Тринадцатая редакция. Найти и исполнить - Ольга Лукас

Всё тут же пришло в движение: Денис подвинул поближе блокнот для записей, Шурик откинулся на спинку стула, Константин Петрович поправил на переносице идеально сидящие очки, Лёва протёр глаза и потянулся.

– Да, действительно здорово, – кивнул Даниил Юрьевич. – А теперь давайте перейдём…

– Подождите, не надо переходить! – запротестовал Виталик. – Послушайте, ну неужели я так плохо объяснил? В Мутном доме, на последнем этаже сидит главный паук.

– Мы там вчера уже были, ага, – отозвался Лёва. – Там просто дофигища пауков!

– Виталик, извини, но это правда как-то несерьёзно, – нанёс следующий удар Шурик. – Обыкновенные сектанты – знаешь, сколько их собирается в разных уголках города?

– Не знаю, я же не сектант, – неприязненно ответил Виталик. – А ты знаешь, стало быть? Ты перепись сектантского населения проводил? Слушайте, люди, ну вы совсем слепые, что ли? Ведь всё совпало – и место, которое я вычислил, и то, что видел господин Бржижковский!

– То, что данные, полученные с помощью какого-то там алгоритма, тобой же и выдуманного, совпадают с пьяным бредом нашего уважаемого гения, ещё ни о чём не говорит, – отрезал Константин Петрович. – Можно повежливее об отсутствующих, а? – снова вскочил с места Виталик. И тут же плюхнулся обратно – он же всё-таки не Лёва, чтобы доказывать свою правоту кулаками. Тем более что сам Лёва сидит неподалёку, и в случае спонтанной драки правда будет на его стороне. А Лёва уже чётко высказался.

– Ну хорошо, – несколько сбавил обороты Цианид. – Не пьяный бред, а трезвое пророчество. Наш удивительный автор отрабатывал на тебе очередной роман. Радуйся – ты первым услышал завязку, потом сможешь мемуары писать.

– А ничего, что этот роман подозрительно напоминает наши суровые рабочие будни? Может быть, он под защиту твою подкопался? – Виталик попробовал подойти с другой стороны.

Но Константин Петрович как будто заранее подготовился к этому каверзному вопросу, потому что, не задумываясь ни на секунду, отчеканил:

– Спешу тебя разочаровать. Во-первых, историй о купле-продаже душ, в том или ином виде, рассказано и написано вполне достаточно для того, чтобы обыватели насытились, а умники перестали воспринимать это явление всерьёз. Во-вторых – и это, пожалуй, главное, – ты уверен, что наш писатель рассказал тебе именно то, что ты услышал? Может быть, ты подсказывал ему правильные ответы, задавал наводящие вопросы для того, чтобы твой результат приблизительно совпал с тем, что он увидел?

Виталик затравленно огляделся – кажется, его словам никто не придал особого значения, все решили, что Техник опять болтает для того, чтобы разрядить атмосферу, а тут ещё Денис встал со своего места и как будто демонстративно отошел от него подальше, на противоположный край стола.

– Что, и ты против меня, да? – с укором посмотрел на него Техник. – Ты тоже мне не веришь?

– Напротив. Просто у меня уши рядом с тобой закладывает – ты так громко хочешь, чтобы все перестали тупить и врубились в очевидное…

Эта фраза, почерпнутая из лексикона Виталика, в устах Дениса прозвучала крайне неожиданно.

– Испортили мальчика, – констатировал Лёва. – Научили плохому!

– Да нет, это я так думаю, – успокоил его Виталик. – Послушайте, ну даже Читатель вам говорит – не тупите, почему вы уверены, что я вас обманываю?

– Ты-то нас не обманываешь. Но ты мог сам обмануться, – устало сказал Константин Петрович. – Просто потому, что тебе слишком хотелось найти ответ на вопрос, который всех волнует. Вчера тебе дали шанс – и что же? И ничего. А сегодня, как ты заметил, Бойцам и так есть, чем заняться.

– Хорошо. Тогда я пойду туда один и сам всё разведаю! – не сдавался Виталик.

– И заблудишься, – подсказал Лёва, – в лестничный пролёт свалишься! Познакомишься с привлекательной людоедкой и забудешь обо всём.

– То, чем ты сейчас занимаешься, называется отрицательным программированием, – заявил Виталик. – Надеюсь, это было сделано не преднамеренно.

– То, чем ты второй день уже занимаешься, тоже называется отрицательным программированием! – немедленно завёлся Лёва. – И из-за того, что ты отрицательно что-то напрограммировал, мы с Мариной вчера зря потратили два часа! Надеюсь, это тоже был сделано непреднамеренно!

Виталик почувствовал, что сейчас сдастся. Величайшее открытие, казавшееся ему ещё с утра таким значительным и неоспоримым, превратилось в глупую выдумку ленивого ума.

