Шифр - Мальдонадо Изабелла

– Да в чем же дело? – Нине захотелось схватить пожилого коллегу за воротник и хорошенько встряхнуть.

– Это шифр простой замены[9]! – наконец объяснил тот. – Самый элементарный. Теперь я уверен: надпись оставил убийца.

– Что он написал?

– «Надежда мертва».

– Ни хрена себе! – вырвалось у Стэнтона. – Кстати, агент Геррера, как только вы пришли, я сразу заметил одну вещь. Я не стал об этом говорить; подумал – показалось…

– Вы о чем? – встрепенулась Нина.

– Посмотрите, – детектив указал на бездыханную фигуру на асфальте. – Она очень на вас похожа.

Нина отступила на пару шагов и попыталась взглянуть на девушку отстраненно. Латиноамериканка. Худощавая, маленького роста.

Стэнтон прав. И почему она не обратила внимания? Должно быть, ее отвлекло то, что убитая намного моложе, совсем ей незнакома и прежде всего – мертва.

– Впрочем, у жертвы длинные волосы, – заметил Уэйд. – Убийца обстриг бы ее коротко, если б хотел создать копию.

– Нет, – тихо возразила Нина. – Он специально не стал. Тогда у меня были длинные волосы, как у нее. Я завязывала их в хвост. Похититель за волосы затащил меня в фургон.

Той ночью, как только Нину отпустили из больницы, она вернулась в приют, забралась под душ и стояла, пока не иссякла теплая вода. Затем подошла к зеркалу в ванной, глотая слезы и влагу, стекавшую с волос. Хватая одну мокрую прядь за другой, беспощадно обкорнала их кухонными ножницами. С тех пор она всегда носила короткую стрижку.

– Выходит, убийца исполнил задуманное. – Голос Стэнтона вырвал Нину из забытья. – Он понял, что до агента ФБР ему не добраться, поэтому нашел жертву взамен. Завершил начатое.

– Я уже встречал подобную зацикленность, – профайлер покачал головой. – Он не просто хотел кого-то убить. Он – одержимый.

Взглянув Нине в глаза, Уэйд прибавил:

– Боюсь, это только начало.

Глава 6

Многоквартирный дом «Hermosa Vista»[10]

Спрингфилд, штат Вирджиния

Нина достала из духовки лазанью по-мексикански и, проверив готовность блюда по золотисто-коричневой корочке, обернулась к Шоне Джексон.

– Тебя там не было. Уэйду явно не понравилось, что меня привлекли к расследованию. Держался он холодно. Когда я заметила надпись голубой краской, он не поверил, что символы относятся к делу, пока сам их не расшифровал.

– Похоже, он считает тебя девчонкой на побегушках. Но в твоих силах это изменить. – Шона уселась за стеклянный столик, едва умещавшийся на крохотной кухоньке.

Квартира, принадлежавшая Нине, располагалась на последнем, четвертом, этаже одного из зданий в неофициальном латиноамериканском квартале Спрингфилда – Франконии. Агенты по недвижимости называли такие каморки «скромными и уютными». Нина, как и ее соседи – в основном уборщики, повара и озеленители, – с готовностью переехала в дряхлое сорокалетнее здание: благо до столицы было рукой подать.

– И как ты только терпела его на работе? – спросила Нина у гостьи, водрузив форму для выпечки на подставку, чтобы блюдо немного остыло.

В темно-карих глазах Шоны мелькнула грусть.

– Уэйд изменился. Когда-то он был веселым. Заботливым.

– До случая с Чандрой Браун? – Нина села напротив.

– Да, пока Бюро не спустило на него всех собак, – кивнула Шона.

– Ты ведь была исполнительным помощником директора. Почему не вступилась за Уэйда?

– Исполнительный помощник – не директор. Я сделала все возможное, вот только Уэйд… – Шона запнулась, подыскивая нужное слово.

– Сломался, – подсказала Нина.

Шона нахмурилась.

– Порой мы судим себя строже, чем иных преступников. Уэйд винил себя в смерти Чандры. Не мог найти покоя.

