- Паш, это наш охранник из школы. Ты иди, я догоню.

Паша поджал губы, скептически оглядел ретивого стража, повернулся и пошёл к стоянке. Что он подумал о Викторе, неусыпно несущем свою службу ночью в их дворе – один бог знает. Виктору стало казаться, что всё, что он делает последние дни – эта какая-то череда бесконечных глупостей. Как человек может вдруг взять и поглупеть за такое короткое время? Виктор потряс головой, будто пытаясь перезагрузить операционную систему. Он повернулся к Артёму и чуть не ослеп от счастливой мины на его лице. Васильков снял свою варежку и взял Витю за озябшую ладонь.

- Я завтра приеду. Я напишу, - улыбаясь, прошептал он и сжал Витины пальцы.

Виктор смотрел вслед убегающей фигурке, не замечая, что на его непокрытую голову падает снег.

Глава V

Промучившись полночи в мыслях о своей так рано закончившейся жизни, Виктор встал утром совершенно разбитый. Есть не хотелось, даже чашка чая вызывала тошноту. Поганей всего было от того, что Витя постоянно косился на телефон. Смотрел и бесился. Причём, на самого себя. Повтыкал в телевизор, поотгадывал кроссворды, повалялся на диване. Пару раз предпринял попытку бегства, позвонив приятелям и пытаясь вытащить их за город на выходные, но те что-то гундели про семью и работу, и Витя вешал трубку, убеждаясь, что всё против него. К вечеру он понял, что дело плохо и надо идти за лекарством. Взял проверенного, сразу две бутылки на всякий случай. Сварил картошки с сосисками, порезал хлеб, налил лекарство в рюмку. Первая пошла со скрипом – Витя вообще был не любителем этого дела, но тут ситуация обязывала. Водка обжигала полупустой желудок, согревая измученное недосыпом тело. Нервы потихоньку расслаблялись, в голове появился лёгкий шум. После четвёртой рюмки пришла долгожданная фаза «Ачётакова», и Виктор с аппетитом запихнул в рот целую сосиску. И впрямь, чего раскис-то? После шестой вспомнилось, что лекарство надо совмещать с приёмом бабы, так терапевтический эффект более выражен. Даневопрос! Достал телефон, начал шуровать по контактам. Половина имён были ему будто незнакомыми, по крайней мере, в памяти образы он не воскресил. «Надо фотки на контакт вешать, - поругал себя качающийся на стуле Виктор, - а то вот так вызвонишь себе какого-нибудь диспетчера из ДЭЗа». Имена начали сливаться в один бесконечный список, и Виктор проходил по нему уже по которому кругу. Опрокинув ещё одну рюмку, Витя уставился на одно имя. Во! Приди, майн либен! Отстучав образец пьяной смс, Витя, пританцовывая, двинулся в душ. Фальшиво горланя музон из знаменитой сцены про бар «Голубая устрица», младший сержант Виктор Кара, блядски двигая бёдрами из стороны в сторону и щёлкая пальцами, скинул с себя одежду и влез в ванну. Ламбада под душем вышла, прямо скажем, так себе, но, справедливости ради отметим, что там и развернуться особо было негде. Двухметровый танцор выливал на себя какие-то гели для душа, как в дурацкой рекламе с томным голосом за кадром, подставляя лицо под прохладные струи. В дверь позвонили. Виктор сделал движение «о, ес» и в мокро-голом виде выскочил в прихожую, оставляя за собой лужи воды на полу.

Он распахнул дверь и затащил прихуевшую от такого зрелища пассию в квартиру. А дальше - карусель: влажные, холодные с улицы губы, бездонные глаза, тёплый сладкий запах из складочек на тонкой шее, мягкие локоны между пальцами. Темнота. Подушка, улетающая на пол, путающиеся в пододеяльнике ноги, смех, ладони на лице. Опять темнота. Маленький, твёрдый сосок в рту, стройная ножка, закинутая на плечо, тёплый возбуждённый член между губами. Что? Опять темнота. Да, что со светом-то, в конце концов?..

