Свид 24. Книга 1 - Реми Медьяр

– Ник, неужели ты ещё спишь? Пора вставать, малыш – ласково начала она. Обращение «малыш» не мало обескуражило заспанного Ника – у нас ещё столько дел, нужно съездить на анализы, позавтракать, сменить бельё, так что, если ты хочешь успеть к Марку, поторопись – она мило подмигнула и продолжила бегать по палате. Ник старался игнорировать её всеми силами, но, когда она начала подталкивать его в каталку был окончательно разозлён.

– Откуда такая спешка, за всю неделю меня никто так не гонял – он недовольно уселся – и вообще я могу дойти сам, зачем это всё? – он злобно посмотрел на счастливую до омерзения Мари.

– Ох, я была бы и рада, если бы ты сам мог пройти все процедуры, но Анри настояла на каталке и утром ещё мне написала, что тебе нужно на анализы, пойми она очень о тебе беспокоится и я не могу ей отказать в помощи, она же моя подруга. Ну Ник, не куксись – она протянула было руку, чтобы подергать его за щеку, как маленького капризного ребенка, но тот резко одернул голову, чтобы она не могла дотянуться.

– Ага, значит месть сладка, надеюсь она будет довольна – равнодушно закончил Ник, после он уже не проронил ни слова, а послушно сидел в каталке, наблюдая как его возят из кабинета в кабинет, что-то проверяют, берут анализы.

Ожидая Ника из очередного кабинета, Мари вспомнила его слова о мести. Она не могла представить, чтобы Анри была столь мелочной, чтобы устраивать такие подлоги. В последнем её сообщении явно прочитывалось сопереживание и беспокойство. Мари понимала, что Ник мог и сам ехать на каталке, но Анри настояла, чтобы подруга проконтролировала весь процесс. А самое интересное, за что бы Анри стала мстить Нику? За исчезновение, ну уж нет, даже тогда в её голосе читалось беспокойство, а не злоба, хотя она и не переставала называть его гадёнышом. Значит произошло что-то ещё, о чем она не знала. Мари как известно не была сплетницей, но за километр чуяла тайны и недосказанности, так и сейчас её интуиция нашептывала, что стоит на эту странность обратить внимание. Иногда она даже удивлялась тому, как безошибочно угадывала в каком месте нужно копать и чаще всего её догадки были верны. Конечно, она была уверена, что Анри явно ничего не испытывает к этому мелкому пакостнику, а значит она что-то сделала такое, за что её мучает чувство вины. В любом случае эти хлопоты для нее были в радость, ведь после осмотра врача она сможет побывать в кабинете Марка, где не была уже несколько месяцев, и эта мысль согревала её душу.

Ник в свою очередь наконец ощутил на себе всё тепло и внимание местных врачей и медсестер, так как в компании Мари его все принимали с широкой и приветливой улыбкой. Он заметил, что девушка знает абсолютно всех, знает имя каждого санитара, спрашивает о каких-то личных вопросах типа «как семья?» «твоя дочурка уже пошла? Боже какая радость, а ты переживала!» Люди без страха делились с ней деталями личной жизни, будто она была членом семьи. Но жизнь научила Ника во всём сомневаться, а особенно в очень добрых людях, для него это была некая девиация, которая не внушала доверия, а в большинстве случаев это была лишь маска, которая рано или поздно откроет истинное лицо человека. Он был полной противоположностью Мари, закрытый, нелюдимый, грубый. Его пугала такая излишняя забота с её стороны. Он также как и Мари ощущал некоторую недосказанность за этой кучей любезностей и когда она наконец вернула его в палату и оставила в покое, он вздохнул с облегчением. Для себя он уже принял решение, в её присутствии он будет немногословен, потому что чувствовал, как из каждой его фразы она может выжать, что-то, что может навредить ему. В целом он так относился ко всем людям, но в её случае решил быть вдвойне осторожным. Он знал, такие девушки как она крутятся и в иных кругах, где есть деньги, власть и прочие плюшки, которыми можно было прогнуть любого по своему желанию. Влияние вот чего она добивалась всеми этими ужимками и ухмылками милой девчушки. Быть от неё подальше – значило не дать ей повода зацепить его.

В обед она наведалась к нему вновь, забрала посуду, демонстративно взбила ему подушку и снова прикатила каталку.

– Анри меня предупредила, что ты скорее всего планируешь заглянуть к Марку, и чтобы не повторился вчерашний казус и у нас с тобой не было проблем, я должна тебя туда сопроводить – она замолчала, давая Нику время обдумать её слова, а потом продолжила, аккуратно подкатив каталку к его постели – ну так что, мы едем? – Ник устало кивнул и пересел. Свид был ему слишком важен, да и в палате весь день было скучно, поэтому он, недолго думая, уселся в каталку.

– К ужину я за тобой вернусь, хорошо?

– Я сам могу доехать, но если ты настаиваешь, то конечно, забирай.

– Отлично, договорились. И что Анри на тебя жаловалась, ты вон какой послушный – она взъерошила волосы на его голове и покатила в инженерный корпус. Ник стерпел это наигранное движение, лишь потому что в ближайшие четыре часа он её не увидит и это того стоило.

Они добрались быстрее, чем планировала Мари, так быстро несли её ноги в кабинет Марка. Перед самой дверью она сбавила шаг, пытаясь выровнять дыхание, чтобы не казаться запыхавшейся. Дверь кабинета была приоткрыта, она тихонько постучала, но ответа не последовало. Ник не стал ждать, а бесцеремонно въехал в приоткрытую дверь.

– Всем привет! – возвестил он неуклюжа въезжая в кабинет. В первую минуту Марк радостно улыбнулся и уверенно пошёл на встречу, но как только увидел, что за спиной нового друга стоит Мари, замер – теперь я под бдительным контролем Анри и её пособников – он со злобной улыбкой мотнул головой в сторону Мари.

– Привет, Марк, вот привезла тебе гостя, вернусь за ним к ужину – она всеми силами удерживала своё волнение и голос её чуть не срывался на высокие ноты.

– Хорошо, я могу отвезти его обратно к ужину –