объезжать. Сейчас на кону его жизнь. Впереди он слышит воду, видит уже проблески солнца, отражающегося в реке. Когда до реки оставалось несколько десятков метров, конь Фира вдруг встал на дыбы и, сбросив всадника, умчался. Он довольно неудачно упал. Я видела, как он скривился от боли, я видела, как он, стараясь встать, оперся на руку, побелел и от боли рухнул обратно, теряя сознание.

Я очень за него волновалась. Единственное, что меня успокаивало, что в моем времени Фир жив и здоров. Он выжил, ему было сложнее выжить, чем мне сейчас, просто просмотреть его воспоминания. Я уже поняла, что путешествую по жизни Фира, оставалось понять, вот только по каким критериям выбирается мое путешествие. Как долго мне еще путешествовать, и смогу ли я вернуться. У меня, конечно, было одно предположение, что после зелья мои способности настолько увеличились, что теперь я вижу воспоминания Фира. Но вот почему его, я никак не могла понять. То ли потому, что где-то рядом оказался, то ли, просто под руку первым попал, вернее, дотронулся до меня, то ли потому, что мы связанны камнями. В общем, я очень надеялась, что не буду путешествовать по всей жизни своего эльфа, да и, вообще, если и буду, то ограничусь только эльфом, а не, например, всем этажом общежития или всей академией, или, вообще, всем городом. Как-то не хотелось бы всю жизнь проспать, просматривая чужие воспоминания. Хотя в Фире я была уверена, он обязательно что-нибудь придумает и поймет, если я не проснусь в положенное мне время. Он сам много раз говорил, что жизнь жестока и, чтобы выжить, нужно быть беспощадным, я прекрасно понимала, что он не родился с этими знаниями, и что за каждый подобный знания урок, он платил своими мучениями и кровью, мне совсем не хотелось за этим наблюдать и страдать вместе с ним. Ведь все его эмоции, чувства и ощущения, я хоть и не полностью, но разделяла. Да и, вообще, ужасно себя чувствуешь, когда страдает твой любимый эльф, а ты ничем не можешь ему помочь. И случай на поляне мне показал, как все-таки я мало знаю жизнь, и что я бы давно сломалась на его месте, а он выстоял и еще отомстил.

В этот раз, мы очутились с Фиром в какой-то пещере. Он лежал с перевязанной головой и рукой, также все его раны от быстрой поездки были смазаны какой-то мазью, и я точно знала, что они пощипывают, и точно знаю почему, знаю, что так и должно быть.

В нескольких метрах горел костер, и на нем шипело, поджариваясь, какое-то мясо.

Фир пошевелился, и к нему из темноты пещеры вышел эльф. Он был какой-то не такой. Нет, ну, в смысле, эльф как эльф. Вот только я привыкла к светлым, почти золотым волосам Фира, а тут волосы были просто светлыми, эльфячьими, да и коса у эльфа была как-то заплетена простенько, по сравнению с тем, что творил всегда Фир, а еще, у него была кожа темнее, хоть это было и странно. Я точно знала, что эльфы не могут загореть, также у них практически не остается никаких шрамов, и постепенно все ранения, нанесенные им, заживают без следа. Очень редко, когда на коже что-то остается. А тут смуглый эльф. Хотя, я присмотрелась. Так, вроде нормальный эльф. Как и все эльфы - красивый, но в контрасте с Фиром, он действительно казался смуглым. Может, это Фир у меня бледный, а я просто раньше не могла сравнить?

Эльф подошел к Фиру, стараясь не делать резких движений, и начал что-то говорить. В ответ Фир, лишь пару раз кивнул головой, потом, подумав, показал на ошейник, что-то спрашивая. Хотя, что там, я даже догадываюсь о чем. Но как бы мне не хотелось, чтобы Фир избавился от него, к сожалению, эльф покачал головой. А жалко. Скорее бы Фир избавился от этого ошейника. Фир тоже очень огорчился и повесил голову, а эльф что-то продолжал говорить и говорить, как жаль, что я ничего не понимаю, только интонации, но судя по всему, он в чем-то пытается убедить Фира, а тот лишь молчал, уставившись в стену напротив...