Витя всплывал, словно подводная лодка, начиная складывать звук с картинкой. Так, он в своей кровати, лежит на животе, а ловкие ручки массируют ему спину. М-м-м, как приятно… Витя повернул голову, укладываясь щекой на матрас – в слабом освещении уличного фонаря из окна Витя увидел белокожего Артёма, склонившегося над его спиной. Витя даже не удивился. Этот пацан, похоже, прописался в его квартире. Артём с силой прихватил кожу и мышцы чуть пониже плеч и сжал её. По шее к затылку потекли струйки пузырьков. Перебирая между пальцами кожу на лопатках, чудо-массажист пустил по всей спине бегущих муравьёв-мурашек. Он давил и обводил пальцами каждый позвонок так, что всё тело начало растекаться по простыне. Артём залез на него сверху и сцепил руки вокруг Витиной шеи, зажимая его бёдра между своими ногами. Полностью прижался животом к его спине, прилегая к нему, как сыр к бутерброду. Тёма был гладким, тёплым и совсем не тяжёлым. Он обтирался подбородком о Витин затылок, сжимая его своими руками так, что Вите уже стало тяжело дышать. В момент этих порывистых ласк между Витиными ягодицами начал протискиваться Тёмин причиндал. Не надо было поворачиваться и смотреть, чтобы понять, что на том месте, которым Васильков прижимался к его заднице, как раз растёт член. Виктор дёрнулся и начал взбрыкивать, чтобы скинуть с себя неожиданного агрессора.

- Э-э, пацан, слышь?.. – взволнованно бурчал он, стремительно трезвея.

Тёма сжал руки поплотнее, видимо, боясь соскользнуть, прижался посильнее и… заехал в Витину задницу на всю длину.

- Ой, я случайно, - пропищал он и сильнее сжал свои бёдра вокруг Витиных.

Витя встал на дыбы, словно боевой конь.

- Бля-а-а!!! Вытащи!!! Убью!!!

Артём схватился покрепче, вися на Витиной спине, как макака на дереве, держась на нём не только руками и ногами, но и, что называется, на одном саморезе.

- Ой, не болтайте меня так, вы мне что-нибудь оторвёте! – пищал Васильков, не ослабляя хватки.

Витя бился, как подыхающий дракон, пытаясь достать руками прилипшего к его спине озабоченного отличника, чувствуя все свои движения своей же задницей. Он извивался и выл, ничего не соображая от ужаса.

- Вытащи, я сказал! А-а-а-а! Немедленно вытащи! Отцепись!

Он опустился на четвереньки, пытаясь унять дыхание и поймать сердце между гландами. Он весь взмок, в голове ни одной мысли, в заднице распирало. Васильков с завидной стойкостью всё ещё держался за него всеми своими конечностями, не вынимая члена из Витиной задницы. Витя стоял на четвереньках, глубоко дыша и прислушиваясь к своей филейной части. В целом, она себя чувствовала вполне себе комфортно, только немного тянуло.

- Ты понимаешь, что тебе хана? – хрипло спросил он у своего наездника.

- Тогда я вообще отсюда не слезу, - решил этот шизанутый кобель.

- Никогда?

- Никогда.

Витя постоял ещё, не видя вообще никакого выхода из сложившейся ситуации. Разве что пойти под душ с этим ленивцем на своей спине и включить холодную воду.

 - Артём, ты понимаешь, что ты делаешь? Ты, вообще, в своём уме?!

Артём помолчал, прижимаясь щекой к Витиной шее сзади.

- Я не собирался так, - грустно сказал он. – Вы просто резко вскочили, и я схватился, чтобы не упасть, и он как-то сам собой…

- Как-то, блядь? Что ты вообще делал возле моей задницы? И кстати, как ты мог так легко?..

На последнем вопросе Вите стало стыдно, вроде как Витина задница сама завлекла насильника на пироги.

- Вы пока спали, я вас немного… подготовил. - и отчитался поподробнее: – У меня и смазка и презервативы – всё с собой было!

Виктор застонал. Перед глазами пролетели образы каких-то резиновых игрушек наряду с клизмой.

- Мне как-то неловко, что всё так получилось, - и, вправду, хуйня какая-то вышла. - Но у меня есть для вас и хорошая новость.

Виктор попытался повернуть голову, чтобы посмотреть в эти ебанутые глаза. Обычно такие фразы говорят в передачах со скрытыми камерами.

- У меня нет и никогда не было никаких фотографий с вами. Я вас обманул! – торжественно признался Васильков. – Я, конечно, понимаю, что так не поступают, но мне так хотелось вас поцеловать…

И Артём поёрзал по Витиной широкой спине, очевидно, смакуя светлые воспоминания в памяти. