Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

Трентон завел меня внутрь и помог убрать беспорядок, который мы учинили, пока несли отца до джипа. Осколки лампы со звоном полетели в мусор. Трентон поставил столешницу на сломанные ножки.

— Завтра починю, — пообещал он.

Я кивнула и ушла в спальню. Трентон ждал на постели, пока я умывалась и чистила зубы. Когда я забралась под покрывало, он притянул меня к себе. Он уже разделся до боксерских трусов и за какие-то пять минут успел согреть простыни. Я задрожала, и он крепче обнял меня.

Несколько мнут мы молчали, и наконец Трентон вздохнул:

— Я думал про завтрашний ужин. Наверное, нужно еще немного подождать. Просто все кажется каким-то… Ну не знаю. Давай повременим.

Я кивнула. Мне не хотелось омрачать наше первое свидание мыслями об этом скандале.

— Эй, — шепнул Трентон тихим, уставшим голосом. — Эти рисунки на стенах… Твои?

— Ага.

— Очень хорошие. Почему бы тебе не нарисовать что-нибудь для меня?

— Я больше не рисую.

— Стоит начать. У тебя же есть мои рисунки, — сказал он, кивая на рамки.

В одной был нарисованный карандашом мой портрет с татуировкой маков, во второй — рисунок углем, изображавший истощенную девушку с черепом в руке. Когда Трентон закончил этот рисунок, мне захотелось во что бы то ни стало забрать его.

— Хочу получить оригиналы и от тебя.

— Возможно, — сказала я, устраиваясь на подушке.

После этого мы оба замолкли. Дыхание Трентона выровнялось, и я сама провалилась в сон, прижавшись щекой к его мерно вздымающейся и опадающей груди.

Следующие десять вечеров внедорожник Джима можно было заметить на разных парковочных местах возле моего дома. Может, и стоило волноваться, что нагрянут братья и станут поучать меня или же снова придет отец, но еще никогда в жизни я не чувствовала себя в такой безопасности. Как только «интрепид» починили, Трентон стал приезжать в «Ред дор» к закрытию и провожать меня до джипа.

Рано утром в День благодарения я лежала, повернувшись спиной к Трентону, а он легонько водил пальцами по моей руке.

Я шмыгнула носом и смахнула слезинку, которая собиралась упасть с кончика носа. Отец по-прежнему жил дома. Знавшие о случившемся предпочли промолчать и сохранить мир, по крайней мере в праздник. Мне же предстояло отметить его в другом месте.

— Мне жаль, что ты огорчена, — вздохнул Трентон. — Если бы я мог что-нибудь сделать…

— Мне грустно из-за мамы. Это первый День благодарения, в который мы не увидимся. Она считает, это несправедливо, что он будет там, а я нет.

— Тогда почему не прогонит его?

— Она думает об этом. Но не хочет поступать так с мальчиками во время праздников. Она всегда делала то, что лучше для всех нас.

— Это отнюдь не лучше для всех вас. Никто не выигрывает. Ей всего лишь надо дать ему пинка под зад и позволить тебе провести День благодарения с семьей.

— Трент, ребята обвинят во всем меня. Она знает, что делает.

— А они не спросят, где ты?

— Я уже несколько недель не приходила на семейный ужин. Мама думает, что отец не позволит им задавать лишние вопросы.

— Кэми, приезжай к нам. Пожалуйста. Съедутся все мои братья.

— Все?

— Да. Мы впервые соберемся вместе с тех пор, как Томас переехал из-за работы.

Я достала из коробки на тумбочке салфетку и вытерла нос.

— Я уже вызвалась поработать в баре. Там будем лишь мы с Коуди.

Трентон вздохнул, но не стал спорить.

Когда взошло солнце, Трентон поцеловал меня и уехал домой. Я поспала еще часок, затем заставила себя встать и нашла Рейган в кухне — подруга готовила яичницу. На долю секунды мне показалось, что я увижу Коуди, но там была лишь она. Выглядела Рейган потерянной.

— Празднуешь сегодня вечером у родителей? — спросила я.

— Ага. Прости, что всю работу взвалили на тебя.

— Я сама вызвалась.

— Почему? Твой отец что-нибудь выкинул?

— Это первый совместный День благодарения Хэнка и Джори у них дома, и да, Феликс кое-что выкинул.

— Ах, это мило с твоей стороны, — сказала она, перекладывая со сковороды себе на тарелку жареные куриные зародыши. — Хочешь? — спросила она, заранее зная ответ.

Я поморщилась.

— Итак, — сказала подруга, засовывая в рот вилку с едой. — Трентон почти к нам переехал.

— Он просто… хочет убедиться, что со мной все в порядке.

— Что это вообще значит? — спросила она, сердито глядя на меня.

— Ну, возможно, на прошлых выходных Феликс заявился сюда после собрания. И возможно, пытался напасть на меня…

Вилка в руке Рейган замерла на полпути ко рту, а недоуменное выражение на лице сменилось потрясением и злостью.

— Что?

— Трентон тоже был. Теперь я… не общаюсь с отцом, да и с остальной семьей.

— Что? — повторила Рейган, заводясь сильнее с каждой секундой. — Почему ты мне ничего не сказала? — взвизгнула она.

— Потому что ты стала бы горячиться. Как сейчас.

— А как именно я должна отреагировать? Феликс был в нашей квартире, напал на тебя, что бы это ни значило, и ты решаешь ничего мне не говорить? Вообще-то, я тоже здесь живу!

Я нахмурилась:

— Ты права. Боже, Рей. Мне правда жаль. Я не подумала, что ты можешь вернуться домой и наткнуться на него.

— Трент сегодня вечером остается здесь?

— Нет, он будет с семьей.

— Я не оставлю тебя одну.

— Рей…

— Замолкни! Поедем к моим родителям.

— Ни в коем случае…

— Поедем! И ты будешь веселиться! Это тебе наказание, раз не сказала, что твой психопат-отец, любитель поднять руку на жену, ворвался в нашу квартиру и напал на тебя, да к тому же остался безнаказанным.

— Мама держит все под контролем. Не знаю, что именно она сделала, но он больше не появлялся, а Колин, Чейз и Кларк ни о чем не догадываются.

— Трент надрал ему задницу?

— Очень похоже, что сломал нос.

— Вот и хорошо! Собирай шмотки! Выезжаем через двадцать минут.

Повиновавшись, я собрала самое необходимое. Мы забросили сумки в багажник к Рейган, а когда отъехали от дома, чирикнул мой мобильник. Я подняла телефон и уставилась на экран.

— Что там? — спросила Рейган. Взгляд ее метался между мной и дорогой. — Это Трент?

— Ти-Джей. Спрашивает, могу ли я подвезти его завтра в аэропорт.

— Разве его отец или еще кто-нибудь не может этого сделать? — нахмурилась Рейган.

— Я-то уж точно не могу, — сказала я, набирая на экране ответ. Затем бросила телефон на колени. — Поступи я так, все бы пошло наперекосяк.

— Умница. — Рейган похлопала меня по колену.