"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романович Роман

В чём-то сестра князя простой человек. Чай вон сама заваривает. Тортики любит. Радуется им как ребенок, хоть и скрывает. Когда мы с ней познакомились, она предстала передо мной властной, уверенной и малочитаемой женщиной. Высшее существо, а не человек. Сейчас же, спустя годы знакомства, когда я сам вырос в силе и набрался жизненного опыта, она в моих глазах стала куда человечнее.

Я ей пересказал два разговора, постаравшись передать многочисленные детали и нюансы.

— Род Клавдиев… Пока они на тебя не вышли, я о таких и не слышала.

О планируемой встрече я рассказал заранее, так что теме Ольга Владимировна не удивилась. Скорее всего, и минутка на беседу не случайно нашлась.

— Удалось что-нибудь узнать? — поинтересовался я, какую информацию успели собрать.

— Нет.

— Подозрительно.

— Почему же? О Стародубовых кому-нибудь из другой страны тоже будет сложно узнать. Это надо понимать, где искать и у кого спрашивать.

— А что думаете насчёт всего этого?

— Пока нечего тут думать. Ты обрёл определенную популярность, тобой интересуется всё больше людей. Если кто-то увидел в этом возможность, то лично я удивляться не буду. То, что обратилось древнее семейство, делает это событие выделяющимся, но не более того. Хотя не стоит исключать, что за этим может скрываться что-то большее. Клавдий тебе сам сказал, что у него большой горизонт планирования. А что может быть проще, чем подружиться с перспективным одаренным через безопасную тему, которая этого одаренного интересует?

— То есть причина может быть банальной?

— Если считаешь, что тебя хотят использовать банально, то да. Так и есть.

— Это меня не удивляет.

— Растёшь, — усмехнулась Ольга Владимировна и, не удержавшись, взяла ещё кусочек торта.

Пока говорили, она половину торта съела, между прочим. Женщины Медведевых падки на сладкое.

— Вопрос в том, насколько грубо меня хотят использовать и во что это выльется в конечном счете.

— Ход мыслей верный. Эдгард, больше не приноси такие вкусные торты. Это сплошной соблазн. Ещё и ты почти ничего не съел, толкаешь меня на необдуманные поступки.

Я улыбнулся, прекрасно зная, что заглядывать с тортиком раз в пару месяцев вполне себе нормально.

— Возможно, это и дело рук организации, — вернулась Ольга Владимировна к теме разговора. — Это неприятно признавать, но мы мало что знаем о том, как реально устроены высшие европейские круги силы и власти.

— Это не оговорка? Не аристократии, а силы и власти?

— Организация — это ведь не аристократы, а скорее объединение… Непонятно кого. Но тот же Шестой не тянет на аристократа. Хотя… Мало ли какая у него история за плечами. Это не отменяет того, что я сказала. Есть кланы и роды, которые на виду. Для внешнего наблюдателя может показаться, что они и представляют собой главную силу. Но потом появляются какие-нибудь Клавдии, и оказывается, что нам известно далеко не всё.

— Ясно, что ничего не ясно.

— Давай пока закроем эту тему. Риски этих отношений ты понимаешь, будь аккуратнее.

— Так и сделаю.

— Куда интереснее поведение Исиды, — перешла Ольга Владимировна на вторую тему.

— Она смогла неприятно удивить.

— А чему тут удивляться? Было бы куда подозрительнее, если бы она легко попалась в твою ловушку.

— Тогда получается, она догадалась об охоте на неё.

— Вовсе не обязательно. Ты ведь уже разложил ситуацию. К каким вариантам пришёл?

— Если предыдущие действия были ошибкой, она могла спохватиться. Если это не было ошибкой, то… Могла проверять, разгадаю ли я её способности и смогу ли им что-то противопоставить. Место, кстати, было подобрано идеально. Несколько десятков человек не позволили мне определить, через кого она общалась. Не исключаю, что там была сложная цепочка. Наушник передавал сигнал на какое-нибудь устройство в ресторане, а оттуда уже к самой Исиде, которая сидела в безопасности.

— А камеры?

— Можно и без них обойтись. Она меня уже изучила, думаю, что и так способна определить большинство реакций. В крайнем случае на голос ориентировалась.

— Вполне возможно. Самое важное в этом всём то, что будет дальше. Расслабится Исида и вернётся к прежней, упрощенной схеме, или будет и дальше общаться с тобой так.

— Это проверяемо только на практике, — пожал я плечами.

