Путь к империи - Бонапарт Наполеон

Один параграф соглашения о перемирии предусматривал передачу этого города французам для переправы через реку. Массена, прибыв в Алессандрию, тотчас же выдвинул патрули в направлении Валенцы. Ожеро вышел из Альбы и расположился у устья Скривии. Серюрье направился в Тортону, куда Лагарп прибыл по аквийской дороге.

Из гренадеров, собранных со всей армии в числе 3500 человек, было сформировано десять батальонов. С этими отборными войсками, кавалерией и 24 пушками Наполеон направился форсированным маршем к Пьяченце, чтобы захватить там врасплох переправу через По. После переправы остальные французские дивизии должны были оставить свои позиции и поспешно двинуться к Пьяченце.

7 мая, в 9 часов утра, Наполеон прибыл к этому городу, сделав 16 лье в 36 часов. Он выехал на берег реки, где оставался до тех пор, пока переправа не была закончена и авангард не расположился на левом берегу. Паром брал 500 человек и 50 лошадей и совершал переправу в полчаса. Артиллерийский полковник Андреосси, начальник понтонного парка, и помощник генерала Фронтен захватили на участке реки По от Кастель-Сан-Джиованни до Пьяченцы десять судов с 5000 ранеными и с медикаментами австрийской армии.

Полковник Ланн переправился первым с 900 гренадерами. Два эскадрона неприятельских гусар тщетно пытались противодействовать высадке. Несколько часов спустя весь авангард переправился на тот берег. В ночь с 7-го на 8-е прибыла вся армия. 9-го была закончена наводка моста. 7-го вечером генерал Лагарп, командующий гренадерами, расположил свою главную квартиру в Качина-Деметре, между Фомбио и рекой По. Эта река у Пьяченцы имеет очень быстрое течение; ширина ее 250 туазов. Форсирование таких рек принадлежит к числу наиболее ответственных военных операций.

Австрийская дивизия Липтая, силою в восемь батальонов и восемь эскадронов, выйдя из Павии, прибыла ночью в Фомбио, находящееся в одном лье от Пьяченцы. 8-го в 1 час дня было замечено, что колокольни и дома селения забаррикадированы и заняты войсками и что на шоссе, пересекающем рисовые поля, расставлены пушки. Выбить противника из Фомбио становилось необходимо. К нему могли подойти большие подкрепления, и было бы слишком опасно вести бой, имея позади такую большую реку.

Наполеон отдал распоряжения, которые диктовались характером местности. Ланн повел атаку на левый фланг, Ланюсс – на центр, Даллемань – на правый фланг. В течение часа селение было взято. Австрийская дивизия, которая его обороняла, была опрокинута, потеряла свои пушки, 2000 пленных и три знамени. Остатки ее бросились в Пиццигетоне и переправились через реку Адду. Крепость Пиццигетоне была вооружена только за несколько дней до этого.

Она была еще так далека от театра военных действий и от всякой опасности, что противник о ней не беспокоился. Липтай все-таки успел развести подъемный мост и расставить на валу полевые пушки. Французский авангард остановился с наступлением ночи при Малео на расстоянии половины пушечного выстрела от Пиццигетоне. Лагарп отошел назад, чтобы стать впереди Кодоньо, прикрывая дороги из Павии и из Лоди.

От захваченных пленных узнали, что Болье двигался со своей армией к Фомбио, чтобы встать позади этого пункта. Думали, что некоторые его части, не зная о событиях дня, придут на ночевку в Кодоньо. Об этом было сделано предупреждение. Отдав распоряжение о величайшей бдительности, главнокомандующий вернулся в Пьяченцу, в свою главную квартиру. В течение ночи Массена переправился через По и расположился в резерве у моста, чтобы поддержать в случае нужды Лагарпа.

Что предвидели, то и случилось. Движение войск из Тортоны в Пьяченцу, несмотря на его быстроту, не было столь тайным, чтобы можно было скрыть его от Болье. Он двинул свои войска для занятия местности между Тичино и Аддой, надеясь прибыть вовремя к Пьяченце, чтобы помешать переправе через реку.

Он знал, что у французов совсем не было понтонного парка. Один из его кавалерийских полков, находившийся впереди колонны, появился у аванпостов генерала Лагарпа, двигавшегося по дороге на Павию, и вызвал тревогу. Французы на бивуаках взялись за оружие. После нескольких залпов все стихло. Однако Лагарп в сопровождении патруля и нескольких офицеров направился вперед, чтобы удостовериться, что произошло, и лично расспросить обитателей ближайших домов на дороге.

Они ему сказали, что эту тревогу произвел кавалерийский полк, не знавший о переправе французов через По и взявший затем влево, чтобы достигнуть Лоди. Лагарп поехал обратно, но вместо того чтобы возвращаться по шоссе, по которому уехал на глазах у солдат, направился, к несчастью, по тропинке. Солдаты были начеку, встретили его беглым огнем. Лагарп упал замертво; он был убит собственными солдатами! По происхождению он был швейцарцем из кантона Во.

Подвергшись преследованиям за свою ненависть к бернскому правительству, он нашел убежище во Франции. Это был офицер выдающейся храбрости, гренадер ростом и духом; он умно руководил войсками и был ими очень любим, несмотря на беспокойный характер. Печальное событие стало известно в главной квартире в 4 часа утра. Немедленно в эту дивизию был выслан Бертье. Он застал войска в отчаянии.

Войдя во владения Пармы, Наполеон при переправе через Треббию принял послов герцога с просьбой о мире и покровительстве. Герцог Пармский не имел никакого политического значения: захватывать его владения не было никакой выгоды. Наполеон оставил его управлять герцогством, возложив на него в то же время и все те повинности, какие могла выполнить страна. Таким образом, французам достались все выгоды и они избавились от всех трудностей, связанных с управлением.

Такое решение было самым простым и самым разумным. Утром 9 мая в Пьяченце было подписано перемирие. Герцог уплачивал 2 миллиона деньгами, доставлял армии большое количество хлеба, овса и т. д., выставлял 1600 артиллерийских и кавалерийских лошадей и принимал на себя издержки по обслуживанию военных дорог, а также госпиталей, создаваемых в его владениях. Наполеон наложил контрибуцию предметами искусства для Парижского музея – первый пример этого рода, встречаемый в Новой истории.

Парма дала 20 картин по выбору французских комиссаров. Среди них находился знаменитый «Святой Иероним». Герцог предлагал 2 миллиона, чтобы сохранить у себя эту картину, и уполномоченные армии очень склонялись к такой замене. Главнокомандующий же сказал, что от двух миллионов, которые ему дадут, не останется вскоре ничего, тогда как подобный шедевр украсит Париж на многие столетия и вызовет появление других шедевров.