Самая страшная книга 2016 (сборник) - Гелприн Майк

Почти три сотки земли, выделенной под грядки – те самые, что я вскапывал с раннего утра, – поехали, будто узоры на леденце. Ровные рядки жирной черной почвы, оставленные лопатой, завалились, образуя большую спираль, сходящуюся к центру участка. Земляные валуны, выброшенные к краям, очерчивали почти что правильный круг.

Что за чертовщина?

Я сделал несколько шагов и только после этого понял, что двигаюсь под уклон. Центр спирали слегка просел, и сейчас мелкие камушки продолжали ссыпаться к нему, как в воронке. Сравнение, пришедшее в голову, поразило точностью. Спираль – неподходящие словечко, а вот воронка…

И эта воронка отчетливо вибрировала.

Я опустился на корточки и приложил ладони к взрыхленной почве. Что-то происходило внизу, будто внутри горы двигался поезд. Гора словно набиралась сил, чтобы стряхнуть с себя налипшие за долгие года домики и наконец вздохнуть свободно…

Мощнейший удар сотряс землю, швырнув меня в грязь. Вновь сработала сигнализация, но я едва услышал ее – прямо передо мной разверзалась яма, в которую сыпалась, сыпалась тяжелая мокрая глина… почва быстро проседала, поехали вниз куски брусчатки с дорожки, покатилось, подпрыгивая, ведро. Лопата, воткнутая у самого края воронки, накренилась вниз и упала. Тяжелые земляные камни скатывались ко дну, увлекая за собой целые потоки чернозема, один из которых потащил меня вниз.

Растопырив руки, я вцепился пальцами в твердую глину, силясь остановить падение, и наконец мне это удалось. Я замер, балансируя на наклонном участке ужасно нестабильной почвы, готовой в любой момент поехать вниз. Толчки продолжались: с громким треском перевалился через край воронки мой сарай, оставляющий за собой след из рассыпавшихся садовых инструментов. С другой стороны упал забор, подмяв голые малиновые кусты. Где-то разбилось стекло, что-то грохнуло с глухим, как из бочки, звуком, и мир снова замер, словно балансируя на грани пропасти.

Сигнализация надрывалась где-то над головой. Подняв взгляд, я с тупым ужасом уставился на бампер «тойоты», торчащий над краем ямы. Еще немного – и меня раздавил бы собственный автомобиль. Рука машинально нащупала в кармане брелок, когда протяжный женский вопль хлестанул по ушам, легко пробивая звуки сирены, – и неподдельный ужас, сочащийся из него, мгновенно выморозил внутренности. Я застыл, не в силах пошевелиться. Что там происходит?

– Помогите! Нет! Неееет!

Голос перешел в один сплошной крик, оборвавшийся на высокой ноте, будто за ним захлопнулась дверь. Ветер донес другой вопль с самого края поселка – мужской фальцет без конца повторял: «твою мать! твою мать! твою мать!» – после чего пропал, захлебнувшись протяжным призывом о помощи.

Стаи птиц, кружащие в небе, не умолкали ни на секунду.

На дне, провалившемся не ниже чем на десяток метров, продолжалось движение. С громким треском развалились остатки сарая, скатившиеся до самого низа, и сквозь россыпь лопат и тяпок толчками пробивался земляной нарост, похожий на диковинное гигантское яйцо. Комья грязи отваливались со всех сторон, покрывая слоем земли старые доски, а потом нарост раскрылся, осыпав воронку глиняными снарядами, и тогда я увидел, что именно прокладывало себе путь наружу.

Никогда в жизни я не кричал так громко.

Гигантский жучина ворочался на дне воронки, неуклюже раздвигая части сарая и комья земли короткими передними лапами, оканчивающимися шпорами. Огромную бугристую морду, похожую на астероид, венчали чудовищные жвалы, каждое не меньше полутора метров длиной, и целая россыпь маленьких круглых глаз тянулась по всей окружности отвратительной головы. Длинные белесые усики, торчащие на затылке, безостановочно шевелились, ощупывая пространство вокруг. Выбирающемуся из-под земли монстру подвернулся толстый брус, ранее поддерживающий заднюю стену сарая, и жвалы одним движением перекусили его пополам. Черные глазки дружно моргнули, смахивая полетевшую щепу, и уставились на меня.

Что-то теплое потекло по штанине.

