Крест - Ингар Йонсруд

Но может быть, память устроена иначе? Возможно, воспоминания подобны семенам, а семена должны прорасти и сделать нас теми, кто мы есть. Но если они не получают питания, то так и остаются семенами и никогда не оставят след на земле, куда их посадили.

Повзрослев, Фредрик редко думал об отце. О том, что тот делал на работе или о разговорах, которые были у них. Честно говоря, Фредрик больше размышлял о разговорах, которых у них не было, и винил за это отца. Но в последнее время постоянные напоминания об отце: вопросы Бенедикте Штольц, обнаружение виллы Равнли и картины добавили питательных веществ скудной почве. Семена начали прорастать.

Одним из таких семян было воспоминание со званого ужина. Они с отцом были дома у кого-то из знакомых его родителей. За ужином выяснилось, что мать Фредрика заболела, и, пока искали няню, Кену Бейеру приходилось брать сына с собой на работу. И тут хозяева спросили, нравится ли Фредрику проводить время с отцом. Фредрик на это стал хвастаться: рассказал, что отец — начальник дядь в униформе, и что один из папиных коллег показал Фредрику пистолет и даже дал поносить свою офицерскую фуражку.

Кен Бейер со смехом замял эту тему, а потом, притянув сына к себе, сказал, чтобы он никогда о таком не болтал, и он вспомнил свой стыд. Стыд за нарушение обещания, которого не давал. За то, что разочаровал отца. Что же вызвало в отце тогда такое негодование?

— Я помню тот ужин, — сказал Хокон Бюлль. — Это было у нас дома в Виндере. Мы и сейчас там живем. Тебе было не больше трех-четырех лет. Ты медленно, сложив руки за спиной, обходил дом, словно взрослый господин.

Ни одной комнаты не пропустил. Твой отец сказал тогда, что ты всегда так делаешь и не успокоишься, пока не изучишь все помещения.

— Хм, — ответил Фредрик.

Он пригласил старого боевого товарища отца по Вьетнаму, консультанта, который ввел полицейских в курс дела в Министерстве финансов, в одну из переговорных управления полиции. На подоконнике стоял засохший цветок, а на улице шел дождь.

— Я очень рад, что вы смогли так быстро приехать, — сказал Фредрик. — Мы обезопасили флешку, украденную из квартиры Хенри Фалька.

Бюлль выпрямил свое тучное тело.

— Неужели?

— Вам нечего бояться. Секретных планов по покупке самолетов-разведчиков для Обороны там не было.

Бюлль в изумлении нахмурил лоб.

— Не было? И вы уверены, что это та флешка?

— Она снабжена датчиком отслеживания, к которому вы подсоединили мой телефон. Передатчик был отключен. Поэтому пропал сигнал. — Фредрик вкратце прояснил все обстоятельства — что на флешке содержались документы о торговле оружием, а не о покупке самолетов.

— Ты меня очень удивил, — сказал Бюлль, проводя рукой по жидким волосам. — Датчик отслеживания был надежно скрыт.

Фредрик кивнул.

— Полагаю, что тот, кто украл флешку, знал, что ее можно отследить.

Бюлль скептически посмотрел на полицейского.

— Думаешь?

— Сигнал кончается примерно там, где мы нашли флешку. Недалеко от порта с контейнерами. Подозреваю, что нас повели туда, чтобы мы думали, что флешку увезли заграницу. — Бюлль хотел что-то сказать, но Фредрик не дал ему себя перебить.

— Моя гипотеза такова: тот, кто украл флешку, уже знал о ее содержании и украл ее не для того, чтобы раскрыть факты, а наоборот — чтобы скрыть. Фальк куда глубже других забрался в изучение незаконной продажи оружия. Даже его начальство об этом не знало. Как только исчезла флешка и Фальк, то… — Фредрик сделал многозначительную паузу. — Этот отчет о контрабандном оружии, — сказал он. — Власти помогали Фальку в работе над ним?

— Нет. Министерство обороны было в курсе, но не вовлекалось. Оценка была заданием от самого производителя. А что?

— Да просто интересно. — Фредрик придвинул стул к столу и доверительно наклонился вперед. — Я хотел у вас кое-что спросить. Личное.

Бюлль выжидающе посмотрел на него.

— В нашу последнюю встречу вы довольно резко отозвались о премьере Рибе. Как о политическом цинике.

Толстяк хохотнул.

— Это еще мягко сказано.

— Вы сказали, что думаете, что меня и мою коллегу использовали, чтобы новый министр финансов не смогла протестовать, когда ей сообщили об истребителях.

— И я по-прежнему так считаю.

— Вы думаете, Рибе или его помощник… могли они обмануть вас? Сфабриковать историю об украденной документации, чтобы инсценировать эту встречу? Чтобы надавить на министра финансов?

На лбу Хокона Бюлля проступила глубокая морщина.

— Думаю, для Рибе и его людей мало что остается святым, — наконец ответил он, откинувшись на спинку стула и сложив руки на животе. — Могу я задать вопрос тебе?

— Конечно.

— Действительно ли Франке Нуре причастен к краже флешки?

Фредрик удивленно посмотрел на него.

— А что?

— Я истолкую это как да, — оправдываясь, ответил Бюлль. — Твою же мать. Я знаю Франке. Мы вместе ходим на охоту. Франке, его сосед, Рогер,