Цветочек. История о заигравшемся лицедее. Том 1 - Екатерина Гичко

Просто насладился наивностью и продолжает издеваться! А Дейна к нему с такой добротой отнеслась…

— Не подходи, — голос сестры прозвучал так строго и холодно, что Шерр невольно замер. — Господин, не нужно думать о наказании. Я, — слова зазвучал медленно и тяжело, словно ворочающийся колодезный ворот, — должна вас хранит.

— Скучно! — отчаявшийся добиться от неё эмоций Ссадаши резко отстранился и пополз прочь.

Дейна не сразу окликнула его. Шерр даже понадеялся, что сестра плюнет на своего подопечного, но она всё же пришла в себя.

— Туда нельзя. Господин, я же сказала нельзя.

— Да пусть делает, что хочет. Давай уйдём, уверен, он справится.

А если не справится, то Тёмные с ним! У Шерра в душе ворочалась жгучая чёрная ярость за сказанные нагом слова, такие жестокие для его сестры. И самое доброе, что он желал нагу, это чтобы у него язык отсох!

Дейна ничего не ответила, но распущенный кнут зашуршал вслед за наагалеем.

— Тьфу! Садисты оба, мать их!

Ведущая в подвал дверь вылетела с одного удара, пронеслась через всю комнату как выпущенная из катапульты и с феерическим грохотом сверзилась на стол, смяв кружки, бутылки и тарелки. Вольные проводили её ошеломлёнными взглядами и уставились на замершего на пороге нага.

— Я пришёл за миром, — Ссадаши азартно вильнул хвостом, которым несколько секунд ранее вынес тяжёлую дубовую дверь.

Растрёпанный, сладко щурящий красноватые глаза наг несколько охолонул решимость вольных, ещё пару мгновений назад намеревавшихся ворваться в подвал, чтобы изничтожить сорвавшуюся с цепи гадину. «Гадина» ещё и улыбнулась, широко и клыкасто. И, самое неприятно, выглядела она несколько сумасшедшей.

— Ну началось, — едва слышно прошептал Шширар.

Он и ещё четверо нагов в двуногом облике расположились под самой крышей дома и в щели наблюдали за происходящим внизу. Внешний вид господина их ничуть не смутил. Любил наагалей нагонять на врагов страх, притворяясь малость свихнувшимся.

— Их тут дюжина, не считая главного, — посчитал Оршош. — Трое оборотней. Вмешиваемся?

— Управится. А то опять рычать будет, что веселье испоганили.

— Стреляй! — скомандовал стоящий в дальнем углу комнаты Рясий.

Тонко тренькнула тетива, и в воздух злой пчелой взвился арбалетный болт, а за ним и ещё парочка. Ссадаши хвостом сшиб их на подлёте и с такой силой ударил чешуйчатой конечностью по полу, что доски затрещали и вздыбили. Вольные с воплями отшатнулись и настороженно замерли. Никто не хотел нападать первым, но и отступать под разъярённым взором главаря тоже.

Ещё раз тренькнула тетива, и одновременно со стрелой с места сорвался невысокий крепыш. Пригнувшись к полу, он в два прыжка миновал ощерившийся щепой участок пола, проскользнул под хвостом, вскинувшимся, чтобы прикрыться от стрелы, и стремительным смазанным движением чирканул нага кинжалом по животу. Тот плавно качнулся назад, и лезвие успело захватить лишь рубаху. А уже в следующий миг оборотень отскочил назад, спасаясь от удара когтистой рукой.

Его атака послужила сигналом, и вольные набросились на нага всей толпой. В наагалея полетели стулья, кувшины, горшки — всё, что могло отвлечь змеехвостого, — опять затренькали арбалеты. Фиолетовый хвост изломанной линией прошил воздух, отбивая снаряды и часть нападавших. Стулья и утварь взорвались о стены щепой и осколками, один из вольных вылетел в окно вместе с деревянной рамой, ещё один собрал телом арбалетные болты и теперь корчился на полу под ногами товарищей. Ссадаши с кровожадным азартом на лице бросился в гущу схватки, щеря зубы и сгибая когтистые пальцы. Из-за спины, злобно жужжа, выхлестнул кнут и с оттяжкой перетянул одного из взвившихся в прыжке вольных.

Шширар глухо застонал и припечатал ладонь к лицу, когда из подвала вышла Дейна. Бледная, с устрашающе чёрным взглядом и плотно сжатыми губами. Взмахнув кнутом, она дёрнула одного из вольных ближе к себе и не щадя пнула прямо в пах, а потом ещё и добавила кулаком в челюсть. И с разворота ногой в грудь сшибла на пол попытавшегося напрыгнуть на неё оборотня. Не успел тот прочухаться, как женщина подхватила уцелевший стул и с яростным рыком обломала его о противника. И взбешённо уставившись на извивающегося в сваре господина, решительно потопала к нему, явно вознамерившись выдрать его из драки.

— Ты и ты, — Шширар ткнул в Оршоша и ещё одного нага, — к ней. Чтоб невредимую приволокли!

Ещё и кулак показал, чтобы повысить уровень серьёзности задания.

Выглянувший из подвала Шерр застонал горестнее Шширара, увидев, как сестра, щерясь не хуже нага, всаживает кулак в челюсть одного громилы и одновременно кнутовище — под дых и колено — в пах другого. Он хотел было броситься ей на помощь, но заметил силуэт в проёме двери, что располагалась наискосок от него, и невольно отступил в тень. И с удивлением узнал одного из нагов, который почему-то был без хвоста.

Взбудораженный сверх меры и опьянённый схваткой Ссадаши наконец заметил хранительницу и не обрадовался её участию в потасовке.

— Пошла отсюда к Тёмным! — яростно зашипел он.

— Только с вами, господин! — зарычал в ответ Дейна, отпинывая от себя поверженного на пол противника и всаживая локоть в нос подкравшегося сзади мужика.

Ссадаши широко взмахнул хвостом, расшвыривая вольных, чтобы пробраться к хранительнице, а та в свою очередь хлестнула кнутом, специально целясь в лица нападавших, чтобы оглушить. Но не успел наг вцепиться в её воротник, как женщина сама развернулась и грубо пихнула его в сторону двери.

— На выход! — рявкнула она, разворачивая нага в нужном направлении и подпихивая коленом пониже спины с силой, которой тот от неё не ожидал.

На пороге Дейна ещё раз махнула кнутом, расшвыривая вольных и выгадывая тем несколько секунд для побега, а Ссадаши из-за её спины хвостом подцепил упавшую на пол масляную лампу и метнул её.

Дейна невольно проследила за полётом мерцающей огоньком лампы. Та вылетела в одну из дверей и грохнулась на пол, разлетаясь на части. Огонёк заполошно мигнул и вдруг вспыхнул костром, осветив комнату и пирамиду чёрных бочонков. Женщина и ахнуть