И мы были… и мы любили… - Валерий Роньшин

«Эх, надо было ещё и левую ногу под Курском потерять», – не раз впоследствии сокрушался Егор Егорыч.

Вот так старший лейтенант Егоров на одной ноге и прошагал пол Европы и взял Берлин по приказу верховного главнокомандования. А в данный момент он шагал в магазинчик, чтобы по приказу жены Нюры взять хлебушка, маслица и кефирчик. А навстречу Егор Егорычу шли две старушки-ветеранши с бутылками шампанского.

– Почём шампанское брали? – спросил у них Егор Егорыч.

– Нипочём, – ответили ему старушки-ветеранши. – Нам забесплатно положено к Новому году, как ветераншам.

– Так ведь и мне положено, – заволновался Егор Егорыч. – Я ведь во время войны ногу под Курском потерял.

– Подумаешь – ногу он потерял, не велика потеря. Мы во время войны кой-чего поважнее потеряли, – захихикали старушки и пошли себе дальше с дармовым шампанским.

А Егор Егорыч с «изменившимся лицом» – как писали в старинных романах – на дрожащей и подкашивающейся левой ноге вернулся домой; и тут же слёг от того, что положенное ему к Новому году шампанское оказалось почему-то ему не положено.

Новый год между тем приближался к началу, а Старый год соответственно приближался к концу; а Егор Егорыч как слёг тогда с «изменившимся лицом», так с тех пор с этим самым лицом и лежал; бормоча то во сне, то наяву: «Я ногу под Курском потерял. Мне тоже шампанское полагается».

Конец ознакомительного фрагмента.