— Кто тебя расстроил?
— Они все сказали то, что я уже знала. А затем они поставили под сомнение твою компетенцию на должности Беты, и всё из-за того, что ты хотел, чтобы я осталась. Этого я не смогла вынести.
Несмотря на то, что Данте это тронуло, голоса он не смягчил. Он всё ещё был дьявольски зол из-за того, что она уехала.
— Значит, ты считала, что можешь вот так вот, не сказав ни слова, улизнуть?
— А ты попытался меня остановить, вот как сейчас.
Данте горестно усмехнулся.
— Нет, детка, я тебя остановил. Да и вообще, куда ты направлялась? К Шону?
— Вообще-то к Айви. Собиралась остаться у неё на пару дней и попросить, когда окончательно перекинусь, чтобы она сделала мне инъекцию.
— Инъекцию, которая тебя убьёт? Джейми, да чтоб тебя! — Данте было тошно только от одной мысли.
— Послушай, я понимаю, что тебе трудно от того, что с одним из своих волков, за которых ты ответственен, ты провалился, но я ухожу. Теперь я не часть стаи… ты больше за меня не несёшь ответственность.
Данте властно зажал её волосы в кулак.
— Ты. Моя. Так было и так есть.
Волк был полностью с ним согласен.
Джейми попыталась вырваться из хватки, но Данте лишь сильнее её сжал. Волчица от такого проявления доминирования брыкалась. Ей одновременно и нравилась и не нравилась такая власть.
— Чёрт возьми, я тебе не принадлежу!
Джейми изумлённо выдохнула, когда рот Данте обрушился на её губы наказывающим, собственническим и требовательным поцелуем, говорившим, что он был серьёзен в каждом своём слове, что никуда, кроме как с ним, она не пойдёт.
Когда Данте наконец-то разорвал поцелуй, они оба задыхались.
— Я уже сказал, что ты моя. Я защищаю то, что принадлежит мне. Сейчас ты вернёшься со мной домой и выучишь каждый урок, который я тебе преподам для того, чтобы ты стала сильнее, и мы пройдём через всё вместе. А теперь, Джейми, забирайся в машину. — Голос Данте сейчас был более мягким, но тон оставался непоколебимым.
Картинки, что он нарисовал, были такими соблазнительными, тем, что Джейми так сильно хотела, но это собственничество не имело никакого смысла.
— Ты говорил, что не заводишь отношений.
— Так и есть. Это приводит лишь к непоняткам, когда появляются истинные пары.
От боли в его глазах у Джейми заныло в груди.
— Тогда почему? Почему ты просишь большего?
Молчание.
— Потому что ты для меня важна.
От этих слов сердце Джейми бухнуло в желудок. Нет, это не казалось каким-то романтическим заявлением. Это была простая истина, не прикрытая какой-нибудь чушью, и за это она Джейми и нравилась.
— Прежде чем ты рассердишься на мои слова и скажешь, что я для тебя ничего не значу, знай, это не заставит меня оставить тебя здесь. Ты в любом случае возвращаешься со мной.
Возможно, отрицать свои чувства и было умно, но Джейми хотелось, чтобы из глаз Данте исчезла боль. Ей не хотелось делать хуже.
— Ты же знаешь, что значишь, — резко ответила Джейми, на что Данте самодовольно улыбнулся, затем обнял её и притянул к себе. Данте уткнулся носом в изгиб между плечом и шеей Джейми и глубоко вдохнул.
— Данте, расскажи мне, что произошло.
Он напрягся, понимая, о чём она говорит. Ему хотелось говорить об этом меньше всего, но Джейми не поймёт всё, если он не расскажет. Он поцеловал её в лоб и сел с ней на поваленное дерево в нескольких футах от дороги.
— Её звали… Лори. Мой волк с ума сходил, когда она оказывалась рядом, прямо как с тобой. — Данте почти улыбнулся, увидев удивление на лице Джейми. Она понятия не имела, что с ним делала. — Честно говоря, мы трахались как кролики. Но в наших отношениях было что-то большее… ну, я заботился о ней. Любил её. Через три месяца началось запечатление, которого мы не осознавали, но были рады ему. А через несколько недель Лори встретила истинную пару… хотя она этого не осознавала, потому что отчасти была запечатлена со мной и из-за этого её способность почувствовать парную связь притупилась. Но её истинная пара всё осознавал и остановил запечатление.
Услышав в голосе Данте боль, Джейми открыла было рот, чтобы сказать, что ему не нужно продолжать, но Данте покачал головой и поднял руку, остановив её.
— Он уговорил её меня обмануть. Через частичную связь я ощущал её наслаждение. Я знал, что она спит с кем-то другим, знал, что ей это нравится.
О боже. Прежде чем осознать свои действия, Джейми вскарабкалась на колени Данте и обняла его за шею.
— Тебе и правда не нужно…
— Нет, нужно. — Данте глубоко вздохнул и провёл руками вверх и вниз по спине Джейми, черпая от неё силу. — Я выследил их, собирался его убить. Лори меня остановила, сказала, что выбрала его. Это было довольно больно, но разрыв запечатления оказался ещё больнее. У меня всё время была мигрень, странное чувство пустоты и порой мне хотелось медикаментозно избавиться от депрессии. А что ещё хуже, её истинной парой оказался… мой брат.
Джейми от изумления открыла рот.
— Что?
— Ты же помнишь Блейна?
Услышав это имя, волчица зарычала. Блейн был старшим из шестерых братьев и был худшим, когда дело касалось поддразнивай Данте. Все они мучили его. Но Блейн… Джейми частенько задавалась вопросом, а уравновешен ли он. Она вздохнула от облегчения, когда тот четыре года назад прошёл церемонию соединения и перешёл в другую стаю, когда Данте ушёл. Однажды Джейми даже подумала, что пара Блейна была половинкой Данте, когда тот её обрёл.
— Однажды он заставил меня съесть паука. Я выплюнула его ему в лицо.
Данте усмехнулся.
— Хорошая девочка. Ты же знаешь, что когда я был ребёнком, мой отец был Бетой и очень хорош был на этой должности. Когда он поставил своё положение выше моей матери, она… сдалась. Стала тенью себя прежней. Она не жила, а существовала, по инерции.
— Думаешь, в этом причина её смерти? Когда тебе было семь? Ощущение ослабление связи сделало её слабой?
Данте кивнул.
— Когда отец не пережил её потерю, Блейн, как самый старший, стал нашим защитником, и больше никто не сдерживал его от травли меня всё время, так что издевательства стали только хуже. И его примеру последовали остальные. Думаю, поэтому для меня контроль так важен. Моё детство походило на вихрь. Столько всего происходило вокруг меня и со мной, и ничего я с этим не мог поделать, не мог остановить, не мог защитить себя, не мог помочь матери, наблюдая, как она медленно угасает, пока не настала её смерть.
— Понимаю, — тихо произнесла Джейми. А ещё она понимала, если хочет с Данте каких-нибудь отношений, то должна принять его постоянный контроль и попробовать приспособиться.
— Всю мою жизнь Блейн всё у меня забирал: игрушки, одежду, CD-диски, деньги. А затем забрал и Лори. И ему нравилось, что он может это сделать. Я могу понять, что он очень сильно хотел её, но со своей стороны, если бы я узнал, что моя пара влюблена в другого, я бы отступил. Мне бы не хотелось причинять ей боль, отдаляя от того, о ком она явно беспокоится и заботится.
