Генрих V - Кристофер Оллманд

Екатерина прибыла в Лондон 21 февраля, и ее встречали представители корпораций и члены гильдий, одетые в белые платья и красные капюшоны, каждый из которых отличался от других вышивкой[503]. На следующий день она покинула Тауэр, где ее поселили, и в сопровождении, среди прочих, членов гильдии бакалейщиков[504], была доставлена в Вестминстер, проехав рядом с Лондонским мостом, где она могла слышать восемь пар поющих ангелов и видеть образ святой Петронеллы, ранней римской мученицы, тактично выбранный за ее долгую связь с короной и королевством Франции[505]. Затем, на следующий день, 23 февраля, в третье воскресенье Великого поста, в изысканном одеянии и в присутствии многих дворян со всей страны (несомненно, тех, к кому в предыдущем месяце были отправлены королевские гонцы с приглашением посетить это торжественное событие), она была коронована королевой Англии архиепископом Чичеле в Вестминстерском аббатстве[506]. Генрих воспользовался своим правом, предоставленным протоколом службы, не присутствовать или, по крайней мере, не принимать участия в церемонии. Нет никаких записей о том, что он участвовал в "большом дне" своей королевы[507].

Если бы Генрих принял участие в последующем пиру в Вестминстер-Холле, его присутствие было бы зафиксировано. В имеющемся у нас отчете он не упоминается. Вместо этого Екатерине было отведено почетное место на пиру, на котором присутствовали шотландский король, ряд крупных лордов и чиновников, и, что вполне естественно в данных обстоятельствах, их жены, а также множество епископов, судей и представителей лондонских корпораций. Поскольку шел великий пост, угощения были почти полностью из рыбы, подаваемой в разных формах в перемене трех блюд. Меню было описано в хронике Brut и других хрониках того времени. Вопрос, было ли оно столь же необычным для людей того времени, как и для сегодняшних?[508]

После коронации Екатерины Генрих мог заняться делами, ради которых он приехал в Англию. Хотя он был в курсе того, что происходило в его отсутствие, и часто отвечал за определение политики или решение тех вопросов, которые совет не считал компетентным решать, его долгое отсутствие неизбежно привело к тому, что он был несколько отстранен от событий и повседневных забот правительства. Ему необходимо было лично убедиться в том, каково настроение в стране. Ему также нужно было, чтобы его увидел народ, как сказал канцлер в своем обращении к парламенту, собравшемуся в декабре предыдущего года, когда еще была надежда, что Генрих скоро прибудет в Англию[509]. Его самое ощутимое приобретение, его новая королева, также должна была быть показана своим подданным, в то время как некоторые проблемы, возникшие из-за явного непонимания некоторых пунктов договора в Труа, должны были быть решены.

Сначала нужно было позаботиться о нуждах правительства, бремя главы которого он вновь принял на себя после высадки в Дувре. 18 февраля, едва вернувшись в Лондон, Генрих встретился с канцлером, епископом Лэнгли, архиепископом Чичеле, епископом Норвича и другими, и, возможно, именно по этому случаю было принято решение созвать еще один парламент на 2 мая, причем 26 февраля в Вестминстере король сам санкционировал созыв. Затем Генрих отправился в поездку по стране, во время которой он посетил святыни Бридлингтона, Беверли и Уолсингема. Но это был также тур, который, поскольку его целью было установить контакт со своими подданными, мог быть лучше всего удовлетворен посещением городов. Отправившись в путь с несколькими сопровождающими лицами и оставив Екатерину в Вестминстере, он сначала поехал на запад, в Бристоль, а затем вверх по Уэльской марке через Херефорд в Шрусбери. Здесь он оказался в местности, которая доставила ему столько хлопот в бытность его принцем; в то же время это была страна, которая внесла значительный вклад людьми в создание его армии, и от которой он мог заручиться поддержкой для продолжения войны. По мере объезда Генрих встречался с местными дворянами и просил их о помощи. Количество займов, предоставленных в ближайшие месяцы, говорит о том, что поездка не была совсем безуспешным.

Находясь в Шрусбери в первой половине марта, Генрих получил множество петиций и ответил на них[510]. Он также посетил Уобли, свой любимый замок Кенилворт, Ковентри и Лестер, город, где была похоронена его мать, и тесно связанный с династией Ланкастеров. Здесь он ожидал прибытия Екатерины, которая, проехав через Хартфорд, Бедфорд и Нортгемптон, прибыла накануне Вербного воскресенья[511]. Находясь здесь, Генрих раздавал бедным милостыню, и здесь же Пасха была отпразднована с пышной торжественностью. После празднеств королевская чета отправилась в Ноттингем, затем в Понтефрак, а потом в Йорк, где их очень хорошо приняли и завалили подарками[512]. Именно в этот момент Генрих совершил паломничество к святыням в Беверли и Бридлингтоне, а королева, теперь уже беременная, осталась в Йорке.

Однако событиям суждено было принять неожиданный оборот в неожиданном направлении. 1 апреля из Лондона в Йоркшир отправился гонец с важными новостями, которые касались короля самым непосредственным образом[513]. Гонец, который догнал Генриха вскоре после того, как тот покинул Беверли, должен был сообщить поистине трагические новости: Томас Кларенс, брат Генриха и наследник престола после смерти их отца в 1413 году, был убит 22 марта, накануне Пасхи, в столкновении с франко-шотландскими войсками при Боже, в графстве Анжу. Во время рейда на эту пограничную территорию Кларенс узнал от захваченных пленных, что враг находится недалеко. До сих пор не зная об их присутствии и плохо осведомленный об их численности, Кларенс решил найти и атаковать их, несмотря на предупреждение, данное ему, чтобы он этого не делал. Пренебрегая советом подождать, пока