Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

Сумбур мыслей, нелогичность в своих претензиях разозлили Тамару, потому что она уже не знала, как реагировать на ситуацию. А Дима спиной и затылком чувствовал, как в салоне машины концентрируется мощная энергетика; воздух потрескивал от переизбытка магических выплесков. И как следствие, начал барахлить мотор. Он то и дело давал перебои на средних оборотах, приборная доска периодически вспыхивала разноцветьем огоньков.

Пришлось остановиться в неположенном месте и быстро провести беседу:

– Тамара Константиновна, я понимаю ваши чувства, но давайте без выплесков магии. Вы ее не контролируете, и я начинаю терять управление машиной. Как бы беды не случилось. Успокоились, хорошо?

– Да, извини меня, – княжна провела рукой по лицу и внезапно поняла, что накручивать себя раньше времени не стоит. Если разобраться в сложившейся ситуации – Гриша… Да что же это такое! Наверное, надо привыкнуть к новому имени или совсем забыть об этом человеке! Никита не виноват в случившемся. И это факт. Плохо, что сам не рассказал свою историю, подрывая репутацию и доверие к себе.

В дом она ворвалась не с ураганом эмоций, а с холодным расчетом и каменным выражением лица. Как раз к ужину. Вся семья была в сборе, и отец не преминул высказать дочери о недопустимости опозданий к столу. Тамара ничего не ответила и ушла в ванную комнату. Помыла руки, тщательно вытерла помаду с губ и посмотрела на свое отражение в большом зеркале в позолоченной раме.

«Как-то плохо выглядишь, матушка, – ехидно подумала она о себе. – Может, стоит сдержаться и не высказывать папеньке все, что накопилось за этот день?»

Тамара взяла себя в руки, прошла в зал, села на свое место и пожелала всем приятного аппетита, попутно вырвав из рук брата сладкий пончик, который тот стянул с вазы.

– Десерт напоследок, – сказала она Сашке.

Мальчишка скорчил рожицу. Ему показалось мало – показал язык. Княжна сердито цапнула пальцами за розовый кончик. Сашка захохотал и успокоился.

– Может, объяснишь, почему опоздала? – пошел в атаку великий князь, с подозрением глядя на старшую дочь.

Прислуга, возникшая за спиной девушки, споро наполнила ее тарелку сливочной ухой из свежего лосося и, предчувствуя семейные разборки, тихо отступила в сторону. Обычно стол обслуживали двое слуг, но сегодня обошлись одной служанкой – опытный дядя Леша, который и руководил сменой блюд, четко указывал, что делать, сам помогая, где надо.

– Дашку провожала, – пожала плечами Тамара. – Она сегодня к родителям уезжает. В кафе посидели, поболтали. Новости послушали…

Последняя фраза была брошена с нарочитой небрежностью, и отец прекрасно понял, кому она предназначалась. Надежда Игнатьевна замерла, ожидая какой-то выходки от дочери. Она чувствовала, как аура девушки раскалена от гнева, а эмоции бурлят, как в переполненном водой котле, грозясь выплеснуться на неосторожно приблизившихся к нему.

– Я так понимаю, это необходимо в рамках твоего обучения? – уточнил Константин Михайлович, ловко орудуя ножом и вилкой. Аппетит у него был отменный. Час назад пришло сообщение от доверенных лиц, что ожидаемый сброс акций принес неплохие результаты. Необходимые два процента перешли в портфель великого князя. Что ж, афера удалась. Назаров все-таки ушлый мужик, знал, чем закончится сегодняшнее представление на телевидении и в газетах. Пожертвовал частью своих активов, но зато засветил наследника. Вот и ответ, почему Тамара такая взъерошенная и злая. Она узнала правду. Не всю, конечно, но ее ума хватило сопоставить факты.

– Конечно, – кивнула княжна, принимаясь за суп. – Как раз по моему профилю. Акции, спекулятивные махинации, появление новых игроков на биржевом поле. И как успехи, папа? Вы с Назаровым теперь совладельцы «Изумруда»?

– Ерничать сейчас ни к чему, – усмехнулся великий князь, спокойно воспринимая острые выпады дочери. – Мы действительно провернули эту сделку, только из-за того чтобы часть активов не перехватили люди, стоящие в оппозиции к твоему любимому венценосному дяде.

– А цена договора – моя свадьба с правнуком старика Назарова? Ты держишь свое слово, папа. За Старицкого я точно не выйду.

– Тебя это расстраивает? – вздернул бровь Меньшиков.

Катька тут же уткнулась в тарелку и стала тщательно подбирать кусочки бифштекса. Черные грозовые облака собирались где-то за горизонтом, но через несколько минут они обрушатся на всех, кто сидит за столом. Тамара с трудом сдерживала ярость. Ложка, которую она крепко сжимала пальцами, начала нагреваться. Резко отбросив ее в сторону, озадаченно посмотрела на ладони.

– Серьезно? И ты об этом спрашиваешь? – возмутилась девушка. Надежда Игнатьевна предупреждающе кашлянула. – Вы меня за дурочку здесь держите? Может, пора мне все рассказать? В свете последних событий моя ссылка в Албазин уже не выглядит странной. Что происходит?

– В первую очередь соблюдаются интересы клана, в который входишь и ты, дочь, – медленно и веско произнес Константин Михайлович. – Клан – не игрушка для аристократов, а механизм защиты всех, кто в нем состоит. Любой человек, вплоть до дяди Леши…

При этих словах старший слуга наклонил голову, признавая мудрые слова хозяина за искренность и попытку оценить его пользу для семьи Меньшиковых.

– А это значит, что тебе придется поступиться некоторыми вольностями, – вздохнул великий князь. – Не все в жизни идет по расписанию. Ты уже выбилась из колеи, которую я прокладывал несколько лет, и это меня огорчает. Ладно, смирился с этим. Видимо, плохой я отец, раз позволил себе прогнуться перед твоими взбрыкиваниями. Но! Остальное, что я хочу от тебя – принимай как должное и нужное. Назаровы нам нужны как свежие люди в окружении, как мощная финансовая структура, как обладатели технологий, прячущихся за стенами их корпораций. Да, старик скоро умрет, но молодой хозяин совсем не дурак, у него даже больше амбиций и жажды деятельности. И мы – я и дядя Саша – ставим на новую кровь… Если ты не хочешь выходить замуж за Никиту в свете последних событий – хорошо. Найду тебе другого достойного человека. Но волхв будет работать в нашей упряжке, и вам придется встречаться друг с другом для совместной работы. Твое возмущение, Тамара – ненужное сотрясание воздуха. Направь энергию на что-то стоящее. Я могу передать тебе акции, и вы будете вдвоем вести «Изумруд».

– Но ведь тебе нравится этот мальчик, – попыталась перехватить инициативу у замолкшего мужа Надежда Игнатьевна, пытливо рассматривая покрасневшую дочь. – Не отрицай очевидного. Тебя распаляет то обстоятельство, что некоторые интриги, затеянные отцом, –