Десант на Счастье - Андрей Ливадный

— Все верно, — подтвердил Андрей, посмотрев на часы. Он ждал на этой встрече еще одного человека. — Вы правы, Курт, нас интересует именно третий взвод, которым командовал лейтенант Дитрих фон Радден. Именно в нем служили сержант Семен Логинов и рядовой Дмитрий Колыванов.

— Очень хорошо. — Курт бегло просмотрел бумаги и отложил их в сторону. Затем встал и, слегка наклонив голову в вежливом, сдержанном поклоне, внезапно произнес, совершенно серьезным, даже торжественным тоном:

— Господин Логинов, моя семья просила выразить вам глубокую признательность за вашу работу. В роду фон Радденов мало белых пятен, мы чтим своих предков, и я счастлив, что мне довелось стать участником вашей миссии.

От серьезной торжественности его тона, который был гармонично дополнен блеском пронзительно-голубых глаз, оторопел даже беспечно потягивавший пиво Игорь.

— Я в вашем распоряжении, господин Логинов, — не меняя тона, официально заявил Курт.

— Спасибо. — Андрей, нужно признаться, не был готов к столь торжественным моментам встречи, да и сама операция, мысль о которой возникла спонтанно, не была подготовлена настолько, чтобы дотягивать до такого серьезного термина, каким воспользовался фон Радден, но тем не менее ему стало и приятно и неловко одновременно.

— Я рад… — ответил он. — Только одна просьба, Курт: никто никем не руководит, мы компаньоны, и прошу, называйте меня просто — Андрей. Договорились?

Фон Радден кивнул, чем вызвал вздох облегчения у Колыванова.

В этот момент в полупустом зале ресторана появился еще один человек. Им оказался толстый, не в пример своим родичам, ганианец, в светлом костюме и темных солнцезащитных очках.

— Очевидно, это к нам, — произнес Андрей, подняв руку.

Вошедший заметил его жест и пошел прямо к их столику.

— Ви мистер Логинов? — осведомился он. Андрей кивнул, привстав.

— Господин Шор-Эши, если не ошибаюсь? Лицо тучного ганианца расплылось в одобрительной улыбке.

— Да, мурхед, я Самат Шор-Эши, — самодовольно кивнул он, путая в своей речи интерангл с ганианским.

Андрей подождал, пока гость усядется за стол.

— Господин Шор-Эши будет нашим пилотом во время высадки, — пояснил он Курту и Игорю. — Мне рекомендовали его как отменного контрабандиста, виртуозного пилота и нарушителя всех мыслимых законов цивилизованного космоса…

— Сын Курунга… Скажи, да, кто этот Шиист, что сказал тебе так плохо? Я честный торговец, да?!

— Нет… — вдруг покачал головой Андрей. — Нам не нужен честный торговец, господин Шор-Эши. Такого пилота я мог нанять в любой системе.

— Контрабанда, да? — страшно выпучил глаза ганианец, будто одно это слово ввергало его в мистический шок.

— Нет, — опять покачал головой Андрей. Перед этим он прошел подробный инструктаж у своих знакомых, которым уже приходилось нанимать пилотов на Ганио, в частности того самого Шор-Эши, что сидел сейчас за столом. — Хуже, — предупредил он, подтолкнув к ганианцу третью пачку бумаг, где содержались навигационные карты и все материалы, собранные им относительно звезды Счастливой.

На несколько минут за столом наступила тишина. Слышно было лишь, как булькает пиво, перетекая в бокал Игоря, да шумно сопит Самат, перелистывая страницы.

— Зачем орбита, а? — вдруг обиженно спросил он, ткнув жирным пальцем в одну из карт. — Тут пишут, много старых машин! Зачем три часа болтаться орбита? — на ломаном интерангле переспросил он.

— Нам нужно просканировать определенный участок поверхности, — ответил ему Андрей. — Без орбитальной разведки не обойтись.

— Шаранг… — задумчиво выругался ганианец, что-то прикидывая в уме. — Две тысячи час? — вдруг предположил он.

Андрей, который ожидал услышать куда более солидную цифру, немного подумал, чтобы не показаться торопыгой, а потом с деланным сожалением кивнул:

— Пусть будет так. В контракт войдет доставка нас в систему, орбитальная разведка, спуск отделяемого аппарата на поверхность и, естественно, последующая эвакуация.

Лицо Самата опять расплылось в улыбке.

— Люблю умный и щедрый человек, — признался он. — Когда летим?

Андрей обменялся взглядом с Куртом и Игорем.

— Нам нужно еще кое-что обсудить с друзьями и сделать покупки, — ответил он. — Готовьте корабль, господин Шор-Эши, а мы дадим знать, когда уладим дела. Но не больше десяти часов, уверяю.

