Собиратель костей - Джеффри Дивер

— Ну, хорошо, кое-что я знаю. Но мне нужно помочь. Мне нужно…

— Пора начать «сжималки».

— Да пошел ты куда подальше, приятель!

— Какой у нас интересный диалог получается, — фыркнул Деллрей. — Ты похож на персонаж из дрянного фильма, когда в конце встречаются два героя, хороший и плохой. Ну, например, Сталлоне и еще кто-то. И все, что они могут сказать друг другу, так это: «Да пошел ты» — «Нет, это ты пошел!» — «А я говорю: пошел ты!» Короче, ты собираешься рассказать мне что-то полезное или нет? Кажется, мы уже об этом договорились.

И он молча уставился на Шкуру, пока тот не сдался.

— Ну, хорошо. Вот, что мне стало известно. Приятель, я ведь тебе доверяю. Я…

— Да-да, само собой. Ну, что там у тебя?

— Я тут разговаривал с Джеки, ты ведь знаешь Джеки?

— Я знаю Джеки.

— И он мне рассказал.

— Что именно?

— Он говорил мне, что то, что надо привозить или увозить на этой неделе, не стоит делать через аэропорт.

— Что привозить и увозить? Опять винтовки?

— Я же тебе говорю, приятель, лично у меня больше ничего нет. Я просто передаю то, что Джеки…

— Рассказал тебе.

— Вот именно. В общих чертах. Понимаешь? — Он уставился на Деллрея своими огромными карими глазами. — Разве ж я тебе буду врать?

— Никогда не теряй чувства собственного достоинства, — нравоучительно произнес агент, и с нарочитой торжественностью ткнул Шкуру пальцем в грудь. — Теперь по поводу аэропорта. Какого именно? Ла Гуардиа или Кеннеди?

— Я не знаю. Я просто услышал, что там кто-то на этой неделе будет. Кто-то очень опасный.

— Имя, фамилия?

— Не знаю.

— А где Джеки?

— Понятия не имею. В Южной Африке, наверное. Или в Либерии.

— Что это все значит? — Деллрей снова многозначительно сжал кончик сигареты.

— Я думаю, что на этой неделе все притихнут, и никаких поставок не предвидится.

— Это ты так считаешь. — Шкура заранее съежился, но сейчас Деллрей и не думал о том, чтобы еще немного помучить беднягу. В голове его зазвенела тревога: Джеки, брокер по продаже оружия, о котором Бюро знало уже больше года, вероятно, получил информацию от одного из своих клиентов, солдата в Африке и Центральной Европе, а может, и от американца, о каком-то террористе, действующем в аэропортах. В другое время Деллрей наверняка бы и задумываться над этим не стал, связав сведения Шкуры с похищением из аэропорта. Этим занимается нью-йоркская полиция. Но теперь, в свете последних событий относительно бомбы, заложенной в здании ЮНЕСКО в Лондоне, все менялось.

— Тебе еще что-нибудь говорили?

— Нет, приятель. Больше ничего. Послушай, я проголодался. Может быть, что-нибудь закажем?

— Помни, что я тебе говорил насчет достоинства, — Деллрей поднялся. — И перестань стонать. Мне нужно срочно позвонить.

Микроавтобус мчался к остановке на 16-й улице. Сакс сгребла в охапку чемоданчик, фонарь специального освещения и свой двенадцативольтовик.

— Вы успели ее спасти? — выкрикнула она в микрофон, связавшись с офицером полиции. — С ней все в порядке?

Поначалу ей никто не отвечал. Потом она услышала чьи-то отчаянные крики.

— Что там у вас происходит? — забормотала Амелия и рванулась вперед к выбитой полицией двери. Деревянные ворота открывались в проезд, ведущий под землю, вырытый под заброшенным кирпичным зданием. — Она все еще там?!

— Да.

— Почему? — только и смогла выговорить потрясенная Амелия Сакс.

— Нам пока что не велено заходить внутрь.

— Что это значит? Она же кричит и зовет на помощь! Разве вы не слышите?

— Они нам приказали дождаться вашего прибытия, — спокойно ответил полицейский.

Они… Нет, конечно, не все они, а только один Линкольн Райм. Вот ведь сукин сын!

— Мы должны были найти ее, мы и нашли, — продолжал обороняться офицер. — А вы должны зайти внутрь.

Амелия включила наушники:

— Райм! — выкрикнула она. — Райм, вы меня слышите?

Тишина… Ах ты, трус несчастный!

Забыть о мертвых… Сукин сын! Еще спускаясь через две ступеньки по лестнице в его доме несколько минут назад, она чувствовала, что захлебывается от ярости. Сейчас ей показалось, что гнев возрос почти до предела.

Она повернулась и увидела медэксперта, скромно стоящего возле полицейского автобуса.

