Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

Бедра Трентона двигались в такт моим, пока он целовал меня и покусывал шею. Мои трусики быстро намокли, но, как только я скользнула пальцами ему под шорты, поцелуи замедлились, а потом и вовсе прекратились.

Мы оба тяжело дышали и не отрывали взгляда друг от друга. Все окна в джипе запотели.

— Что такое? — спросила я.

Трентон покачал головой, опустил взгляд и коротко усмехнулся, потом вновь посмотрел на меня.

— Наверное, потом я себя возненавижу, но я не собираюсь делать это в машине, и определенно не в пушистых тапочках.

— Скинь их, — сказала я, осыпая поцелуями его шею и плечи.

Он зарычал, потом вздохнул:

— Тогда я буду не лучше тех придурков, которые относились к тебе не так, как ты того заслуживаешь. — Он отстранился от моих губ и еще раз сладко поцеловал меня. — Пойду прогрею «интрепид».

— Зачем?

— Не хочу, чтобы ты сама вела машину по этой гадости. У «интрепида» есть передний привод. Управление лучше. Я привезу твой джип еще до того, как ты проснешься.

Трентон открыл дверцу, выпрыгнул на улицу, на несколько минут умчался в дом и вышел уже в кедах, толстовке и с ключами в руке. Завел «интрепид» и вновь забрался в Смурфика, потирая ладони.

— Дьявол!

— Да, там холодрыга, — кивнула я.

— Не в этом дело, — сказал он, глядя на меня. — Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Я улыбнулась, он потянулся ко мне и провел большим пальцем по моим губам. Через некоторое время мы нехотя выбрались из Смурфика и пересели в его машину.

Несколько недель назад, лежа в постели Ти-Джея, я считала себя невероятно счастливой, но сидеть рядом с Трентоном в его стареньком «интрепиде», пока он вез меня домой, было намного лучше. Его ладонь лежала на моем колене, и всю дорогу с его лица не сползала довольная улыбка.

— Уверен, что не хочешь зайти? — спросила я, когда он припарковался.

— Да, — сказал Трентон, очевидно не радуясь своему ответу.

Он подался вперед и с огромной нежностью поцеловал меня. Поначалу его губы двигались медленно, но вскоре мы опять чуть ли не срывали друг с друга одежду. Шорты Трентона стояли колом, и он слегка тянул меня за волосы, но в конце концов отстранился именно он.

— Проклятье! — воскликнул Трентон, выравнивая дыхание. — Сначала я свожу тебя на нормальное свидание, пускай это и убьет меня.

— Отлично. — Я откинулась на подголовник сиденья и разочарованно подняла взгляд. — Ты отводишь домой первую встречную девчонку из бара через сорок пять минут после знакомства, а меня отшиваешь.

— Я не отшиваю тебя, детка. Совсем не так.

Я посмотрела на Трентона и нахмурилась. Конечно, мне хотелось притвориться, что все будет хорошо, и я даже могла забыть то, что знала, но следовало еще раз предупредить его.

— Не знаю, что между нами происходит, но знаю одно. Трентон, если бы ты увидел всю картину целиком, то ушел бы от меня и даже не оглянулся.

Он тоже опустил голову на подголовник и провел ладонью по моей щеке.

— Мне не нужна вся картина целиком. Мне нужна ты.

Я покачала головой, слезы уже в третий раз за день грозили вырваться наружу.

— Нет, ты заслуживаешь все узнать. Некоторые вещи в нашей жизни столь хрупкие… а ты и я, Трент? Мы можем все разрушить.

— Кэми, послушай, что я тебе скажу. Если оно препятствует мне быть с тобой, я знаю, что это такое.

Я взглянула на Трентона, сердце сильнее забилось в груди, громче шума ледяного дождя, барабанящего по лобовому стеклу, или гудения мотора.

— Правда? И что же?

— Лишь помеха.

Трентон наклонился ко мне, прикоснулся ладонью к щеке и поцеловал.

— Заранее прости меня за то, что будет после, и за то, что не отпустила тебя, когда ты должен был уйти, — сказала я.

— Я не ухожу — ни сейчас, ни потом.

Трентон пристально посмотрел на меня, и в уголках его глаз собрались морщинки. Он искренне верил в то, что говорил, и мне тоже захотелось в это поверить.

Я забежала к себе в квартиру и захлопнула дверь. Так и стояла, прислонившись к ней, пока мотор «интрепида» не смолк вдалеке. Как неразумно и эгоистично с моей стороны! Но мне хотелось поверить в слова Трентона, что ему безразлично то, чего он не знал.

Еще до восхода солнца, лежа с закрытыми глазами, я ощутила расползающееся вдоль моего тела тепло. Я слегка пододвинулась к его источнику — убедиться, что мне не померещилось.

Я несколько раз моргнула, а когда мой взгляд прояснился, убедилась, что рядом со мной кто-то лежит. Часы показывали шесть утра. В квартире царили темнота и покой, как обычно в столь раннее время. Но как только я вспомнила все, что случилось накануне, то сразу же запаниковала.

Боже. Что же я наделала? Я переступила черту, и теперь куда ни шагни, назад или вперед, от последствий не убежать. Когда Трентон в тот вечер опустился за мой столик, я решила, что смогу справиться со всеми его уловками, но он оказался подобен зыбучему песку. Чем больше я сопротивлялась, тем глубже тонула.

Лежа на самом краю кровати, я попыталась медленно перевернуться, но не получилось.

— Рей, что ты забыла в моей постели? — спросила я.

— Мм? — послышался в ответ глубокий и хриплый голос Трентона.

Мое тело словно пронзило молнией, я вскрикнула и упала с кровати. Трентон метнулся к краю, чтобы поймать меня, но опоздал. Я уже лежала на полу.

— Черт побери! Что с тобой?

Прислонившись спиной к стене, я убрала с лица волосы. Когда до меня дошло случившееся, я стукнула кулаками по полу:

— Какого хрена ты делаешь в моей постели? Как ты вообще сюда попал?

— Час назад я приехал на твоем джипе. — Трентон моргнул. — В это время Брэзил привез домой Рейган, и она впустила меня.

— И ты… просто залез ко мне в постель? — произнесла я писклявым голосом, граничащим с визгом.

— Я сказал, что не буду заходить, но передумал. Поначалу решил спать на полу и тоже передумал. Я просто… хотел быть рядом с тобой. В доме отца я никак не мог заснуть.

Он свесился с кровати и протянул мне руку. Под упругой, покрытой узорами кожей перекатились мускулы. Трентон схватил меня за ладонь и подтянул к себе.

— Надеюсь, ты была не сильно против.

— Какая уже разница?

Трентон улыбнулся: очевидно, его позабавила моя утренняя ворчливость.

В комнату заглянула Рейган:

— Что за крики?

— Это ты его впустила?

— Да. Ты не против? — спросила она, переводя дух.

Ее волосы были растрепанны, а под глазами остались следы туши.

— Почему все меня об этом спрашивают? Против!

— Мне уйти? — по-прежнему улыбаясь, проговорил Трентон.