«Если», 2006 № 1 - Журнал «Если»

Александр задумчиво кивнул:

— Продолжай.

— Да, Ваше Святейшество. Я должен подчеркнуть, что мы никоим образом не претендуем на исчерпывающее истолкование природы наших систем. Ни в философском, ни в теологическом аспекте. Мы просто делаем машины, и у нас это очень хорошо получается. Такие способности и умения нам дарованы Божьей милостью. А значит, мы просто обязаны использовать их для прогресса науки и техники к вящей славе Господней…

«Интересно, сколько раз Портас репетировал эту речь?» — размышлял Арчибетто, с интересом наблюдая за реакцией Папы. Его Святейшество слушал, кивал, хмурился, поджимал губы, но под конец широко улыбнулся.

— Прекрасно сказано, signor Портас… Я услышал как раз то, что ожидал.

Тень паники промелькнула на побледневшем лице оратора, но Александр снова улыбнулся ему.

— В конце концов, я Помазанник Божий, — заметил он, — и кое-кто полагает, что вдобавок я еще и вполне разумен. Вы должны позволить мне выслушать все аргументы, signor Портас — и ваши, и Инквизиции, — а окончательное решение… Понятно, оно всегда остается за мной.

Затем Александр повернулся к Арчибетто и неторопливо окинул его проницательным взглядом.

— А это, значит, тот самый человек, который убеждает других приобрести ваше чудо? Suadeo?[8]

Арчибетто со смиренным достоинством поклонился.

— Ваше Святейшество, я путешествующий торговый агент. Я не разрабатываю новые системы и не конструирую computos. Но мой статус требует досконального знания о том, как работают наши машины и как следует ими управлять.

— Отлично, молодой человек, — с улыбкой молвил Александр. — Тогда продай мне ваш computos Fenestrum!

Бросив мгновенный взгляд на Портаса, Арчибетто повернул clavis[9], открывающий главную цепь, и в нее полилось dynamos. К счастью, машина не выказала ни малейшей неуверенности, даром что все ее компоненты протряслись по доброй половине дорог Италии. Затем Арчибетто продемонстрировал Папе клавиатуру с клавишами из слоновой кости, установленными на серебряных tympani[10], показал, как менять регистры и шрифты, как печатать буквенный текст, числа и символы. После первого урока Папа Александр под его руководством старательно настучал одним пальцем собственное имя и пришел в восторг, узрев, как оно высветилось на speculum dynamic.

— Сейчас мы используем нити Вольфрамио, они способны показывать только свет и темноту… Черно-белая гамма, — пояснил Арчибетто. — Но через несколько месяцев, я уверен, мы сумеем получить разноцветные картинки.

— Не может быть!.. — восхитился Папа. — И сколько же будет цветов?

— Ну… — Арчибетто замялся. Вопрос был скользкий, ибо Святая Церковь признавала исключительно семь цветов Божьей радуги. — Все, разумеется, Ваше Святейшество… какие только подарил нам в своей милости Бог.

— Изумительно. Господь был щедр в своем вдохновении.

Арчибетто послушно кивнул, испытывая смешанные чувства унижения и гордости. Он показал, как следует сохранять файлы, объединять и защищать. Как производить простые математические действия и более сложные расчеты. Как перевести неактуальную информацию на специальные диски для хранения, изготовленные из прессованных волокон и слюды.

— А можно ли будет использовать computos для составления документов? — заинтересовался Александр.

— Для самых простых — хоть сейчас, однако со сложными придется немного подождать. У Леонардо отыскался подходящий для нас талантливый подмастерье, мы обучаем его элементам графического дизайна… Или, скорее, теперь он обучает нас.

— И он рисует эти штуки прямо на computos?

— Si, Ваше Святейшество. Позвольте мне показать нашу новую графическую программу?

Сервиторы принесли скромную еду и вино. И Портас слегка перекусил, одобрительно наблюдая за бравурным представлением Арчибетто. Когда громадный, громко клацающий autoscriptor ожил и принялся за работу, усталый eruditus присоединился к Папе и Портасу, которые потихоньку прихлебывали из кубков. Наконец огромная машина извергла из себя бумажный лист in quarto, покрытый строчками четких печатных букв: официальное послание Святого Престола, адресованное Султану Оттоманскому. Арчибетто и Портас давно подготовили подобные сюрпризы для эффектного показа своей продукции, просто на всякий случай. Александр взял бумагу в руки и критически изучил текст.

— Мы каждодневно совершенствуем качество наших систем, Ваше Святейшество, — вкрадчиво заметил Портас.

— Как скоро будет цвет? — В глазах Александра без труда читалось нетерпеливое предвкушение.

— Через три месяца, — мгновенно отрапортовал Портас. — Но для широкой публики через год.

— Почему такая задержка? — недовольно спросил Папа.

— Ваше Святейшество, — не задумываясь, ответил Арчибетто, — наши эксперты сначала должны отловить все дьявольские…

Он тут же прикусил язык, но Александр сурово нахмурил брови, и повисло тягостное гробовое молчание.

— Возможно, — наконец произнес Папа, — будет гораздо лучше использовать менее скандальную терминологию? Без религиозной окраски? Думаю, вы найдете новые метафоры… да хотя бы в мире насекомых. Почему бы не рассуждать, например, о ловле блох?

— Замечательная идея, Ваше Святейшество! — с искренним чувством откликнулся Арчибетто.

— Так подумай о ней, — ухмыльнулся Александр и, выказав намерение подразмять ноги, взял Арчибетто под руку.

— Сын мой, — сказал Папа, когда они вместе доковыляли до середины зала. — Ты превосходно справился, и твои усилия втуне не пропадут, обещаю. Ваш computos Fenestrum произвел на меня самое благоприятное впечатление. И я могу предсказать, что тебя ожидает славная судьба, и никто больше не назовет тебя Мрачным Густо.

Арчибетто третий раз впал в глубокий шок, вытаращив глаза на самую могущественную личность в христианском мире, которая только что непринужденно назвала его полудетским прозвищем. Александр высоко поднял брови и хмыкнул:

— Сын мой, неужели тебе неизвестно, что мои секретные службы на редкость эффективны? Между прочим, все они получат большую пользу от ваших талантов и умений. А также Инквизиция. Плохо для еретиков — хорошо для нас! И кстати, тебе не стоит так волноваться из-за контракта с магистром Микельанджело. Мы оценили его выдающийся гений по достоинству, и он согласился поработать на нас. Так что мы позаботимся о том, чтобы магистр был полностью обеспечен вашими computos…

Папа ненадолго задумался, и лицо его опечалилось.

— Я также проверял computos Malum Opera, — сказал он наконец, — и переговорил с Операриусом. Должен признать, что в графике они на нынешний момент сильнее, но во всем остальном… Им явно не хватает гибкости и воображения, а это очень крупный недостаток. Практически роковой, с политической точки зрения. Сын мой, запомни… Ты никоим образом не должен винить себя за то, что может произойти.