Вскоре эльф замолчал и ушел к костру, напоследок бросив Фиру лишь какую-то короткую фразу. Весь вечер и ночь прошли спокойно. На утро Фир сам подошел к эльфу, кивнувши, что-то сказал. Эльф в ответ тоже кивнул, и о чем-то переспросил, Фир подтвердил. Дальше я почти угадала. Они дали магическую клятву, скрепив ее своей кровью. Что ж, наверно, Фир прав, верить нельзя никому, тем более после того, что с ним сделали. Я удивлена, что он решился, вообще, кому-то довериться, даже с магической клятвой. На следующий день они выехали. Ехали очень осторожно, часто прячась и пересекая реки. Даже я чувствовала, что дикие где-то рядом, чувствовала тот страх, что они нагнетают, и очень сочувствовала путешественникам. Ведь до меня не доходило и десятой доли всего, творящегося в их мире сейчас.

События проносились передо мной все быстрее и быстрее. Ускоряясь и ускоряясь. Вот они добыли лошадей, а через секунды уже сражаются с диким, а потом, опять убегают от большущей стаи, и спасаются только в последний момент в реке. Ночевки, сражения, пещеры, дикие, преследующие их как охотники дичь. Ранение Фира, бред и его глаза опять с вертикальным зрачком, и Рек, во время очередной битвы не подпускающий никого к упавшему без сознания эльфенышу. Очередная пещера, и оба эльфа лежат раненные, и без сил. Рек, охотится для них, принося каких-то грызунов. Лихорадка и тяжелая болезнь, после купаний в пещерных озерах у обоих. Вот они достигают берега и я, наконец, поняла, куда они так стремились...

Остров, они едут на остров. Правильно, там дикие Фира не найдут. Остров даст Фиру шанс.

Они резко остановились на берегу, и мой калейдоскоп тоже замер с ними, больше время не спешило, все встало на свои места.

Эльфы, очень аккуратно, постоянно замирая, подкрадываются к скалам на берегу. Из пещеры, будто что-то почувствовал, выходит старик. Эльф, старый-старый эльф. Но как такое возможно? Сколько же ему лет-то? Старых эльфов не бывает, или бывает? Фир уставился на старичка, открывши рот, полностью копируя меня, пока эльф о чем-то говорил со вторым эльфом. Как только он что-то там сказал, старик тут же, с несвойственной его возрасту прытью, подлетел к Фиру, и посмотрел ему в глаза и на волосы, а потом, поклонился. Фир отвернулся, и что-то сказал в ответ совсем грустное, в ответ старик дал пощечину Фиру, и что-то тихо сказал со злостью. Фир вздрогнул, и посмотрел на старика глазами, полными боли и обиды. Старый эльф опять поклонился, а Фир вздохнул, положил свою руку на его правое плечо, чуть наклонив голову влево, и ответил, от чего глаза старика засияли как огоньки на детском празднике. Дальше, старик, уже довольно улыбаясь, достал откуда-то уже знакомую мне шкатулку с венцом. Вот только там были не только венец, а еще и три кольца с разными камнями, два широких браслета и небольшой кинжал, на всех вещах узор переплетался, и было похоже, что непослушная цветущая веточка прогулялась по всем вещам, оставляя за собой общий след.

Эльф вышел из пещеры, оставив старика наедине с Фиром. А тот начал что-то петь, и в процессе, надевать на Фира все содержимое шкатулки. В свете венца и всех остальных вещей, было заметно, как никогда, что Фир - всего лишь еще ребенок, которому пришлось быстро повзрослеть, но все же ребенок, и у него должно быть детство, со смехом, играми, забавами, а не путешествиями, полными опасностей и страданий.

Когда старый эльф закончил, Фир уже почти спал, так что, совсем не сопротивлялся, когда его отвели в кровать и сразу же заснул.

Отправились они на рассвете, не было большого корабля так же, как и не было деревни. Была небольшая лодочка с парусом. Куда исчез эльф, я так и не поняла. С тех пор, как он вышел, оставив Фира и старика наедине, я его больше не видела. В этот раз я увидела по-настоящему, что такое граница. Во-первых, была четко видима стена света, возле которой кружили морские чудища, кракены и русалы, в воздухе, по ту сторону стены, летали какие-то страшные чудища с телом котов, хоть и в перьях. Когда лодочка подплыла к границе, все чудища расступились, ожидая развлечения. Ну, правильно, граница ведь может и не пропустить недостойного...