«Если», 2005 № 02 - Журнал «Если»

Она решительно взмахнула крошечным, но твердым кулачком:

"Сколько можно? Почему Территории заняты уродами?"

"На указанную проблему можно взглянуть иначе".

"Как это?" — удивилась девушка.

"Как на исконные земли наших старших братьев".

"Братьев? Какой толк от таких старших братьев? Они только плодятся, — девушка обаятельно улыбнулась и помахала пальчиками кому-то за кадром. — Мы не можем из-за них реализовать самые чудесные наши проекты".

"У вас есть конкретные предложения?"

Девушка спохватилась. До нее дошло, что ее хотят вывести на какой-то определенный ответ. А она, наверное, не была абсолютно уверена в своей правоте. Поэтому заявила:

"Нужно срочно собрать Носителей".

"То есть срочно проголосовать за Референдум?"

"Только за него!" — обрадовалась девушка.

"И за ликвидацию Языков?"

"За самую полную".

"А чем кормиться уродам?"

"Пусть сами что-то такое изобретут".

"Они не умеют. У них это не получается".

"А мы тут при чем? Пусть уходят куда-нибудь".

"Но куда? Куда?" — вкрадчиво спросила ведущая.

"Не знаю, — отмахнулась девушка. — Я их боюсь. Они воруют таких, как я. Пусть уходят на юг. Говорят, там большие плантации риса и водорослей. Или на север. Там климат здоровее".

"Но юг и без того переполнен. Там свирепствуют ужасные эпидемии, и земля завалена трупами, их не успевают сжигать. А на севере холодно и нечего есть. Вы не боитесь, что уроды, отчаявшись, повернут на Экополис?"

"Но мы же закроем границы!"

"Миллиард против семи, — без улыбки напомнила ведущая. — Вы и пикнуть не успеете, как наши каналы окрасятся кровью". "Но зачем это им? Они ведь тоже люди!" "Вот это я и хотела услышать!"

Гай переключил канал.

Но войти в деловую Сеть оказалось непросто.

Высветилось требование пароля, а он давно забыл свой пароль.

Что его волновало когда-то? Похищенная сестра, законсервированная программа, авария на Химическом уровне… Мутти… Ну да, нежная Мутти… Он с отвращением провел рукой по обезображенному лицу. Культ здоровья и красоты. Он не может с таким лицом появиться среди людей. Ему невыносимо захотелось услышать голос Мутти, ее нежную болтовню. Как она относится к этому все ожесточающемуся, все набирающему обороты отношению к уродам?

"Повторите".

Оказывается, он произнес имя Мутти вслух.

Он повторил, и подиум раскрылся, как прекрасный цветок.

Гай лихорадочно листал сообщения. Он как бы спускался вниз по колодцу времени. Два года. Целых два года. Сердце у него стучало. Два года — это очень много. Он искал результаты своего тестирования двухгодичной давности. Как там? Он хотел, пусть на мгновение, почувствовать себя равным среди равных. Интересно, что чувствовал Тэтлер, помогая уродам? И что он чувствовал, выдавая Есен-Гу тайны уродов?

С подиума глянула на него Гайя.

— Я не должен был входить в Сеть?

— Никаких запретов, — она улыбнулась. — Я оставила тебя одного, значит, ты можешь пользоваться всем, что находится в гараже. Но личный гинф информирует меня о любом вторжении в Сеть. Я правильно поняла? Ты хочешь знать результаты того давнего тестирования?

Он кивнул.

— Но зачем?

— Это меня поддержит.

— Не думаю. Ты должен догадываться. В прошлом утешения нет.

"В прошлом утешения нет…"

Гай невольно прислушивался к уличному опросу.

Результат того тестирования оказался отрицательным. Ряд счастливых изменений милого лица. Значит, он потерял статус еще два года назад. Толпа. Везде толпа. Но ни одной депрессивной физиономии. Мир хочет быть здоровым. Мир страстно тянется к гармонии, к будущему. Гай молча смотрел на прекрасные лица. Никакой холодности, никакой жесткости. Просто они хотят смотреть на мир так, как следует из их сегодняшнего опыта.

Но я уже никогда не вольюсь в эту толпу.

Он чувствовал ревность. Глубинную доисторическую ревность.

Любой человек в толпе может выйти на связь с Мутти, с Гайей, с Дьердем, даже с Отто Цаальхагеном, с сотрудниками Комитета биобезопасности, задать вопрос, выразить сомнение. Существуют любовь, труд, туффинг, дискуссионные клубы. Равные среди равных. Только сбой в здоровье выбрасывает на обочину. Так вылетают с трассы разбитые гоночные автомобили. "Конечно, все выскажутся за Референдум, — подумал Гай. — У одного пропала дочь, другой на Территориях потерял отца, сына, третий заразился от случайного урода. К тому же уроды воруют и насилуют женщин Экополиса. Почему мы должны их содержать?"

Впрочем, доктор Воловский (видимо, большая величина в науке), отвечая на вопросы пользователей, ни разу не нахмурился. Первый кризис ноосферы был его коньком.

Мы не зависим от живой природы, сразу объявил доктор Воловский. Мы полностью порвали с живым миром планеты. Испытанные механизмы биосферы, миллионы лет контролировавшие все живое, для нас уже не имеют значения. Мы не прячемся от ураганов, а уничтожаем их. Засуха или потопы нас не пугают. Главная проблема: миллиард против семи. Природные ресурсы исчерпаны, планета может прокормить не более миллиарда.

Но это золотой миллиард, значительно подчеркнул доктор Воловский.

Только из золотого миллиарда выйдут в космос, построят мир, достойный Нового человека. Привыкайте, привыкайте, привыкайте к той мысли, что мы с вами и составляем этот миллиард. Привыкайте, привыкайте, привыкайте к той мысли, что Новое человечество — это мы.

Человек разумный, пояснил доктор Воловский, встречая на леднике трибу злобных кроманьонцев, вряд ли испытывал к ним жалость. Они воровали женщин, выжигали леса, грабили угодья. Да, братья, даже старшие братья, мы с ними в кровном родстве, кто отрицает?

Но старший брат болен.

Будущее светит только Человеку новому.

Как в каменном веке оно светило лишь Человеку разумному.

Почему? Да потому, что Человек разумный уже меньше, чем кроманьонец, зависел от капризов природы. Он сам строил себе жилища, с помощью хитроумных инструментов облегчал охоту и собирательство. Уроды относятся к виду Человека разумного, никто этого не отрицает, но мы-то уже совсем другие. Мы Новое человечество. Это произошло незаметно, но произошло. Мы больше не зависим от биосферы, не являемся объектом ее бессмысленного экспериментирования. Все знают, многозначительно улыбнулся доктор Воловский, что основой живого является сформировавшаяся в темных доисторических эпохах сложная функционально-субстратная основа — матричный синтез. Несомненно, доктор Воловский был убежден, что его понимает даже Мутти. А первичным носителем информации для указанного матричного синтеза стала ДНК. Вот великая триада, глаза доктора Воловско-го торжествующе блеснули: ДНК — носитель, хранитель и "выдаватель" информации; рибосомальный синтез белка, обеспечивающий обмен веществ; и мембрана, создающая живую клетку.