— Хайке! — согласился Самат, вставая. — Мой номер. — Он чиркнул пару цифр на полях контракта и протянул листок Логинову. — Жду тебя в космопорту, Мурхед-Аги.

— По-моему он тебя зауважал… — многозначительно изрек Игорь, глядя в спину удаляющемуся ганианцу.

— А мне кажется, что он жирная свинья! — вдруг резко возразил Курт. — Я бы не доверил ему такую работу.

— Спокойно. — Андрей поднял обе руки. — Этот человек — один из немногих, кто согласится лететь в такое место, как система Счастливой. Уже проверено, — пояснил он. — Так что давайте прикинем, какое нам понадобится снаряжение, и в путь.

Глава 4

Черное, всеобъемлющее Ничто гиперсферы разорвала режущая глаз вспышка, и трехмерный космос принял космический корабль в свое пространство, на миг ввергнув приборы и экипаж в легкое замешательство.

После семидесяти часов абсолютной пустоты и мрака коловращение планетарных масс казалось хаосом, хотя на самом деле было подчинено строгим законам физики и небесной механики.

Небольших размеров космический корабль, покрытый видавшей виды зеркальной броней, которая после долгих лет эксплуатации уже не сверкала, а лишь туманно серебрилась, оказался старым грузовиком класса «Сизиф».

В рубке управления сидел Самат. Двое его помощников, связь с которыми шла через Интерком, находились где-то в иных постах управления пятисотметрового корабля, и за семьдесят часов, что длился прыжок, никто из пассажиров так и не увидел их.

В данный момент корабль разворачивался, ориентируясь после совершенного гиперперехода, и его серебристая броня отражала частые сполохи корректирующих дюз планетарной тяги.

Сенсоры кибернетической системы управления уже оправились от шока, вызванного чрезмерным обилием сигналов, исходящих от вращающихся вокруг корабля многотонных каменных и металлических глыб, и информация на мониторах рубки управления, наконец, приобрела удобочитаемый вид.

— Везет, как утопленникам, — прокомментировал их показания Игорь. — Вышли на краю пояса астероидов!

Самат отреагировал вполне спокойно.

— Четвертая секция донной тяги — пятисекундное включение. Выходим за эклиптику пояса! — приказал он в Интерком.

В недрах корабля гулко заворчали механизмы обслуживания ходовых секций. Сами двигатели работали почти бесшумно. Нижнюю часть экранов обзора затопил призрачно-голубой свет истекающей на больших скоростях плазмы, и корабль плавно набрал ускорение, всплывая среди хаоса каменных глыб, чтобы оказаться над плоскостью их орбиты. Передние силовые экраны то и дело вспыхивали, отражая удары угловатых обломков.

Курт, оккупировавший противоперегрузочное кресло у отдельного терминала, обернулся.

— Мне начинать? — спросил он у Андрея, который занимал почетное место рядом с Саматом.

— Подожди, еще рано, — ответил Логинов. — Сейчас выйдем на первый виток орбиты, тогда и начнешь

Нужно сказать, что роль командира маленькой группы давалась Андрею с большим трудом. Морально он не был готов нести ответственность за чьи-либо жизни, и все предприятие казалось ему сейчас одним большим безумием, причем это чувство усиливалось с каждым часом…

— Смотри-ка, сколько сигналов! — изумился Игорь, следивший за показаниями бортовых сканеров. — И на орбитах, и внизу — везде сплошной металл!

Андрей посмотрел на датчики детекторов, потом перевел взгляд на суммирующий экран, куда транслировались изображения с внешних видеокамер «Сизифа», и побледнел.

В принципе ничего необычного не случилось — они знали, что должны встретить тут именно такую картину, но одно дело теоретизировать в ресторане на Ганио, а другое — увидеть собственными глазами то, о чем его предостерегал полковник Каргош…

Сотни обломков тянулись по орбитам Непруна, словно разорванное ожерелье планеты. Ни один опознавательный или навигационный огонь не горел на их обводах. В основном это были мертвые куски металла, но Андрея взяла настоящая оторопь, когда один из них прошел совсем близко к «Сизифу», так, что он смог отчетливо различить оплавленные, посеченные бешеным лазерным огнем надстройки, глубокие, черные дыры в обшивке — от попадания ракет и, конечно, — облако мусора, окружавшее давным-давно разгерметизированный корабль.

— Мы уже закончили подъем, — прервал его мысли голос Самата. — Пока остановимся. У тебя есть три часа. — Ганианец, довольный своей филигранной работой, посмотрел на приборы и откинулся в кресле, протянув руку за банкой с пивом, початая упаковка которого стояла на полу между ним и креслом Игоря. — Дай попробую, да? — ослепительно улыбнулся он.