Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

Я трусливо прикусила нижнюю губу.

— Перестань волноваться, — пробормотал Леша, оттягивая большим пальцем мою нижнюю губу от зубов.

— Ты уверен, что хочешь идти на ужин? — спросила я.

Он обхватил меня обеими руками за шею и притянул к себе, пока наши лица не оказались совсем рядом.

— Да, — пробормотал он. — Перестань уже беспокоиться обо мне.

Как будто я могла…

— Или ты беспокоишься о своем отце?

— Я больше беспокоюсь о том, что о тебе подумает мама, — пробормотала я, старательно не встречаясь с ним взглядом.

Его руки на моей шее дрогнули от моих слов. Я подняла глаза как раз в тот момент, когда он наклонил голову и коснулся губами моих губ. Затем Леша отстранился, вышел из машины и направился к моей двери, пока я беззастенчиво смотрела на его прекрасный профиль.

Я не хотела выходить, и Леша, должно быть, прочитал мои мысли, потому как он тяжело выдохнул, наклонился и буквально вытащил меня на улицу. Он торопливо закрыл дверь и с помощью брелока запер машину, фактически предоставляя меня на растерзание собственной судьбе.

Увидев совсем рядом подъезд, я начала тяжело дышать, как при панической атаке. Леша пытался вести меня вперед, таща за руку, но я упиралась пятками в землю, пытаясь отсрочить неизбежное.

Когда Леша соизволил остановиться, он пронзил меня своим суровым взглядом и спросил:

— Ты хочешь покончить с этим или нет? — раздраженно спросил Леша, прищурив свои серебристо-серые глаза.

— Ну, да… — неуверенно проблеяла я, дёргано кивая.

— Тогда пошли уже. Или ты таким образом напрашиваешься на еще один поцелуй?

— Нет! — громко воскликнула я, отчего его лицо потемнело.

— Тебе бы не помешало, — его лицо начало опускаться ближе к моему. — Ты выглядишь слишком бледной, а поцелуй добавил бы немного румянца твоим щекам.

— Мы опоздаем на ужин, — в панике торопливо прошептала я. — Мама разозлится.

— Тогда пойдем, — твердо произнес он.

Я тут же направилась в сторону дома, чувствуя, как горят мои щеки. Леша усмехнулся, а затем потянул меня за руку, замедляя мой чересчур быстрый шаг. По мере нашего приближения к квартире, я паниковала все больше и больше. Я начала молилась лишь об одном.

Чтобы Леша вел себя прилично или хотя бы просто хорошо.

Я открыла дверь, опережая оглушающую волну страха. И тут же застонала в голос.

За дверью стоял папа, скрестив руки на груди и устремив на нас свой острый взгляд. Его глаза остановились на наших переплетенных руках и опасно сузились.

Он был одет, как обычно, по-домашнему: в черную футболку и шорты, настолько выцветшие и потертые, что я на мгновение задумалась, почему мама до сих пор их не выбросила.

Видимо, он не подумал о том, чтобы одеться по случаю второй встречи с первым парнем своей дочери.

Я затаила дыхание и уже подумала о том, чтобы сбежать вместе с Лешей, пока папа не успел его убить, но тут из кухни появилась мама. Ее глаза окинули представленную картину и уловили мой многозначительный взгляд, которым я коротко указала на отца.

— Ну и что вы там до сих пор стоите? — спросила она, отодвинув папу с нашего пути. — Заходите.

Папа с нескромным ворчанием отошел в сторону, а мама любезно проводила нас с Лешей в гостиную. В отличие от отца, на ней было голубое торжественное платье по случаю знакомства с Лешей. Ее волосы были красиво уложены, а на ее руке красовался недавно подаренный отцом браслет.

— Добрый вечер, Наталья Васильевна, — заговорил Леша. — Спасибо за приглашение.

Я потрясено обернулась к нему. Леша в это время уже пожимал руку моей матери, вызывая у нее тем самым неуверенную улыбку. Я уставилась на него, не мигая.

Вау…

Просто вау…

Алексей Орлов, хулиган с ужасной репутацией, умел быть вежливым.

Обалдеть!

Леша заметил мое потрясенное выражение лица и раздраженно закатил глаза. Он перевел взгляд на моего отца и мое благоговейное восхищение сменилось тревогой, когда Леша направился прямиком к нему.

— Вечер добрый, Анатолий Геннадьевич, — сказал Леша с ноткой насмешки в тоне, которая заставила меня насторожиться. Он поднял руку и слегка наклонил голову в сторону, как будто ему было интересно, пожмет ли руку мой отец.

О Боже…

Он что, пытался спровоцировать моего отца?

Я затаила дыхание, когда папа так крепко сжал руку Лешу, что у него аж побелели пальцы. Но Леша, к моему счастью, даже не поморщился от выходки моего отца.

— Добрый, — процедил папа сквозь зубы, прежде чем разжать руку.

Папа продолжал свирепо смотреть на Лешу, пока мама не пронзила его своим взглядом, который был в тысячу раз свирепее его. Затем он сел в самое дальнее кресло и, как ни в чем не бывало, включил телевизор. Когда он вновь перевел взгляд на Лешу, как будто хотел что-то сказать, я одарила его возмущенным взглядом и он с очередным ворчанием отвернулся к телевизору.

— Ксень, твой папа приготовил ужин, — внезапно заговорила мама. — Но не успел сделать салат. Пожалуйста, сделай его.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

Неужели мама не заметила жажду крови на лица отца?

Было ли вообще безопасно оставлять Лешу наедине с ним?

Я не сомневалась, что Леша мог постоять за себя в драке, но я была уверена, что он ничего не предпринял бы, если бы мой папа вдруг решил его избить.

Почувствовав мою нерешительность, мама добавила:

— Не переживай, твой отец обещал вести себя наилучшим образом, — заверила она. — Поторопись, Ксень. А я пока закончу накрывать на стол.

Сказав это, она направилась на кухню, не дожидаясь меня. Я же поджала губы и не торопилась покидать Лешу. Я все еще не была уверена, что отец ничего не сделает ему. Даже, несмотря на то что мама, очевидно, заранее поговорила с папой на этот счет, сейчас он подозрительно потирал костяшки пальцев, с враждебным выражением смотря на Лешу.

Я расправила плечи и решительно направилась к нему. Папа взглянул на меня и на его лице на мгновение отразилось чувство вины, а затем оно стало пустым. Наклонившись к его уху, я прошептала так, чтобы Леша не мог расслышать:

— Если ты сделаешь что-нибудь плохое Леше, — начала я. — Я тебе этого не прощу.

— Ты защищаешь этого парня? — спросил он, недовольно нахмурившись. — Он того не стоит.

— Стоит, папа, еще как стоит. И его зовут Леша, — парировала я.

Не обращая внимания на недовольство папы, я вернулась к Леше. Он оторвал взгляд от экрана телевизора и уставился на меня.

— Я только сделаю салат, — тихо сообщила я