Смотритель маяка - Роман Конев

Вика вышла из-под зонта, подставила лицо под проливной дождь и закружилась в танце под шум стихии. Её одежда мигом намокла. Артём, как прилежный дворецкий, ждал, когда у молодой госпожи закончится приступ безрассудства. Его рот растянулся в довольной улыбке. Он не отдавал себе отчёта в том, что благодаря ей подзабытые ноты счастья снова создавали в сердце мелодию утраченной безмятежности.

Она прижалась к нему. Он содрогнулся от холода, а затем зарылся свободной рукой в мокрые волосы.

– Ты колдунья?

– Ты очень проницателен. Я свела лазером все бородавки, но ты всё равно меня раскусил!

– Я вижу узоры на твоём бюстгальтере. Твоя блузка не предназначена для прогулок под дождём.

– Я знаю, что красива. – Она сказала это почти с сожалением.

– Ты забыла прибавить «очень».

– И совершенно не хочу использовать внешность для извлечения прибыли. В моих словах нет лицемерия. Ты мне веришь?

– Будь ты корыстной, связалась бы с парнем, чьи карманы туго набиты деньгами. Я беден, Вика. Всё, что у меня есть, – это я сам и мои мечты.

– Тогда ты достаточно богат, Артём. – Вика пригладила ему волосы. – Теперь моё тело принадлежит тебе. Но…

– Но ты не знаешь, когда будешь готова? – подсказал он.

– Как у меня всё сложно, да? Спасибо, что не торопишь.

Негласный договор был подписан. Артём ни о чём не жалел. Почти религиозное чувство родства с Викой и без секса наполняло душу счастьем.

Она провела его через заставленные автомобилями дворы. Под ногами скользила смытая с газона земля. Восьмиподъездный дом растянулся на версту как в длину, так и ввысь. Верхние этажи сливались со свинцовым небом. В половине окон гигантского жилого комплекса горел свет.

– На каком этаже ты живёшь?

– На восьмом.

– Я провожу тебя до лифта. – Он стёр со стекла часов влагу. – Девять двадцать одна. Через девять минут ты превратишься в тыкву.

Детская шутка вызвала у Вики заливистый смех.

В просторном подъезде их встретило уютное тепло. Артём только сейчас осознал, насколько замёрз. Они оставляли после себя цепочку мокрых следов. С одежды Вики продолжала стекать вода. Он смотрел куда угодно, только не на идеальные выпуклости её грудей.

– Ты вызовешь такси?

– Пойду пешком, – сказал он, не став уточнять, что высушить одежду дешевле, чем отдать таксисту двести рублей. В непогоду цены на перевозки значительно вырастали.

– Оставь себе зонт.

Она передала ему телефон и ключи. Они неохотно поместились в сырые карманы. Косой дождь не оставил ему возможности остаться сухим.

– Ты так и не сообщила мне свой номер, – напомнил он.

– Я пришлю тебе сообщение, – сказала Вика и добавила в ответ на его недоумённое выражение лица: – Спросила вчера твой телефон у помощника режиссёра. На всякий случай.

Прибывший лифт оповестил о себе музыкальным сигналом. Губы Артёма и Вики сомкнулись в последнем поцелуе.

– До встречи, Вика. Спасибо, что разделила со мной этот нетривиальный вечер. Я не специально заставил тебя понервничать. Прости за скомканное свидание. Будь умницей и слишком сильно не балуйся.

– Долго репетировал?

– Начал сразу, как мы покинули кинотеатр.

Вика зашла в лифт. В зеркале центральной панели отражались их вымокшие фигуры. Они смотрели друг на друга. Она не нажимала кнопку закрывания дверей, ждала, что механизм сработает сам, оттягивая момент расставания.

Артём заскочил в кабину, когда створки пришли в движение. Вика бросилась ему на шею. Все восемь этажей он давал выход накопленной страсти, сжимая и сдавливая что можно и что нельзя. Вика шептала про холодные руки, отзываясь на мужские порывы исступлённым трепетанием кроткого тела. Недолгая ласка распалила воображение, горячее дыхание участилось. Он с тяжёлым сердцем отстранился от неё, как только кабина остановилась. Она поправила юбку, влажные губы пылали:

– Будь осторожен.

– Теперь, когда у меня есть ты, я не имею права совершать глупости. – Он подобрал брошенный на пол зонт.

– До встречи, милый. – Она достала из сумочки ключи от квартиры, сдула выпавшую ресницу.

– До встречи, Вика.

– Ты лучшее, что случилось со мной за все мои непростые девятнадцать лет.

Весь путь вниз он насвистывал заглавную песенку из мультфильма «Бременские музыканты», чего не делал с тех самых пор, как привычная жизнь треснула пополам. Неурядицы с погодой разогнали людей по домам. Он шёл по неглубоким маслянистым лужам, прикрываясь зонтом. Хотел бы он оказаться на месте героя Билла Мюррея в фильме «День сурка», даже с учётом стычки с потусторонними гостями. Те чувства, которые он испытывал, того стоили.

3

Горячее какао согревало желудок не хуже Викиных поцелуев. Запасы воды в дождевых облаках постепенно иссякали, в одиннадцать часов вечера