Бомбовоз Его Высочества - Алексей Волков

– В чем тогда разница? Тут – Неизвестные Отцы, там – тоже.

– Только в людях. Иначе все будет напрасно. Пока же надо помнить: не Отцам мы служим, сколько бы их ни поменялось, а стране. Пока стране плохо…

Снаружи ухнуло танковое орудие, заголосили пулеметы. Офицеры торопливо вскочили, отбрасывая сигареты прочь. Впрочем, все улеглось так же неожиданно, как и вспыхнуло. Не атака, даже не имитация ее, всего лишь нервы гвардейцев да их врагов.

– Все, – подвел итог Гарду. – Надо прорываться, иначе мои ребятки не выстоят. Да и нам здесь всю технику пожгут. Что, лейтенант? Вспомним прошлое?

Есть вещи, которые лучше не вспоминать…

– Шляпник в здешних краях личность легендарная, – тихонько произнес Вепрь. – Если он чего-то не сумеет, значит, не сумеет никто. Точно тебе говорю – второго такого не найти. У него где-то тут даже несколько поселков есть. Из тех, кто не захотел жить в нашем славном государстве.

Все было давно и неоднократно сказано, однако при виде проводника в Технаре проснулись какие-то подозрения, и верный компаньон упорно не хотел путешествовать втроем. Мол, не кончится дорога добром с таким отвратительным типом.

Потому Технарь лишь выразительно хмыкнул. Но возражать было поздно. Кругом лес, тот самый, нашпигованный железом настолько, что самостоятельно шагу не ступишь. Кусты вдалеке чуть шевельнулись, и на свободное пространство легкой бесшумной походкой выскользнул Шляпник собственной персоной.

– Вот. Отличная вещь! В кабаке стоит столько, что денег не хватит. – Проводник держал в руке вместительную флягу. Достал откуда-то небольшой стаканчик, свинтил с фляги крышку, налил, выпил первым. Потом повторил процедуру, но стаканчик уже протянул Вепрю.

– Настоящий. Тут неподалеку складик имеется. Жаль, там осталось напитка с четверть бочки. А больше – нигде.

Разумеется, угостились. Огненная жидкость растеклась по пищеводу, но даже дыхание каким-то образом не сперло. И в голове, кажется, не зашумело, а как бы не прояснилось. Закурили, и лишь тогда Шляпник спросил:

– Так куда пойдем? Только не надо сказочки про пикники в лесу.

Глаза из-под низко надвинутых полей глядели зорко, кажется пронзая насквозь.

– В Крепость нам надо, – промолвил Вепрь, старательно не отводя взгляда.

– В Крепость… – присвистнул Шляпник. – Ну ты и скажешь! Нет, туда не поведу.

– Мы заплатим.

– Толку? Там до сих пор радиация держится, никакие лекарства не помогут. По ней же так прошлись, не знаю, что и уцелело.

– Вот и посмотрим.

– Если без меня. Я за Голубую Змею не хожу.

– Разве Крепость не здесь? – удивился Вепрь.

– С чего вы взяли? Крепость – на том берегу. Укрепрайон занимал огромное пространство, но ту сторону перепахали атомными бомбами так, что все превратилось в пустыню. А здесь досталось намного меньше. Почитай, ни одна бомба не упала, только всякой дряни из-за Голубой нанесло. Не знаю, может, из-за нее мозги здешним автоматам и замкнуло.

Он посмотрел на нанимателей и неожиданно улыбнулся, продемонстрировав остатки зубов.

– Думаете, как контроль над районом взять? Ну, все байки о Центре, об уцелевшем гарнизоне и прочее? Ерунда! Если бы могли отключить, давно бы отключили. Война сколько лет назад кончилась, а здесь до сих пор…

Подтверждая его слова, где-то в лесу взревела самоходная баллиста.

– Ну, им это лишь в помощь. Никакие Отцы не доберутся.

– Нам всем это в помощь, – поправил Вепря Шляпник. – Не слыхали, что творится у устья и повыше? Выродки, какие-то упыри, вообще непонятно кто… Прут из-за реки. Почитай, всех людей уже порезали, и выше, и ниже. Тут хоть этот лес помогает, он же тянется без конца и без края. Но и отсюда туда не пройти, даже если по пулемету возьмем. Сгинем без следа.

Вепрь готовился и к такому варианту. Разумеется, взять в руки Крепость было куда надежнее, но на самый плохой конец…

– Там баллиста ревет? – лишь уточнил он.

– Она самая. Вам-то зачем?

– По столице пальнуть хотим, – признался подпольщик.

Технарь попытался дать ему знак молчать, да опоздал.

– Зачем это?

– Отцы надоели. Раз они прячутся, накрыть весь гадюшник разом… Или они тебе дороги?

– По мне что Отцы, что Матери, – признался Шляпник. – Мне моя шкура дорога. Заряд, может, не сдетонирует, там защита всякая. А вот сама машина заминирована. Специально для таких случаев.