Я непроизвольно подался назад, и предательская почва тут же поехала вниз, увлекая меня за собой, прямо к ужасу, угнездившемуся на дне. Пальцы пронзило болью, но я продолжал цепляться за склон, замедляя падение, и на середине спуска остановился, растопырив руки и ноги в стороны. Сердце бешено колотилось о ребра, и казалось, что его тяжелые удары вот-вот вызовут новый сдвиг, и тогда…

Монстр внизу продолжал смотреть на меня, не делая попыток податься навстречу. Из земли торчала уродливая голова размером с молодого бычка и верхняя часть туловища с четырьмя многосуставчатыми конечностями. Передние, более короткие, лениво месили землю перед чудовищной мордой. Задние – мощные, едва ли не трехметровые, жучина распластал по склонам воронки, утверждаясь в яме. И черт его знает что еще оставалось скрыто в земляной толще…

Он ждет, понял я, и от этой мысли мороз продрал по коже. Ждет, пока я начну выбираться и непременно потеряю опору… знает, что добыче некуда деться, и потому не спешит.

– Помогите!

Крик получился слабым и отчаянным. Сигнализация давно смолкла, но вороны продолжали каркать, заглушая чьи-то вопли, доносящиеся издали.

Выпуклые, ничего не выражающие глаза продолжали бездумно смотреть на меня. Гигантский жук замер, в неподвижности своей похожий на механическую куклу. Я лежал, вжавшись в холодный склон, и боролся с накатывающей дрожью. От пережитого ужаса руки стали слабыми и едва слушались, будто их набили ватой. Не дыша, я переставил правую ногу на пару сантиметров повыше, повозил в грязи сапогом, отыскивая опору для каблука. Выпрямил ногу, проталкивая себя вверх, еле заметно, чуть-чуть…

Струйка земли посыпалась вниз. Мышцы напряглись, готовые на отчаянный рывок, если осыпающийся склон подведет, но ничего не произошло – лишь пара земляных комков скатилась к угнездившемуся на дне чудовищу. Я судорожно вдохнул.

Если действовать осмотрительно, у меня получится. Левая нога нащупала твердый корешок, торчащий из земли, будто стремя, и это позволило выиграть у склона еще несколько сантиметров. Я поднял взгляд наверх. До радиаторной решетки «тойоты», замершей у края обрыва, оставалось не больше пары метров. В середине этого отрезка лежала лопата. Если добраться туда, я смогу втыкать ее в землю, как ледоруб…

Спина совершенно одеревенела от холодной почвы. Я загребал руками, как ребенок, решивший изобразить фигуру ангела, и постепенно склон уступал. Чудовище внизу беспокойно зашевелилось. Скосив глаза, я готов был увидеть, как оно выбирается из своей норы, однако жук и не думал этого делать. Выпростав вперед непропорционально короткие передние лапки, он быстро-быстро перебирал ими, загребая под себя землю.

Через секунду я с ужасом понял, чего он добивается: подкопанная земля на склоне лавиной хлынула вниз, увлекая за собой все, что оказалось на стенах воронки. Перевернувшись на живот, я изо всех сил всадил носки сапог в неподатливую почву, цепляясь пальцами за комья глины, но земляной пласт подо мной тяжело сдвинулся с места и медленно заскользил вниз.

– Нет! Нет!!!

Я отчаянно загребал руками, ища ускользающую опору, однако все было тщетно – яма быстро осыпалась, утаскивая меня на дно. Мимо проскользнула лопата, и в последний момент мне удалось поймать ее за черенок. Широко размахнувшись, я вогнал ее в склон до половины штыка. Громко щелкнуло совсем рядом; я завопил от ужаса, когда ноги коснулось что-то холодное…

Большая часть склона сильно просела, прикопав чудовищное насекомое, однако отвратительная башка продолжала торчать из земли, сверкая тупыми глазками. Жвалы, напоминающие гигантскую клешню, щелкали в каком-то метре, силясь добраться до моих ног. Один из щупов, вытянувшись, исследовал сапог. Содрогнувшись, я пнул его, едва не скатившись ниже. Земля приподнялась, когда чудовище подалось вперед, стремясь цапнуть меня за ногу. Вблизи оно было еще отвратительнее – уродливое, просто невообразимо чужое, как поверхность далекой планеты. Я видел свое отражение в каждом из черных глаз, хаотично разбросанных по бугристой морде.