Превосходство этажерок (СИ) - Буланов Константин Николаевич

Тем временем, выход из боя одного немецкого дредноута хоть и облегчил жизнь находившегося под его огнем флагмана 5-ой эскадры линкоров, никак не сказался на судьбе замыкавшего английскую колонну «Тайгера». Если обстрел 280-мм снарядами с «Фон-дер-Танн» и «Зейдлица» он еще мог пережить благодаря куда лучшей системе бронирования, нежели у всех предшественников по классу, то попадающие в него вдобавок 305-мм снаряды с «Кайзера» и «Кёнига Альберта» потихоньку подводили черту под сроком существования этого корабля. Более того, по мере отрыва английской кильватерной колонны от немцев, огонь линкоров последних переносился на все новые корабли, потихоньку сдвигаясь к замыкающему «Тайгеру». И когда линейный крейсер оказался на траверзе «Кёнига», то взорвался точно так же, как его флагман тремя часами ранее. Но что стало для англичан не меньшей трагедией — на линкоре «Малайя» полностью вышла из строя рулевая машина, и в попытке управляться одними винтами он выкатился из строя. Была ли тому виной удачная стрельба немцев вдогонку уходящему противнику или же сказался заводской дефект самой рулевой машины, так и осталось неизвестным.

Не решившийся бросить один из своих линкоров на растерзание врагу, контр-адмирал Эван-Томас вынужден был отдать приказ о снижении скорости отряда, чтобы прикрыть отход виляющей из стороны в сторону «Малайи». В результате, не прошло и получаса, как орудия стальных гигантов вновь заговорили в полную силу. Четырем английским линкорам предстояло продержаться в бою против семи немецких хотя бы еще час, тогда как линейные крейсера обеих сторон устремились вслед за «Малайей». Немецкие — чтобы стреножить или добить подранка, а английские — чтобы не позволить немцам осуществить их хорошо читаемые планы.

Пережившие уже четыре часа не прекращающейся стрельбы и получившие по два десятка крупнокалиберных снарядов в свои борта, башни, трубы и надстройки «Принцесс Роял» с «Куин Мэри», на удивление, смогли дать достойный отпор четырем немецким одноклассникам. Естественно, не без помощи оберегаемого ими линкора, чьи восемь 381-мм орудий представляли собой куда большую угрозу для противника, нежели вся уцелевшая артиллерия обеих изрядно подранных «кошек».

Более того, один из удачно выпущенных линкором снарядов смог продраться в машинное отделение левого борта «Зейдлица», где упокоился внутри турбины. Естественно, пораженный корабль тут же захромал и впоследствии погиб от огня кораблей 3-ей эскадры линейных крейсеров Королевского флота, что спустя три четверти часа выскочили точно в лоб всей этой сражающейся братии.

Счастливо миновав завесу, составленную из немецких подводных лодок на предполагаемом курсе следования основных сил Гранд Флита, они, совместно с «Принцесс Роял» и «Куин Мэри» так насели на своих визави, что контр-адмирал Хиппер попросту был вынужден отдать приказ оставить «Зейдлиц» на растерзание противнику. Что ни говори, но, ни «Фон-дер-Танн», ни «Мольтке», ни его флагманский «Дерфлингер», уже не могли на равных противостоять свежим силам англичан. Слишком уж значительные повреждения успели получить все эти корабли. Тем удивительнее стало уничтожение флагмана контр-адмирала Худа, что продержался в перестрелке с «Дерфлингером» чуть менее часа. Слабо бронированный «Инвинсибл» по становящейся очень недоброй традиции в считанные секунды погиб от взрыва бомбового погреба, когда полубронебойный 305-мм снаряд ударил под кормовую башню, вызвав в ней возгорание поданных пороховых зарядов. Так что со счетом 1−1 линейные крейсера противостоящих сторон по обоюдному согласию разбежались в разные стороны и более не сходились в открытом противостоянии. А что до оставленного без серьезного прикрытия «Малайи», то линкор спокойно разминулся с основными силами флота и оказался торпедирован подводной лодкой U28 в каких-то 60 милях от Скапа-Флоу. Не спасло даже прикрытие парой эсминцев и легким крейсером.

