"Та самая Аннушка", второй том, часть вторая: "Не та дорога" (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич

— И много их?

— Двенадцать юнитов. Они менее уязвимы, чем люди, и более точно стреляют, однако в боевом режиме неавтономны, управляются непосредственно.

— В смысле, тобой?

— Да. У меня многоканальный распределённый интерфейс, одновременно с нашим разговором я управляю множеством устройств. К сожалению, это означает, что неавтономные боты могут действовать только на расстоянии прямой связи, то есть, фактически, на территории самого Терминала.

— Угу, — почесал я в затылке, выходя из лифта, — то есть дюжина стрелков и… Сколько там пулемётов?

— Пять пулемётных точек. До сих пор этого хватало для отражения любой агрессии. Почти всегда было достаточно предупредительных выстрелов и демонстрации вооружённых ботов.

— То есть боевого опыта у тебя нет?

— Нет. Вы считаете, что мы недостаточно защищены?

— Я бы даже не назвал это защитой. Любые профи вынесут тебя в одну калитку.

— Простите, я не поняла идиомы.

— Ты, скорее всего, не сможешь нанести никакого существенного урона противнику до того, как твои оборонительные ресурсы будут подавлены.

— Ваша оценка кажется мне обидно пессимистичной. Тем не менее, каковы ваши рекомендации?

— Нужна схема обороны. И, чёрт побери, где Костлявая? Мне нужен мой акк для винтовки!

— Я попросила их удалиться от Терминала. Их мало, они не вооружены и уязвимы.

— Ты права. Действительно, акк того не стоит.

— Акк вам будет предоставлен. Я очень запасливая.

— За это я готов целовать тебя сколько угодно! — обрадовался я.

— Я напомню вам об этом обещании однажды. Акк сейчас будет доставлен.

* * *

В качестве оперативного штаба роботесса предоставила мне техническое помещение на одном из верхних этажей. Его преимущество — хороший обзор, толстые стены и несколько мониторов, на которые можно вывести картинки с камер Терминала и ботов. Из пентхауса обзор даже лучше, но стеклянные стены — не лучшая идея для командного пункта. Хотя, конечно, командовать боем, сидя в ванне с пеной, было бы интересным опытом.

Схема Терминала с наложенными на неё секторами стрельбы пулемётных турелей расстелена на большом столе. Мне не пришлось утруждаться — мебель, мониторы и прочее доставили роботы-стюарды и роботы-охранники. Они освободились от основных обязанностей, когда все гости покинули гостиницу, уйдя по Дороге. Алина предупредила их об опасности и настояла на эвакуации даже тех, кто был не прочь повоевать, при условии хороших скидок на топливо. Лояльность Терминала дорогого стоит. Я велел гнать взашей всех, потому что мы не знаем, нет ли среди них засланных. Я бы поставил на то, что есть, такой ход просто напрашивается. Кроме того, даже с самыми лучшими намерениями помощники принесут больше вреда, чем пользы, потому что будут неуправляемы и непредсказуемы. Да и толку от этих караванщиков с дробовиками и пистолетами? Огневую мощь они нам не усилят, только погибнут зря. Очень хотел остаться Кройчек, переживающий за дочь, но я объяснил ему, что Крисса в безопасности, и выпроводил вместе с семьёй.

— Ремонтный бот прекратил передачу телеметрии, — сообщила спокойно Алина. — До места предполагаемого пересечения курса замеченных в пустошах машин с трубопроводом оставалось семьсот метров. Хотите посмотреть картинку?

— А там есть что-то содержательное?

— Нет. Его атаковали с воздуха вне поля зрения камеры.

— Так я и думал. У тебя, конечно, летающих юнитов нет?

— Нет.

— Печаль. А оптические средства наблюдения за небом, не такие усталые, как мои глаза?

— Я развернула несколько камер, но их разрешение невелико. Мои собственные глаза в вашем распоряжении. Они видят дальше и чётче.

— Тогда любуйся на облачка, наверняка они скоро зашлют воздушную разведку.

