Эльф из Преисподней (СИ) - "Lt Colonel"

Скептически смерив меня взглядом, эльфийка была вынуждена признать:

— Ну, раз таланты мои… Но ты снова привлекаешь к себе внимание.

— В этот раз меня хоть не засасывает в темницу мёртвого бога, — пожал плечами я, и сестра, щёлкнув меня по носу напоследок (Не зазнавайся!) вышла. В аудитории остались только я да Тоден.

— Наставник, — позвал я коротышку, увлечённо корпевшего над зельем, — Не знаю, в курсе ли вы, но вчера на меня напали. Честно говоря, от волнения я потерял всякий сон. Если у вас есть в запасе немного снотворного, чтобы облегчить мои муки…

— Что? А, вы… Конечно, Родион. Разумеется. Снотворное. Никаких проблем.

Он шагнул к одному из запертых на ключ шкафов, подпиравших стены. Отпер и, покопавшись на полках, вручил мне пакетик с ломкой сухой травой.

— Заваривайте вместе с чаем, и сон не замедлит прийти.

— А если есть траву целиком?

— Я бы не рекомендовал…

— Опасно для жизни?

— Вы когда-нибудь ели сено? Оно невкусное, уверяю, — Лемминг неодобрительно подёргал носом, и Тоден спохватился, — И, конечно, эффект возрастёт многократно.

Я поблагодарил наставника и выбрался из аудитории. Очередной план вот-вот претворится в жизнь. Чудесно!

А уж вид Берия, околачивавшегося возле аудитории, и вовсе вознёс моё настроение на недосягаемую высоту. Мастер меча нервничал, что, само собой, никак не проявлялось внешне.

— Всё, что смог достать, — сунул он мне в ладонь крошечный свёрток. Преступно мало! А скорее, мало, но преступно. В Российской Империи магопий не жаловали.

— Мы в расчёте, — процедил Берий и, развернувшись, пошёл прочь. Я помахал ему вслед, держа свёрток между пальцев. Затем он отправился во внутренний карман.

Хватит на одно применение. Можно попробовать для начертания пентаграммы изгнан… возвращения, однако вряд ли Кристина будет в восторге от моего эксперимента. И, что хуже, трубкой я так и не обзавёлся.

Да и брали сомнения, что на Земле сработает классический ритуал демонологии.

Но всё же жаль, что Берий не отдал мне магопий перед первым уроком. Я что-нибудь придумал бы.

Как бы то ни было, на сегодня остаток дня свободен. Потрясающая в своей вольности программа академии для нищих оставляла немало времени для побочных изысканий.

После обеда, запасшись как следует колбасными ломтиками, я пошатался по территории академии. Тлела надежда встретить Дженни, но пикси как сквозь землю провалилась. Осознав, что проку от моих бродилок нет, я вернулся в свою комнату, спрятал магопий. Вовремя — в дверях возникли Пётр и Виктор.

Тут же явилась идея.

— А не сыграть ли нам в карты?

— Не советую, — мрачно сказал Пётр, — мой брат жутко мухлюет.

Уголок рта Белавина-старшего дёрнулся.

— Мне доводилось играть с шулерами, — утешил я соседей, — Почему бы не раскинуть партийку на интерес?

— Жутко мухлюет брат в буквальном смысле, — раскрыл мысль Пётр, — Вечно проигрывает, хотя и жульничает. Вот так ему не везёт. И при таких-то вводных он — тот ещё лудоман[3].

В Викторе между тем боролись два начала. Первое твердило, что перед ним простолюдин, а он обязан выказывать черни всяческое презрение, раз уж сам недалеко от неё ушёл. И все мои заслуги не могли его переубедить.

А вторая хотела нагреть меня, перебив вкус извечных поражений.

Победила эта, тёмная сила.

Правил земных игр я не знал, но схватил на лету условия в двадцать одно. За сотни лет пребывания на смертном плане мне покорилась не одна картёжная хитрость, и новизна игры не стала препятствием для овладения вершинами мастерства.

Так, за раздачами, в которых я из милосердия проигрывал Виктору достаточно, чтобы он чересчур не разозлился и не бросил развлекать меня, прошёл вечер.

Убедившись, что мои соседи заснули, я выскользнул из постели.