– Насколько я слышала, Чандра пожаловалась, что кто-то ее преследует. Уэйд не поверил. А ведь мог ей помочь. Даже помешать убий…

– Ты говоришь совсем как журналисты.

– Ко мне он тоже отнесся предвзято! – вспыхнула Нина. – Не пойму, почему ты его защищаешь.

Шона вздохнула.

– Ты многого не знаешь. Поэтому я и пришла. Нам надо поговорить, – она многозначительно сверкнула глазами, – подальше от любопытных ушей.

Этот взгляд на лице наставницы Нина уже видела три года назад, когда, сидя за этим же столом, Шона предложила ей вступить в ряды ФБР. А впервые они встретились за несколько лет до этого: Нине было шестнадцать, Шона трудилась в отделе поведенческого анализа.

Полиция округа Фэрфакс обратилась за помощью к федералам, чтобы дополнить досье на человека, похитившего Нину. Участок находился всего в часе езды от Куантико[11], поэтому Шона в порядке исключения решила поговорить с потерпевшей лично. Высокая, элегантная и сдержанная сотрудница Бюро произвела на Нину неизгладимое впечатление. Они сразу же поладили.

Когда стало ясно, что похититель ускользнул, Шона продолжила навещать Нину. Преступник разгуливал на свободе, поэтому Шона связалась с органами опеки и проследила, чтобы новые фамилия и адрес ее юной подопечной нигде не упоминались. Как только суд объявил Нину полностью дееспособной, власти штата перестали ее контролировать. Смена фамилии навсегда осталась частью закрытого слушания суда по делам несовершеннолетних. Эту страницу Нина перевернула.

Профессионализм и отзывчивость Шоны вдохновили Нину устроиться на работу в органы правопорядка. Пока она успешно делала карьеру в полиции, ее наставница дослужилась до руководящих должностей в Бюро. Во многом благодаря Шоне, ее советам и поддержке Нина из жертвы превратилась в защитницу слабых.

– Значит, ты здесь не потому, что я прекрасно готовлю? – улыбнулась Нина.

Шона не поддержала шутливый тон.

– Мне нужно рассказать тебе кое-что про Уэйда. Я не хотела, но раз уж ты будешь с ним работать…

Раздался звонок в дверь.

Мечтая поскорее избавиться от незваного гостя, Нина поспешила в прихожую и отперла замок.

– Hola, mi’ja![12] – поздоровалась хозяйка соседней квартиры, миссис Гомес; рядом маячила ее приемная дочь Бьянка. – Не знаю, успела ли ты пообедать… Вот, принесла тебе пару кусочков tres leches[13].

Миссис Го держала в руках керамическое блюдо. Она вечно переживала, не голодает ли Нина, поэтому часто угощала ее домашней едой и сладостями. Бьянка же появлялась на пороге всякий раз, когда кто-нибудь из шести братьев и сестер, тоже приемных, начинал ее нервировать, – а случалось это не реже трех раз в неделю.

Следуя заведенному ритуалу, Нина поблагодарила соседок за угощение.

– Gracias[14].

– Ой, да у тебя гости! – заметила миссис Гомес. – Тогда не будем отвлекать…

«Уже отвлекли», – подумала Нина.

– Что случилось, миссис Го?

Соседка смущенно улыбнулась.

– Я хотела испечь эмпанады[15], а плита возьми и сломайся!

– Нам нужен Хайме, – перешла к делу Бьянка, устав от того, что мать ходит вокруг да около. – Позвони ему, Нина. На нас ему плевать, а к тебе он помчится со всех ног. – Она лукаво повела проколотой бровью.

Вздохнув, Нина отступила на шаг и впустила соседок в прихожую.

– Заходите.

Миссис Го поставила блюдо с тортом на кухонную стойку и застыла со сложенными в мольбе руками, глядя, как Нина достает мобильник и набирает номер управляющего.

– Qué pasa[16], Нина? – сразу ответил Хайме.

– Hola, Хайме! Тут кое-кому…

Миссис Го отчаянно замахала руками и замотала головой.

– …мне нужно кое-что починить, – поправилась Нина. – Можете зайти?