Dr.Сокол - Вячеслав Шалыгин

— В этом и заключается программный конфликт, с помощью которого мы одолеем и Систему, и Главного. Ведь он не в силах перепрограммировать все элементы Системы на неподчинение «Соколам». Для Системы вы все одинаковы, и неподчинение первому или второму автоматически повлечет неподчинение «Соколу-3», а Семенов — последняя надежда Главного. Так что ему остается лишь реагировать на ситуацию — допускать вас во внесетевую виртуальность и пытаться ограничить в возможностях уже там, вне реальности.

— Я жутко извиняюсь, — подала слабый голос Тома, — но у «Черной стрелы» на консолях подвешен не только М-станнер. Вертушка заходит на нас с запада и, кажется, собирается стрелять.

— Они что там, совсем охренели?! — Климов прильнул к ветровому стеклу, пытаясь рассмотреть черный вертолет-невидимку. — Влад, где наш эскорт?!

— Вряд ли у них в багажниках завалялись «стингеры», — пробормотал Владислав, открывая смарт. — Алло, Николай Николаевич, кажется, началось по полной программе… Что? Нет… Да не кажется, а уверен. Да, согласен. Переходим к плану «Первичная эвакуация». Хорошо… понял… Едем к нему… До встречи.

— Ну что? — заерзал Вася. — Что сказал Феликс наш Эдмундович?

— Едем к Одиночке.

— А чем вас «гольф-клуб» не устраивает?

— Тем, что о нем знают все кому не лень. В том числе Манилов.

— Ну и что?! Николаич все еще сомневается, брать генерала или нет?!

— Уже не сомневается, но в одну секунду такую операцию не провернуть. К тому же «гольф-клуб» заражен.

— Так ведь не только он! Все кругом заражено, могу поспорить на миллион. Думаете, у Одиночки в шахте чисто после Саниного визита?

— Думаю, чисто. Есть у него одно «дезинфицирующее» средство. Чекисты сейчас заберут из клуба семейство господина Баркова, а также оборудование и всех специалистов и отвезут их к Одиночке. Наша задача прибыть туда раньше конвоя и обеспечить безопасный прием. В общем, жми на всю катушку.

— Ага, приедем, а там «красные» поджидают…

— Оперативник СБН Климов, отставить разговоры! Вопрос решен. Выполняйте приказ!

— Военное положение, что ли? — буркнул Вася, выводя машину на скоростную полосу.

— Так точно, — отрезал Влад. — Можете зафиксировать время для истории. В двадцать три пятьдесят шестого июля началась первая война восьмого поколения. Или Очередная Мировая, как кому больше нравится.

— П… ец! — вырвалось у Климова.

— Полегче при дамах, — седой обернулся к Томе и Баркову. — Где-то позади нас хвост, ребятки.

— А впереди формируется заслон, — Саша кивнул. — Манилов идет ва-банк.

— Сможете их убрать?

— Система против Системы? — Барков в сомнении покачал головой. — Не знаю. Мой «Сокол» теперь защитник, и я не уверен, что он готов ударить первым.

— Сможем, — уверенно ответила Тома. — Моя-то «птичка» все еще с коготками. Пока Главный не нашел способа вывести нас из игры, элементы Системы будут подчиняться мне без вопросов. Саша, если я прикажу «Соколу» «подвесить» все компы в округе минут на двадцать, этого хватит?

— Да вполне, — Барков усмехнулся. — Входишь во вкус, сестричка?

— Поначалу я сомневалась, но теперь, пожалуй, да. Мне нравится быть всемогущей, — Тома невинно похлопала ресницами. — Ведь это ненадолго.

— Как повезет, — серьезно проговорил Саша. — Давай, только не перестарайся…

…Все получилось как надо. То есть именно так, как подсознательно мечтал Барков. Тома, по неопытности, не только «подвесила» все компьютеры в радиусе полукилометра, но и погасила все рекламные огни, телевизионные экраны и голопроекторы. На отдельно взятый участок Москвы опустилась нормальная звездная ночь. Если бы не тревожное предчувствие надвигающейся беды, это можно было назвать локальной победой полного покоя и умиротворения.

«Жаль, ненадолго, — провожая взглядом растерянных „красных“, столпившихся на темной обочине у своих заглохших „Нив“, размышлял Саша. — И все равно хорошо. Не так уж часто увидишь звезды за ночными огнями. А если Влад не преувеличил, то в следующий раз их удастся увидеть очень нескоро. Ведь неизвестно, сколько придется просидеть в бывшей ракетной шахте в гостях у господина Одиночки…»

— Да, инсталляция почти завершена, господин Главный. — Манилов стоял где-то на открытом месте. Лучи утреннего солнца падали косо, резкими тенями подчеркивая бледность осунувшейся от усталости физиономии генерала. — По состоянию на девять утра программа выполнена на девяносто три процента.