Будучи пораженным двумя торпедами, он смог продержаться на воде еще пятьдесят три минуты, но, в конечном итоге, завалился на правый борт и, перевернувшись, ушел на дно. При этом он оказался не первым кораблем 5-го отряда отправившимся в царство Нептуна. До того как основные силы Гранд-Флита смогли добраться до немецких линкоров, те умудрились пустить на дно флагман контр-адмирала Эвана-Томаса. Слишком уж сильный обстрел по всем его кораблям начался с подходом к немцам еще полудюжины линкоров из состава I-ой эскадры. Вот «Барэм», как наиболее обстреливаемый с самого начала противостояния, и не смог дождаться подкреплений. В силу слишком обширных затоплений, бороться с которыми оказалось попросту невозможно, чудом уцелевший капитан линкора весьма вовремя отдал приказ покинуть корабль, тем самым сохранив жизнь не только большей части команды, но и своему непосредственному начальству — единственному человеку в адмиральском звании, кто умудрился пережить первую часть «Второго сражения у Доггер-банки».

Как выяснилось много позже, не уцелел и родоначальник данной серии — линкор «Куин Элизабет». По выходу из боя стало очевидно, что в силу полученных повреждений до Скапа-Флоу или Ферт-оф-Форт он может не дойти. Его попытались спасти от распространяющихся затоплений, выбросив на ближайшую песчаную мель. Но вплоть до окончания войны стащить корабль с этой самой мели уже не смогли, а после победы использовали в качестве мишени, пока не разбили окончательно. Причем англичане так никогда и не признали факт его потери в бою.

И за все эти успехи немцам пришлось расплачиваться с подходом главных сил Гранд-Флита. Вполне естественно, что у вице-адмирала Шеера не имелось ни малейшего желания схлестнуться с двумя дюжинами совершенно целых и не менее мощных кораблей противника. Особенно после того, как его лучшие линкоры оказались изрядно избиты всего лишь пятеркой вражеских одноклассников. Потому, не было ничего удивительного в том, что он отдал приказ на отход к Гельголандской бухте, стоило только получить от I-ой разведгруппы сообщение об обнаружении новых английских дредноутов. Вот только из чертовой дюжины наличествующих линкоров, три корабля уже никак не могли поддерживать скорость свыше 11 узлов в силу обширных повреждений носовых оконечностей, а большая часть остальных могли выжать 17 — 18 узлов из-за поврежденных труб. Оставалось лишь одно — постараться продержаться еще 5 часов до наступления темноты. Благо основным силам Королевского флота требовалось не менее половины этого времени, чтобы нагнать его и выйти на дистанцию открытия огня.

«Ольденбург», «Позен», «Кёниг» и «Кайзер» — такую цену пришлось заплатить немцам за прорыв к родным берегам. Два линкора с наступлением ночи слишком сильно отстали от основных сил и были добиты вездесущими английскими эсминцами. А еще пара погибли в артиллерийской дуэли с нагнавшими их еще засветло кораблями линии англичан. Столь тяжелые потери в I-ой эскадре объяснялись тем фактом, что именно на шестерку линкоров 1-го поколения оказалась возложена задача прикрытия отхода более грозных, но уже изрядно пострадавших в дневных сражениях, собратьев. Так что удар несколько припозднившихся явиться на бой сильнейших английских кораблей пришелся на слабейшие линкоры Германской империи. Командующему ими вице-адмиралу Шмидту сильно повезло, что прицельный огонь англичане сумели открыть лишь за два часа до захода солнца. Успей они явиться хотя бы часом ранее, потери в его эскадре явно превысили бы четверть от списочного состава.

Не вернулся в Гельголандскую бухту и линейный крейсер «Мольтке». Сперва остатки I-ой разведгруппы столкнулись с четверкой английских броненосных крейсеров, оторваться от которых вышло лишь в ночи, попутно потопив один из них и, естественно, получив ряд новых тумаков в ответ. Потом же, прямо на шедший вторым в куцей колонне «Мольтке» вывалился какой-то шальной английский эсминец, что успел пустить четыре 533-мм торпеды, прежде чем был растерзан огнем уцелевшей артиллерии немецких кораблей. Одна торпеда прошла мимо, но три оставшихся ударили линейный крейсер в кормовую часть. Хоть великолепная ПТЗ германского дредноута справилась со своей задачей, повреждения оказались слишком значительными. Сорвало с вала один из винтов, что привело к аварии турбины правого борта, оказалась выведена из строя рулевая машина и, конечно же, не обошлось без значительных затоплений внутренних отсеков. Порази его всего одна торпеда, и ничего страшного с кораблем не случилось бы. Однако три попадания разом, да еще пришедшиеся столь кучно, привели к проседанию корабля кормой в воду аж на два метра. Будь море спокойным, экипаж имел бы неплохие шансы довести его до ремонтного дока пусть даже и на буксире «Фон-дер-Танна». Вот только разыгравшееся к утру изрядное волнение заставило моряков оставить обреченный дредноут, когда вода начала плескаться уже выше барбета башни «D». Будучи добитым своим же эсминцем, он скрылся под водой в 9:43 утра.