Невеста дома Доустер - Тина Солнечная

— Но почему я должна терпеть это? — прошептала я, вцепившись в его руку.

Сайлас подошёл ближе, ладонью накрыл мою щиколотку — аккуратно, осторожно, будто пробуя успокоить. Его магия скользнула по коже, обволакивая тепло холодком, и боль постепенно стихла.

— Ложись, полежи с нами, — Варен погладил меня по спине. — Пока предки не сделали свой выбор и мы оба можем быть счастливы рядом с тобой.

Мы легли, тесно прижавшись друг к другу. Варен обнял меня со спины, Сайлас — спереди.Между ними не было ни ревности, ни слов — только тёплое дыхание, равномерное биение сердец. Браслет ещё тлел на ноге, но я уже не чувствовала боли.

Глава 50

Мы провалились вместе с ними в какой-то волшебный полдень — будто сам дом позволил забыть обо всём. Смех, поцелуи, лёгкие касания, переплетённые руки… всё тянулось лениво и сладко, пока время не растворилось. Я не думала ни о предках, ни о ритуалах, ни о том, что будет дальше. Только о них таких разных, но одинаково дорогих моему сердцу.

Когда солнце опустилось ниже, я всё же выбралась из их рук и пошла в душ — тёплая вода смыла остатки усталости, но не смогла смыть то ощущение лёгкости, которое они мне подарили. Сайлас сказал, что ему нужно кое-что проверить, поцеловал меня в висок и ушёл. Варен же ждал у двери.

— Готова? — спросил он, и я кивнула.

Он вёл меня по коридору, не отпуская мою ладонь. Шёл рядом — высокий, сосредоточенный, но в его пальцах ощущалась мягкость, будто он боялся, что я исчезну, если отпустить.

— Варен… — я глянула на него исподлобья. — Это правда, что вы решили, будто я теперь только с Элианом?

Он немного помедлил.

— Да. Мы… подумали, что всё очевидно. Ты бросилась к нему, рискуя собой.

— Я бы сделала это для любого из вас. Он повернул голову, изучая мой профиль.

— Почему?

— Потому что я не смогу выбрать между вами.

Мы шли медленно, шаги гулко отдавались под сводами.

— Я заметил, — сказал он наконец. — Ты относишься к нам одинаково тепло. Это… довольно необычно.

Я усмехнулась.

— Я знаю. Но ничего не могу с этим поделать.

— Как и мы.

Он опустил взгляд, будто подбирал слова.

— Через несколько дней предки примут решение, и…

— И если это будешь не ты, ты больше никогда ко мне не прикоснёшься? — перебила я.

Он вздохнул.

— Мишель, я бы отдал что угодно, чтобы ты была моей женой. Я… люблю тебя. Но если ты выберешь другого — меня утешит только одно: ты будешь счастлива. С кем-то из моих братьев, кто любит тебя не меньше.

— Но я не смогу так. Он остановился, обернулся ко мне.

— Как — «так»?

— Не смогу не целовать тебя. Или Сайласа. Не смогу делать вид, что между нами ничего не было. Это невозможно.

Он отвёл взгляд, и в уголках его губ мелькнула печальная улыбка.

— Тогда мы разъедемся. Чтобы не причинять тебе боль. Ты останешься здесь, с мужем.

— Нет, пожалуйста, не надо. Варен…

— Я не знаю, что ещё мы можем сделать, любимая моя девочка.

Он провёл пальцами по моим волосам и пошёл дальше. Тренировка прошла на удивление спокойно — словно мы оба решили не дразнить судьбу.Когда стемнело, я вернулась к Элиану.

Он сидел у камина, и когда я вошла, его взгляд сразу оживился — будто в комнате зажёгся свет. Он поднялся, быстро пересёк пространство и обнял меня так крепко, словно боялся, что ему показалось.

— Вернулась, — сказал он негромко, прижимая ладонь к моей щеке.

— А ты сомневался? Он усмехнулся и, не отпуская, прошептал:

— Я просто… не могу без тебя спать. Обещай, что всегда будешь возвращаться ко мне.

Я рассмеялась, упираясь лбом ему в грудь.

— Всегда? Даже если буду сердиться?

— Особенно тогда, — сказал он серьёзно и, не дожидаясь ответа, потянул меня к кровати.

Мы упали на мягкие подушки, всё вокруг стало тихим и замедленным. Он поцеловал меня сначала осторожно, будто проверяя, позволю ли, а потом глубже.

— А что ты будешь делать, если я достанусь не тебе? — спросила я, когда дыхание немного выровнялось.

Он отстранился, провёл пальцем по моим губам и улыбнулся.

— Приму твой выбор.

— Но это не мой выбор, — возразила я, чувствуя, как в груди снова поднимается та же боль — из-за обречённости всего, что между нами.

Он наклонился ближе, почти касаясь губами моих губ.

— Это всегда только твой выбор, жизнь моя, — прошептал он.

И в этих словах не было ни укора, ни сомнения — только уверенность, от которой хотелось верить, что, может быть, всё действительно решаю я.

Новый день начался с настойчивого стука в дверь — сначала тихого, потом всё громче, настойчивее, и, наконец, за ними донёсся знакомый голос Тораса:

— Элиан! Мишель! Откройте уже!

Элиан недовольно поморщился, натянул одеяло повыше, но я, едва очнувшись от сна, решила, что проще открыть — иначе Торас просто выломает дверь. Встав, я даже не подумала о том, что на мне лишь лёгкая полупрозрачная ночнушка. Холодок утреннего воздуха пробежал по коже, но я не придала этому значения.

И только когда дверь распахнулась, а на пороге появился Торас, я осознала, насколько… откровенно выгляжу. Он застыл, буквально потеряв дар речи. На мгновение в его глазах мелькнуло нечто между восхищением и замешательством.

Хотя, если уж быть честной… что я такого показываю, чего он не видел? Все они видели. И не просто видели — трогали, касались, целовали. Стыд был бы теперь странным чувством. Хотя, наверное, именно из-за этого я и перестала стесняться.

Я сделала шаг к нему — медленный, уверенный. Он не двинулся, но в его взгляде вспыхнуло что-то тёплое, знакомое. Я позволила ему обнять меня, и он заключил меня в объятия, прижимая так, будто хотел убедиться, что я реальна.

— Это так странно,