— Хороший показатель.

В смарте Манилова изображения, как обычно, не было, но по интонациям генерал мог судить, что начальство довольно.

— Только осложнения у меня, господин Главный. Охоту на мою персону открыли. Человек из ФСБ шепнул, что Николай Николаевич, начальник УФСБ по Москве, лично ориентировку разослал и с начальством военной контрразведки связался. Так что, считайте, следом за «черными» скоро и «красных» разгонят.

— Неужели все так плохо? — задумчиво проронил Главный.

— Ну как сказать? Вряд ли министр так вот сразу поверит в наше предательство. Но ведь у Владислава все карты на руках. Привезет Тому с Барковым прямиком к секретарю Совбеза да отдаст смарт Черпаева, который эта краля у майора отобрала, со всеми номерами и записями. Улики убойные.

— Все равно этого недостаточно.

— Вам, конечно, с этого ничего не будет, а меня пнут под зад, как последнего «духа». У «ВВ» еще и спутниковые записи имеются: штурм Горной Крепости, похищение Тамары, ну, и другие. При всем уважении к нашему министру, Секретарь будет вынужден дать Директору Конторы санкцию на аресты и чистки. Система-то наша — это ж подрыв государственной безопасности в чистом виде.

— И сколько времени займет разбирательство и подготовка всех этих… мероприятий?

— Нет, не успеем, — уловив, к чему клонит Главный, решительно заявил Манилов. — Заметут всех, как горстку семечек, в один прием. И заводы накроют. «Смерши» все быстро сделают, саботировать операцию чекистов не станут, это ж одного поля ягоды.

— И что ты предлагаешь?

— Ну, два варианта у меня: или Систему запускать в срочном порядке, или старыми методами «Невод» атаковать, чтоб Владиславу некогда стало на другие дела отвлекаться. Провести диверсии на всех серверных станциях, под штаб-квартирой легкий заряд взорвать, в «гольф-клуб» их сраный загнать десяток бульдозеров. Прикрыть все экстремистской деятельностью. Бритоголовых к делу пристегнуть или за месть наркомафии выдать. В любом случае надо что-то делать, а не сидеть и ждать, когда в Лефортове нам койки подготовят!

— Лубянку тоже будешь штурмовать? Если материалы уже в ФСБ, поздно что-то делать, Манилов. Раньше надо было думать и «Соколов» не упускать. А теперь извини, но ты опоздал, любезный. Все, что тебе остается, бежать куда глаза глядят.

— Куда бежать-то?! А остальные? Специалисты мои, бойцы… Бросить их, что ли?!

— Каждый за себя, Манилов. Я не могу рисковать всем проектом, спасая тебя и твоих людей.

— А заводы тоже бросите? — Генерал был совершенно растерян. — Это ж… такие деньжищи, технологии, оборудование, продукция…

— Система компенсирует все издержки, а технологии и оборудование никуда не денутся. Что сделают чекисты? Взорвут их? Да ни за что! Опечатают все? Да ради бога! Через неделю Система будет запущена и заводы спокойно продолжат работу. Это же касается специалистов. Через неделю всех выпустят. Тебя, кстати, тоже, Манилов.

— Что-то я не пойму, вы предлагаете сдаться?!

— А чем вы рискуете, генерал? — спросил Главный официальным тоном. — Неделя отдыха в Лефортове, думаю, вам только пойдет на пользу. Выспитесь, книжки почитаете…

— Издеваетесь?!

— Нет, — сухо ответил Главный. — Если у вас все, до встречи в новом мире, генерал. Обещаю подобрать вам приличную должность в руководящих структурах.

— Да идите вы на хер со своим новым миром! Я не согласен сидеть в сраном Лефортове и ждать, сработает ваш скрипучий заговор или провалится!

— Вот в этом ваша слабость, Манилов. Вы не верите в победу, а потому постоянно проигрываете. Вы трус и неудачник, генерал. Так что, пожалуй, я еще подумаю, не взять ли свои обещания обратно.

— В жопу забейте все свои обещания! Я сам себе обеспечу будущее! Сдам вашу сраную Систему с потрохами, будете тогда знать, кто тут трус и неудачник!

— Поздно, Манилов, — Главный усмехнулся и отключил связь.

Генерал Манилов захлопнул смарт, зло сплюнул и, пытаясь взять себя в руки, обернулся лицом к восходящему солнцу. Лучи могучего светила, еще косые, но уже горячие и яркие, ослепили его, и генерал прикрыл глаза. Снаружи грело солнце, вокруг кипела насыщенная жизнь, но внутри у него царила ледяная пустота. Все напрасно! Столько потрачено сил, и такой печальный финал.