Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

Но чтобы убедиться, что все действительно хорошо, я достала из кармана телефон и отправила Леше короткое сообщение с вопросом. Когда прошло несколько минут, а он так ничего и не ответил, я начала волноваться.

Ладно, я помнила, что Леша просил меня перестать волноваться, но что я могла поделать с собой? Это был Леша, мой вспыльчивый парень, сидящий наедине с моим обычно пассивным и спокойным отцом, но который теперь, очевидно, был одержим идеей убийства, когда дело дошло до того, что Леша оказался у нас дома.

О чем я только думала, оставляя их наедине?

Я начала потихоньку пробираться к выходу из кухни.

Один взгляд. Мне было бы достаточно всего одного взгляда. Одного взгляда, чтобы убедиться, что папа и Леша, еще не поубивали друг друга. А это было вполне возможно, если судить по неприязни отца к моему парню и провокациям Леши, лишенного всякого инстинкта самосохранения. Ужин мог завершиться кровавой бойней и мне совсем не хотелось стать свидетельницей подобной картины.

Я не так уж и многого хотела — всего лишь, чтобы ужин прошел спокойно.

Аккуратно я прошла по коридору и выглянула из-за дверного проема.

Из гостиной доносилось бормотание и я удивилась, что папа с Лешей разговаривали. Сейчас я не могла видеть лица Леши, но могла видеть лицо отца. Он по-прежнему буравил Лешу взглядом и мне пришлось побороть желание подойти и потребовать, чтобы он прекратил это делать.

— Ксень, что ты здесь делаешь?

Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась, чтобы увидеть маму, скрестившую руки на груди. Ее глаза внимательно следили за мной.

Мой разум принялся работать так же быстро, как и мой пульс, пытаясь придумать правдоподобное оправдание.

— Я… Э-э-э… Я просто…

Ее глаза превратились в тонкие щелочки, фактически заставившие меня замолчать.

— Ты сделала салат?

Задыхаясь от страха, я молча кивнула.

— Ты прибрала за собой тот беспорядок, который устроила?

Я закусила нижнюю губу и покачала головой.

Ее голос был мягким шепотом с нотками укора, когда она спросила:

— Тогда что ты здесь делаешь, Ксюша?

Оказавшись застуканной прямо на месте преступления, я отвела глаза в сторону и пробормотала:

— Я просто проверяла, как они.

— Ты не доверяешь своему отцу?

Конечно, нет.

— Доверяю, — соврала вместо этого, а после добавила: — Я пойду на кухню.

— Иди.

Вздохнув с облегчением, я проскочила мимо нее на кухню и принялась убирать за собой, продолжая терзать себя волнением. Еще и своим провальным шпионажем я сделала только хуже Леше. Мама наверняка по моему страху заподозрила, что они могли узнать о Леше что-нибудь плохое, из-за чего я, в общем-то, и переживала.

С другой стороны, я, по крайней мере, узнала, что папа и Леша еще не поубивали друг друга.

Когда послышались приближающиеся шаги, я повернулась к дверному проему и встретилась взглядом с мамой.

— Ксень, ты переоденешься к ужину? — спросила мама, берясь за пустые блюдца.

Я поджала губы, затем повернулась и вернулась к уборке.

— Зачем? Папа же не переоделся, — проворчала я.

— Что?!

Я крутанулась на месте, разбрызгивая по полу капли воды с тряпки, которую держала в руках. Мама сильно нахмурилась от моих слов.

— Он обещал мне переодеться! Я думала, пока мы будем здесь накрывать на стол, он сходит переодеться.

Я вздрогнула от гневного неверия в ее тоне. Хотя я почувствовала некоторое облегчение от того, что гнев был направлен не на меня, мое сердце все равно продолжало учащенно биться.

О-о-о, теперь папу можно было разве что пожалеть…

— Ну, насколько я успела увидеть, то он сидел все в той же домашнее одежде и просто смотрел телевизор, — пробормотала я. — Может, он еще не успел…

Но договорить я не успела, так как мама буквально выбежала из кухни. Мрачное выражение ее лица заставило меня помолиться за здоровье отца, потому что она выглядела так, будто хотела содрать с него кожу живьем. Но я была уверена, что после того, как она обходительно обращалась с Лешей, она не собиралась устраивать папе скандал при нем. Тем не менее папу ожидала нехилая встряска.

Я вытерла капли с пола и продолжила уборку, торопясь скорее закончить и воссоединиться с Лешей. Я уже мыла руки, когда почувствовала, что кто-то вошел на кухню.

— Ты быстро, мама, — прокомментировала я с легкой улыбкой на губах. — Так, папа переоденется?

— После того убийственного взгляда, которым его пронзила твоя мама? Я бы удивилась, если бы он не переоделся.

Я вскинула голову и во второй раз резко обернулась. Леша прислонился к дверному проему, сложив руки на груди.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я.

— Твоя мама попросила меня помочь тебе закончить накрывать на стол, — ответил он, пожав плечами, а затем добавил: — А сама пошла за твоим отцом, чтобы убедиться, что он точно переоденется.

Я почувствовал укол жалости к отцу.

Бедный папа.

Но почему мама отправила Лешу ко мне?

Я насухо вытерла руки о полотенце, терзаемая подозрениями. Я могла бы сама накрыть на стол. В помощи Леши не было необходимости. Так почему же мама послала его? Если только она ничего не задумала…

Я вздрогнула от того, к чему привели меня мои мысли. Мама не стала бы делать ничего такого. Она знала, как важен был для меня Леша. Вчера вечером, когда я разговаривала с ней перед сном, она сказала, что постарается не изводить Лешу кучей вопросов. Я могла не доверять папе, но маме я однозначно доверяла. Если она решит позволить мне продолжить отношения с Лешей, то у папы попросту не останется другого выбора, кроме как согласиться.

Я просто надеялась, что она сделает правильный выбор.

Я подошла к Леше, намереваясь сказать ему, чтобы он предоставил все мне. Но когда его глаза встретились с моими, я перестала двигаться, почти перестала дышать.

Его лицо ничего не выражало, оно было почти пустым.

Что случилось?

Он был излишне задумчивым и хотя я не знала истинной причины, точно знала, что за этим, скорее всего, стоял мой отец. Жалость к отцу исчезла и я втайне порадовалась, что мама его пожурила.

Я заставила себя улыбнуться и обратилась к Леше:

— Что ты думаешь о моем отце? — спросила я непринужденным тоном, надеясь, что он придет в себя до начала ужина. — Я видела, как вы с ним разговаривали.

Он снова пожал плечами.

Я чуть вновь не прикусила губу. Что-то нужно было делать с этой дурацкой привычкой.

— Он