— Я буду внимательна. Также хочу отметить, что в давление трубопроводе только что упало до аварийных значений, автоматика опустила заслонки. Я передала на завод команду перекрыть магистраль.

— Видишь что-нибудь?

— Чёрный дым. Вероятно, повреждение трубопровода сопровождается горением.

— Да, зрение у тебя хорошее, я еле различаю его на горизонте. Побудешь пока моим биноклем?

— С удовольствием, Лёха.

Дрон мы заметили одновременно — Алина глазами, я прицелом винтовки.

— Я могу попробовать сбить его с помощью турели, — предложила она.

— Давай не будем светить до последнего. Вдруг они и правда о них не знают?

— Вы предполагаете, что нападающим известно о турелях?

— Я бы на их месте узнал. Уверен, твои подвиги в отражении набегов стали всеобщим достоянием. Люди обожают сплетничать.

— Я учту это.

Я установил винтовку на сошки, поймал прицелом воздушную цель, включил автоматическое ведение и баллистическую коррекцию. С такой винтовкой и слепой — снайпер.

Хлоп! Всё, ссадили. С одного выстрела. Удачно. Много ли надо летающей камере? Но это, разумеется, только начало.

— Каков будет их следующий шаг, по вашему мнению? — спросила Алина.

— Зависит от оснащения и боевого опыта. Теперь они знают, что мы о них знаем и готовимся — ещё до потери дрона должны были увидеть, что парковка пустая. И всё зависит от того, какие разрушения Терминала они сочтут достаточными для предъявления нам ультиматума.

— Мы можем победить в этом противостоянии?

— Нет. Терминал — огромная мишень, и если у них есть дальнобойные средства поражения — а они обязаны быть, — то нас раздолбают, не входя в зону действия средств обороны. Они будут долбить, пока не надоест, а потом пришлют предложение капитуляции.

— Тогда что мы делаем?

— Тянем время, в расчёте, что ситуация как-то изменится. Увеличиваем для них цену. Просто не сдаёмся, потому что бежать некуда.

— Вы можете в любой момент покинуть Терминал через кросс-локус, — напомнила Алина. — Это было бы разумно, ведь вы рискуете жизнью.

— Аннушка не простит, если брошу её подругу, — засмеялся я.

— Дело только в Аннушке?

— Нет, я не собираюсь бросать позицию, даже не попытавшись дать ответку. У нас так не принято.

— Я намекала, что, возможно, я вам не совсем безразлична.

— Алина, — прифигел я, — ты что, со мной кокетничаешь?

— Да. Это познавательный опыт. Разве в ситуации угрозы жизни между мужчиной и женщиной не возникает взаимное влечение?

— Разве что в фильмах, — засмеялся я. — Во время атаки на твой укреп последнее, о чём думаешь, — это о бабах. Вот потом, когда и если отбились…

— Получается, я поторопилась? Учту. Извините, если испытали неловкость.

— Зачем тебе это вообще?

— Я продолжаю работу над своим очеловечиванием. Изучаю. Учусь. Получаю опыт. Скажите, Лёха, я вам хоть немного симпатична?

— Ты самый привлекательный искусственный интеллект из всех, которые я видел, — признался я совершенно честно.

— Благодарю, это приятно слышать. В кино и литературе ситуация «лучшая подруга отбивает парня» — очень распространённый сюжет. Возможно, я однажды попробую.

— Э…

— Шутка, — добавила она после паузы. — Кстати, я наблюдаю групповую воздушную цель. Кажется, так говорят военные?

— Значит, началось. Какой у твоих турелей предельный угол возвышения ствола?

— Всего тридцать семь градусов. Они не предназначались для борьбы с летающими целями.

— Тогда стреляй, как только войдут в зону поражения. Это роёвка, их нельзя подпускать близко.

— Что такое «роёвка»?

— Роевой дрон, слегка устаревшая, но местами ещё актуальная технология. Много-много юнитов, объединённых общим ИИ и действующих синхронно.

— Там есть искусственный интеллект?