— Вы пойдете со мной, — коротко приказала Амелия.

Он шагнул вперед, собираясь что-то сказать, но, увидев, как Сакс достает свой пистолет, замер на месте.

— Но мне туда нельзя, — запротестовал несчастный медик. — Я не могу там показываться, пока зона не будет в полной безопасности.

— Быстрее! Пошевеливайся! — Она резко повернулась, и медик никак не ожидал увидеть направленное на него дуло пистолета. Он скорчил гримасу и, покачав головой, поспешил за Амелией.

Из подземелья до них донесся страшный крик:

— А-а-а-а! Помогите!!! — за которым последовал громкий плач.

О Господи! Сакс бросилась вперед, к смутно вырисовывающимся воротам. Внутри ее ждала темнота.

В голове зазвучало настойчивое: «Ты — это он, Амелия. О чем ты сейчас думаешь?»

«Пошел вон!» — мысленно отогнала она голос Райма.

Но Линкольн не собирался отступать.

«Ты убийца и похититель людей, Амелия. Куда бы ты сейчас пошла, что стала бы делать?»

Перестань! Я собираюсь спасти ее. И пошли к черту все места преступлений на свете!

— Meine Gott! Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите!

«Вперед, — приказала себе Сакс. — Бегом! Его здесь нет. Ты в безопасности. Помоги ей, быстрее…»

Она ускорила шаг, потом побежала. Ремень начал позвякивать, когда она перешла на быстрый бег. Но через двадцать футов тоннель разветвлялся, и Сакс в недоумении остановилась. Какой путь выбрать?

— Черт! — ругнулась она, поставила чемодан на землю и раскрыла его. Потом взглянула на медика: — Послушай, как тебя зовут?

— Тэд Уолш, — робко ответил молодой человек. — Вы мне можете сказать, что тут происходит? — Он начал неуверенно вглядываться в темноту впереди.

— О-о-о! Bitte, helfen Sie mir!

— Прикрой меня, — прошептала Сакс.

— Прикрыть? Минуточку, но я не умею. Как это делается?

— Возьми пистолет, понятно?

— От чего я должен вас прикрывать?

Сунув ему в руку автоматический пистолет, она опустилась на колени:

— Он снят с предохранителя. Так что будь осторожен.

Амелия достала резиновые полосы и ловко обмотала ими свою обувь. Потом отобрала у Тэда свой пистолет и велела последовать ее примеру, протянув ему еще две резиновые полосы. Дрожащими руками он обмотал свои ботинки.

— Я вот думаю…

— Тихо. Он может быть еще здесь.

— Подождите минутку, мэм, — зашептал медик. — Моя работа этого не предусматривает.

— Моя тоже. Держи фонарь.

— Но если он здесь, то, скорее всего, он начнет стрелять в источник света. То есть, я хотел сказать, что лично я поступил бы именно так.

— Тогда держи его повыше над головой. Или над моим плечом. Я пойду вперед. Если кого-то и застрелят, то это буду я.

— А мне тогда что делать? — Голос у Тэда звучал, как у трусливого подростка.

— Я бы на твоем месте бежала отсюда без оглядки, — проворчала Сакс. — Иди за мной. И не трясись, держи фонарь крепче.

Ухватив чемодан в левую руку, с пистолетом наготове, она внимательно смотрела себе под ноги, входя в темноту. Вот и здесь появились знакомые следы метлы, так же, как и на предыдущем месте преступления.

— Bitte nicht, bitte nicht, bitte… — послышался короткий вскрик, затем все стихло.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — шептал Тэд.

— Ш-ш-ш-ш! — зашипела на него Амелия.

Они передвигались крайне медленно. Сакс подула на пальцы, сжимавшие пистолет, чтобы хоть немного просушить выступивший пот. Она внимательно обводила взглядом каждый столб, возникавший у них на пути. Иногда луч фонаря вырывал из мрака старое оборудование, какую-то ветхую мебель. И никаких следов обуви.

Конечно, их и не должно было оказаться. Он достаточно умен, чтобы позаботиться об этом.

«Но мы тоже не простачки», — снова прозвучал в голове голос Линкольна, и ей опять пришлось послать его подальше. Теперь спешить нельзя. Амелия замедлила шаг. Еще пять футов. Остановка. Снова вперед. И стараться не обращать внимания на крики девушки. Амелию снова охватило странное чувство, будто за ней кто-то наблюдает, будто невидимый взгляд сопровождает каждое ее движение. Бронежилет не остановит пулю. Половина бандитов сейчас использовала «Черный Коготь». И если выстрел направлен в ногу или руку, пуля убьет вас наверняка. Только гораздо болезненней. Ник когда-то рассказывал ей, что такие пули могли полностью разорвать человеческое тело. Один из его партнеров, получив сразу два таких «подарочка», умер буквально у него на руках. Вверху и сзади…