Золотой дракон - Наташа Тихая

- Ну, потерпи, скоро уже все пройдет. Ты же помнишь, как было с Кишем, теперь же не больно? Так и тут, все пройдет, только времени нужно больше, потерпи, мышонок. Ну не плачь, а я тебе завтра много вкусного принесу...

- А потом так тоже будет, или как с Кишем?

- Не сразу, Кьяра. Первое время будет очень больно, прости, а потом будет больно, но не сильно. Ну, например, когда ты палец порежешь: больно же, но не настолько чтобы очень?

- Да.

- Ну вот, смотри какие красивые глазки. Вот только все в слезах. Что о тебе в академии подумают, что ты не дома побывала, а в руках бандитов, и они над тобой долго и со вкусом издевались. Марш умываться, да и переоденься, - крикнул мне уже вслед Фир.

Глава 11

Учеба.

В академии меня ждал сюрприз: на столе появилась табличка с расписанием на неделю. Вот тут я и поняла: в город мне, наверно, вообще, не светит попасть во время учебы, и не потому, что времени не будет, нет, оно-то как раз будет, а вот сил, наверняка, не наберется. Начинался день с уже знакомой мне полосы препятствий. Потом, был час на душ и завтрак. Потом, шли два занятия по полтора часа каждое, далее, час обеда и еще два занятия. Потом, опять полоса препятствий и, в общем, все. На ужин отводилось почти два часа. Хотя, я их понимаю, вряд ли после такого дня быстро до еды долезешь, не факт, что, вообще, туда захочется смотреть.

С предметами было еще хуже. Ну ладно математика и история, разные направления магии, это понятно, но вот что из себя представляли предметы: стратегия, основы помощи и основы выживания, я могла только

догадываться. Особенно меня пугали основы выживания...

Вставать пришлось в начале седьмого, чтобы хоть как-то, продрав глаза, выползти к семи часам на старт.

К обеду я поняла: во-первых, не зря я мучила Фира, успеть записать за всеми, было очень и очень сложно; а во-вторых, мне попался очень необычный сосед. Он совсем, ничего не записывая, мог повторить все, что бы ни спросили, а еще он меня полностью игнорировал. Вот, вообще. Будто меня и нет вовсе. Было очень обидно. Нет, ко мне и раньше на острове не относились особо приветливо, но все же пока, никто ни разу не игнорировал.

А еще, я с ужасом ждала вечерней полосы препятствий...

К четвергу этот вопрос меня волновал уже всерьез. Фир, прибегавший ко мне каждый вечер с проверкой и вкусняшками, советовал не обращать внимания. Он объяснил, что Рик старше нас всех минимум лет на пятнадцать и что в академии он только номинально. Всю программу обучения он прошел со своим личным наставником и учителем. Сейчас ему необходимо закончить первый год обучения, и ему позволят пройти испытания за весь курс обучения и выпустят. Так что, скорее всего, все наши игры, разговоры, он считает детскими и неинтересными.

Меня, конечно, такое положение вещей совсем не устраивало, но не только меня. Марина тоже возмущалась очень сильно, хотя, если я и знала причины такого поведения Рика, то Марина - нет. На свою сторону она перетянула ребят и еще подключила недовольных девчонок из нашей группы.

Вообще, Марина создала небольшую группу. Основной идеей которой, было: 'профессор Фирантеринель, наш, никому не отдадим, нечего на него смотреть всем остальным'. И если девочки, с которыми мы учились, поддерживали во всем Марину и были только рады, Лика тоже светилась от счастья, то меня как бы и не спросили, хочу я быть там или нет. Да и, вообще, дружба с Мариной напоминала какой-то ураган. Он просто затягивал, не спрашивая твоего мнения. Такое впечатление, что вот она меня увидела, решила быть подружкой, и все. Мое мнение тут совсем не учитывалось. Мне сначала, было так странно рядом с ней, я была напряжена и ждала подвоха, а потом постепенно расслабилась. И вот даже особо не протестовала против такого 'вступления в клуб...' Все свое свободное время девчонки посвящали выуживанию любой информации о Фире, и обсуждая ее. Боги, вот я так и знала, что раньше мне для полного счастья не хватало наслушаться обсуждений девочек о том где, чего, и как у этого эльфа, а потом, бояться от стыда, поднять на него глаза. Со временем клуб перерос в оппозицию, которая устраивала всякие фокусы и розыгрыши, чтобы, как сказала Марина, выставить нас в лучшем свете, а остальных - в худшем, перед любимым профессором.

Почти во всех этих розыгрышах требовалось мое участие, так как только я могла управлять стихией воздуха.

Самые безобидные из них были тонкие невидимые нити, натянутые перед предполагаемой жертвой, или скользящая дорожка, или воздушная стена. А самая жестокая, когда я сделала так, чтобы подробности свидания одной из ярых поклонниц Фира слышала вся академия.

Девушка потом очень страдала, ее дразнили, обзывали и унижали, вскоре она просто ушла из академии, так и не закончив обучения.