Следующий день выдался относительно спокойным. Хотя кого я обманываю. Он выдался тем ещё испытанием, но вовсе не в том ключе, к которому я привык.

Совпало несколько событий, и произошло то, что произошло. На Гвоздеву навалилась работа. Сегодня она должна была провести финальную операцию с Одноногим и отрастить ему вторую ногу. При этом у неё в клинике появились новые целители, и женщина была загружена по самую макушку.

Также и с её мужем. Присутствие Сергея требовалось на тренировках. А мне пора было провести очередное занятие с Киром. Вот и вышло так, что ребенка скинули на меня. Ну, не прямо скинули, вежливо попросили, уточнив перед этим, не будет ли мне сложно. А я возьми и согласись, не совсем представляя, что такое полный день с пятилетним человеком. Так-то и у меня дела были, но я решил дать себе выходной после разборок с Дюваль и заодно потренироваться в «отцовстве».

— Дядя Эдгард! — воскликнул пацан, когда перешёл через проход ко мне домой.

Порталы у него всегда восторг вызывали. Он пробежал на эту сторону, поздоровался, проход закрылся, Кир опомнился и поклонился мне.

— Здравствуйте, учитель.

— Привет. Готов к новому уроку?

Официальное обращение я ввёл, когда счёл, что Киру не помешает добавить дисциплины. С этим беда. Его внимания хватало максимум на полчаса, а потом он был готов делать что угодно, кроме того, что надо.

— Конечно!

Что и ожидалось. Посмотрим, как он выдержит весь день со мной.

— Хорошо, тогда сегодня будешь тренировать чувствительность. Задача — найти самые тонкие нити, которые я для тебя подготовил.

— А сколько их?

— Десять. У тебя полчаса. Начинай.

Кир огляделся и умчался носиться по дому.

Когда Катя вернулась к обеду, я находился на легкой стадии истощения.

— Что он с тобой сделал? — шепнула жена, когда Кир с ней поздоровался и убежал выполнять очередное занятие.

— Так плохо выгляжу?

— Будто тебя в плену держат.

— Просто моя нервная система оказалась не готова к крикам, шуму и миллиону вопросов за раз.

— А не ты ли вчера ночью намекал, — хихикнула Катя, вспомнив, что именно это были за намёки. — Что пора переходить к укреплению рода Соколовых?

— Так я и не отказываюсь от своих слов. Мы-то начнём с самого начала. Девять месяцев у тебя будет расти животик, а я буду умиляться. Потом… Ну… Тоже будет много криков и бессонных ночей, — припомнил я то, что видел у Гвоздевых, когда родился Кир. Застал я немного, но общее впечатление сложилось.

— Тяжело придётся, — вздохнула Катя.

— Да справимся. Или ты боишься? — внимательно посмотрел я на супругу.

— А ты представь, что в твоём теле будет расти другой человек! Посмотрю я на тебя, как бояться не будешь.

— Думаю, страх здесь уместен, — сказал я неуверенно, представив описанную картину. — Я сам умею творить разные чудеса, но должен признать, что вы, женщины, опережаете меня в этом на сто шагов вперед.

— То-то же! — воскликнула Катя. — Цени!

— Я ценю, — на неё нельзя было долго смотреть и не улыбнуться. — Так что, заканчиваем с подготовкой?

— Хм… А мне показалось, что мы ещё вчера начали. И позавчера… И…

— Ну…

Слова Кати смутили меня. Она тоже смущалась, поэтому наши разговоры и выходили такими неловкими. Только вот смущение было по разным причинам. Она женщина, которой предстоит пройти через один из самых алхимических процессов в жизни. Я не знаю, что может быть ещё круче, чем создание жизни.

Человек я любознательный, поэтому расспросил Ольгу Гвоздеву, на предмет… Мм… Всего, что с этим связано. Она не постеснялась, прочитала лекцию по медицине, ещё и опытом поделилась. Беременность само по себе — то ещё испытание. Как для женщины, так и для отца, и для отношений как таковых. Но, помимо этого, трудностей добавляло то, что мы оба высшие бесы. Не то чтобы у них есть с беременностью проблемы, но… Грубо говоря, из-за того, что бесы и ходоки — это по сути мутанты с разным количеством трансформаций, могла возникнуть проблема «состыковки». И не факт, что вообще получится забеременеть. Такое не то чтобы редко, но всё же случалось. Из-за чего аристократы, бывало, разводились, потому что вопрос наследников слишком важен.