Настало время приключений.

Глава 20

После недавней тревоги патрулирование усилили, но какое мне до этого дело? Я выбрался через окно, проехался по сточной трубе и минуту спустя уже вовсю нёсся к цели.

Порой, разумеется, приходилось останавливаться, прятаться в кустах или за памятниками, ожидая, пока неторопливые безопасники пройдут мимо. Однако удовольствия от пробежки это не умаляло, напротив — добавляло особую перчинку.

Воздух пах свободой и свежестью. Мельком подумалось: а никак Эллеферия принялась наводить тут свои порядки? Тогда люди, живущие здесь, вскоре почувствуют зуд перемен, захотят бороться, не понимая против чего, искать счастья в новизне. Так бывает с местами, где поселяются боги.

На редкость неуютными эти места становятся.

Но нет, Эллеферия ведь мертва; не стоит валить моё воодушевление на неё. У бедной богини не хватит силёнок, чтобы прогнуть академию под себя. А если бы силы нашлись, ей бы доходчиво объяснили, насколько она неправа, многочисленные приверженцы Иешуа…

Мир бессмертных сущностей временами сильно походил на банку с пауками. Хотелось бы сравнить с косяком пираний, но нет. В реальности рыбки эти очень тактичны и пугливы, и до наглости отдельных разумных им далеко.

Вскоре показалась живая изгородь. Я крадучись пошёл вдоль неё, и кустарники вывели меня к внушительному забору, что ограждал женское общежитие. А точнее, к дремучей его части, куда не забредали охранники.

По территории бродили собаки, да какие! Парочка была мне по грудь. Сплошь зубастые, с огнём в крохотным глазках и слюной, что текла из приоткрытых пастей.

Памятуя о том, как пёсики любили гавкать, к забору я не приблизился. Вместо этого достал припасённую колбасу и (из другого кармана) пакетик со снотворной травой. Много времени работа не заняла: разве сложно втереть ломкие листики в мясо?

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — сказал я, гордо оценив результат своих трудов.

Волей я заставил колбасу проплыть от своего укрытия к территории за забором. Собачки немало раззадорились, но пока лишь поскуливали, посматривая на колбасу.

Если бы академией заправляли серьёзные люди, они бы удостоверились в том, что псы берут еду лишь из рук проверенных егерей — нет, здесь их звали кинологами. В таком случае мой план бы провалился, а сам бы я горестно возопил в небеса.

Но, по счастью, целомудрие своих студенток академия ценила не слишком высоко. Скажем, в той мере, чтобы позволить сметливому ученику обойти защиту и найти в том повод для гордости. А если б тот не смог, то приналёг бы на занятия, чтобы поскорее дорваться до запретного плода.

Обучение через награды — я всецело поддерживал этот метод воспитания. Он всегда давал отличные результаты.

В общем, собачки проглотили наживку. Радостно поскуливая, они набросились на угощение. К ним прибежали их четвероногие коллеги, и я всерьёз забеспокоился, что колбасы может не хватить для всех.

Но травка действовала быстро и мощно, как и предупреждал Тоден. Не успевали псы доесть свою порцию, как их забирал сон. Другие собаки нисколько не смущённые сонливостью родичей, хомячили остатки и тоже валились с ног.

Не прошло и десяти минут, как дорога передо мной была открыта. И пусть её усеивали сопящие тела, дёргавшие со сне задними лапами, я не жаловался.

Перемахнув через забор, я нашёл на стене ближайшего здания номер. Двойка. Слева стыдливым углом выступал дом, отмеченный единицей. Следовательно, если я пойду направо, то вскоре выйду к цели.

Вот по чему я так скучал — приятная прогулка под полной луной! Тихо шумели деревья, оглаживаемые ветерком. Накатило вдохновение, и я насвистел себе под нос маленький стишок, который, впрочем, был так плох, что я стёр его из памяти, едва закончив.

Из серебристой ночи выплыл номер пять.

Дома в Российской империи строили из маленьких блоков, называемых кирпичами. Карабкаться по кирпичным стенам было и вполовину не так удобно, как по обычным, сложенным из камня. Однако ничего такого, с чем бы не справилось эльфийское тело, которое вёл демонический дух!