– Ничего. Разминируем ради такого дела, – подал голос Технарь.

– Ладно, – вдруг решился Шляпник. – К баллисте я вас выведу, но внутрь не полезу. Дальше как-нибудь сами, а я в сторонке подожду. Если еще добавите.

– Конечно сами. – Глаза Вепря полыхнули недобрым огнем.

Ему, когда-то звавшемуся всего лишь Мышонком, очень хотелось лично нанести главный удар. Но знаний не хватало, и приходилось полагаться на Технаря. Тот мужик умный, начитанный, должен справиться…

Глава 12

– Залегли! Массаракш!

Пехота действительно не выдержала огня и теперь пыталась окопаться на насквозь простреливаемом поле. Далеко не лучший вариант даже для нее самой. Здесь надолго не укрепишься, а отступать на исходные еще дальше, чем дорваться наконец до врага. Танкам без поддержки тоже впереди ничего не светило. Среди окопов за окружающим не уследишь, пальнут из гранатомета в борт, и гори ярким пламенем.

Казавшееся в Донге паршивым положение на деле было намного хуже. Пока гвардейцы шли в глубокий прорыв и бездарно штурмовали город, хонтийцы нанесли решающий удар совсем в другом месте. А поскольку везде одинаково сильным быть нельзя, оставленные на месте части оказались слабы в сравнении с противником, были разгромлены и отброшены. И теперь хонтийцы весьма успешно развивали наступление на Харрак. Судя по отрывочным сведениям, противостоять им до подхода резервов должны были ополченцы, что у людей сведущих вызывало лишь грустную улыбку.

Военное дело не любит дилетантов.

Одновременно противник пытался отрезать прорвавшуюся к Донгу группировку и окружить ее, но тут были лучшие части, основа клина была подперта заранее, и никакого окружения с разгромом не получилось. Войска довольно спокойно отошли, чтобы затем вновь атаковать, но уже в несколько ином направлении.

Переломить ситуацию пока не удалось. Целый месяц шли непрерывные маневренные и позиционные бои. За это время сдали злосчастный Харрак и еще часть территории, но и у противника тоже было отобрано немало.

Танково-штурмовая бригада превратилась в просто танковую. Даже с учетом пополнений в ней редко насчитывалось одновременно больше трех десятков боевых машин, что уступало по штатам даже батальону. Вдобавок после смерти Лепса нового командира так и не было, и ею вечно командовали какие-то временные люди. Но пока положение оставалось сложным, о переформировании не могло идти речи. Оставалось одно: стиснуть зубы и выполнять свой долг.

«Драконы» поневоле сбавили скорость до самой малой, почти остановились в надежде, что гвардейцы все-таки поднимутся и пойдут вперед, поддерживая танки и поддерживаемые ими. Башни непрерывно двигались в поисках целей, орудия выплевывали снаряды, но и с той стороны продолжался огонь, и пехота упорно не хотела отрываться от спасительной земли.

– Ладно. Я пойду, – решился наконец Чачу.

Что еще оставалось делать?

Набрал в легкие побольше воздуха, словно собираясь нырнуть, выдохнул, решительно открыл люк и резко выскочил наружу. Рядом засвистели пули, но Бат уже спрыгнул с танка, упал за какой-то бугорок, откатился в сторону, а затем заставил себя подняться.

– Гвардейцы! Массаракш! В атаку! Здесь все поляжем! Только вперед! Бей гадов!

Послушались. Там и здесь фигурки в знакомой форме стали отрываться от земли, перебежками устремились на врага. Танки сразу прибавили ход. Даже, кажется, усилили огонь, если такое только было возможно. Окопы противника были совсем близко, когда что-то вдруг больно ударило Чачу в голень, заставило упасть. Сапог мгновенно пропитался кровью. Бат попытался вскочить, но ноги не держали, боль была адской, и тогда лейтенант просто пополз вперед.

– Господин офицер! Вы ранены? – Какой-то гвардеец оказался рядом, потянулся за бинтом.

– Вперед! В атаку, массаракш!

В окопах уже стали рваться гранаты.

Ворвались. Ворвались же!..

В палате было непривычно спокойно. Казалось невероятным, что никуда не надо идти или ехать, отдавать приказания и получать их, проверять всякие мелочи, что-то рассчитывать, кого-то подгонять. Здесь даже не стреляли. Нигде.

Бывают же такие места! Тыл…

Нога на удивление почти не беспокоила. Пуля перебила кость, и теперь конечность пребывала в гипсе, не давала полноценно передвигаться, но в остальном все было сравнительно хорошо. Еще легко отделался: госпиталь был полон безногими и безрукими, которым уже никакая медицина не поможет вновь стать здоровыми до конца. А кость… Да срастется она, в конце концов! Жаль лишь, даже на прогулку не выйдешь. И странно в то же время: отсюда все началось, и сюда же привезли в госпиталь. Глубокий тыл, перевалочная база. Палунг.