– Если ни у моего непосредственного начальника, ни у вас, Даниил Юрьевич, не возникнет возражений, я бы пошел вместе с ним, – неожиданно сказал Денис. – Мне кажется, что надо проверить это место. Пусть даже мы ошибаемся.

Виталик немедленно приободрился – Денис был не тем человеком, который станет заниматься бессмысленной ерундой только ради того, чтобы поддержать кого-то в трудную минуту. Значит, открытие всё-таки величайшее?

– У меня, конечно, не возникнет возражений, – растерянно пробормотал Шурик. – Но зачем?

Даниил Юрьевич, по своему обыкновению наблюдавший за этой беседой несколько со стороны, наконец решил вмешаться:

– Очень хорошо, Денис, что ты сам вызвался. Собственно, я уже было хотел вспомнить о полномочиях, которыми наделён, и назначить кого-нибудь добровольцем. Теперь в этом нет необходимости.

– Но ведь это всё настолько несерьёзно! – не удержался Константин Петрович. – Какие-то расчеты на основании непонятной программы, какой-то шарлатан, пудрящий людям мозги, – слишком всё это похоже на случайное совпадение!

– Видишь ли, в чём дело, Костя. Если бы таких случайных совпадений у нас было двадцать штук в каждом районе города – тогда, конечно, их бы не стоило проверять, они действительно были бы просто случайными совпадениями. Но коль скоро совпадение у нас одно и других не предвидится, как-то неразумно будет не поглядеть на него вблизи, ты не находишь?

Всякий раз, когда шеф называл Константина Петровича Костей, тот умолкал – если, конечно, победа в споре не была для него делом чести. На этот раз – не была. Так что в итоге Денис с Виталиком были отправлены в Мутный дом на разведку с предписанием не ввязываться в драку, не лезть на рожон, не искушать судьбу и вообще – вести себя тихо и незаметно. Сектантам – если это всё-таки сектанты – не мешать и рожи в открытую дверь их аудитории не корчить, ну а если там обнаружится кто посерьёзнее, то спокойно оценить обстановку и молча удалиться.

Анна-Лиза решила оставить свою «адову божью коровку» на платной парковке и объявила, что дальше они пойдут пешком. Дмитрий Олегович послушно выпрыгнул из тёплого салона на снег, потоптался на месте, пока «старшая сестрёнка» что-то объясняла парковщику.

Он отошел в сторону, обхватил себя руками за плечи, чтобы не так мёрзнуть, но холод пробирал до костей. Пришлось расслабиться и принять мороз, как данность. Стало чуточку легче. С неба падал снег, чёрно-белые силуэты деревьев выделялись на желтовато-сером фоне городских зданий. «Я недостоин снега, – неожиданно подумал шемобор, – снег такой чистый, белый, Дед Мороз приносит его в подарок хорошим детям. Хорошие дети умирают зимой, когда падает снег. Плохие дети вырастают и становятся плохими взрослыми». – Снег – это волшебство, верно? – воскликнула у него за спиной Анна-Лиза. – Зимой люди вслепую доверяют чудесам, их так легко заставить водить хороводы вокруг пальца!

– Пойдём скорее туда, где нас ждут эти люди. Кажется, я заболеваю. Заболеваю от этого города. Я всегда в нём болен, когда я жил здесь, мне казалось, что это – нормально. Нормально быть больным.

Анна-Лиза ободряюще похлопала его по плечу, и зашагала вперёд, не оборачиваясь. Они углубились в лабиринт проходных дворов, как спелеологи, исследующие недавно открытую пещеру. Снег скрыл следы шедших впереди, и они чувствовали себя первопроходцами. Дома и подворотни казались совершенными творениями природы, а не человека. Сосульки, как сталактиты, свисали с крыш. Где-то впереди ждал то ли дракон, то ли сокровище, то ли и то, и другое разом.

Неожиданно они вышли на Стремянную улицу и вскоре оказались перед входом в злополучный Мутный дом.

– Здесь, потом наверх, – указала на вход Анна-Лиза.

– Ты точно в этом уверена? – с сомнением в голосе переспросил её спутник. – «Квартира самурая» сгорела интенсивным синим пламенем, вряд ли новый владелец соорудил на её месте что-нибудь стоящее, вспомни этого буйвола. Будет лучше, если мы отобедаем в другом месте.

– Отобедаем в другом. А отработаем – в этом. Дмитрий Олегович скептически относился к шемоборским поверьям и приметам – ну, кроме одного, гласившего, что вся сила учителя после его смерти переходит к младшему ученику. Поэтому он до самого последнего момента не замечал «общее начало» – то самое чувство, которое позволяет шемоборам найти в огромном городе своего учителя и прочих его учеников, если таковые имеются.