Мне было очень плохо от этого и стыдно за свой поступок. Я себя совсем не узнавала. Как, а самое главное, когда, я успела стать такой. Даже будучи на острове, и не раз подвергаясь нападкам со стороны остальных, я все же не переходила некую черту, и мои шутки, и даже та война с близнецами, никогда не носила такой характер. А сейчас я оказалась далеко за ней, и самое главное, я не знала, как тут оказалась, и что сделать, чтобы вернуться. Не раз я хотела бросить все, но боялась, что о моем участии станет извечно Фиру, и он во мне разочаруется... И все повторялось по новой...

Фир, как-то, в первый же вечер после заседания этого клуба поклонниц, просек, что со мной что-то не так, и забеспокоиться.

- Кьяра, ты себя хорошо чувствуешь?

- Да.

- А чего, тогда румянец весь день?

- Наверно, щеки обветрились, когда бегала поутру.

Вроде поверил...

Ну да, поверил, всего на несколько минут.

-Кьяра, что случилось? Почему ты избегаешь смотреть на меня, и, вообще, стараешься подальше сесть?

- Ничего, Фир, тебе показалось.

- Кьяра, не зли меня...

- Нет, действительно, все в порядке.

- Значит, не скажешь?

Я помотала головой

- Не о чем говорить, Фир.

- Раз не о чем, давай иди, садись рядом, и позволь мне самому узнать.

- Нет, - вскрикнула я и подальше отодвинулась от Фира.

- Кьяра, ну вот честно, может, хватит. Или говори или я сам узнаю. А ты знаешь, что потом возможно, будет болеть голова. Так что признавайся.

Ну да, признавайся. Ну вот как в таком можно признаться. Как можно рассказать о том, что девчонки обсуждали его... его всего... и, вообще, мне очень стыдно... ведь в половине обсуждаемых вопросов, я точно знала правильный ответ и еле сдерживалась от комментариев... а на остальные, меня так и подмывало поинтересоваться ответом у самого эльфа.

Не нужно этого Фиру знать, поэтому, я зажмурилась и еще, на всякий случай, закрыла ладонями рот. Мало ли чего взбредет в голову вредному эльфу. Его способ, опробованный на Марине, я прекрасно помнила.

-Кьяра, Кьяра, - весело проговорил Фир, приподняв меня за плечи на свой уровень. - Неужели ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня? - прошептал он.

А, потом, мне резко дунули в нос. От неожиданности я открыла глаза, чего и добивался вредный эльф.

А вот его реакция, меня удивила. Я думала, что он будет ругаться, шипеть, обижаться, ну, в крайнем случае, запретит мне общаться с девочками. Не угадала.

Фир смеялся, весело, от всей души.

-Ох, мышонок, не переживай так, все нормально. Я не сержусь и не обижаюсь. Даже если хочешь, отвечу на твои вопросы, - подмигнул он мне.

Ну вот, что ему, нормально? Ничего нормального не вижу. Мне стыдно и неудобно перед ним. В общем, с того раза все общение с эльфом я постаралась свести к минимуму, отговариваясь домашними заданиями, Мариной, жуткой усталостью или походами в библиотеку.

Фир очень злился, при каждом удобном случае старался меня разговорить, и по-прежнему являлся ко мне в комнату по вечерам. Я пробовала не появляться в комнате, приходить с кем-то, ничего не помогало, эльф все равно меня дожидался. Таких как раньше отношений, у нас больше не было. Мы садились, пили чай с принесенными Фиром сладостями и он уходил. Разговора у нас ни разу не получалось, а еще, пропала та легкостью в общении. В голову он мне больше ни разу не лез. Возможно, если бы он тогда не настоял, то все прошло само собой, все мое смущение и стыд за то, чего я тогда наслушалась. А вот сейчас, я никак не могла забыть, ведь он тоже знал, и даже знал все мои мысли, и стоило мне его только увидеть, все произошедшее всплывало вновь и вновь, только усиливая все мое смущение и стыд перед ним. Да и подпольная деятельность клуба не внушала уверенности...

Так продолжалось почти две недели, а потом, я вдруг поняла, что таким поведением делаю очень больно ему. Ведь он совсем не виноват в моих мыслях и заморочках. Он все также старается себя вести, а я его обижаю, и, похоже, он уже сам не рад, что тогда залез в мою голову. А еще, я вдруг подумала, ведь ему вскоре надоест, и он больше не захочет со мной общаться, и я останусь одна...

Захотелось извиниться и обнять его, вот прямо сейчас, ну и что, что уже ночь и, наверно, он лег уже спать. Думаю, он будет рад меня видеть все равно. По крайней мере, я очень надеюсь, что все еще будет рад видеть. Это же Фир, он всегда рад мне. До комнаты Фира мне пришлось красться и пробираться. Как оказалось, это у нас в общаге в это время почти все спят, а вот у преподавателей мало кто. Пару раз я даже чуть не столкнулась с деканом и Филоной. В последний момент успела увернуться.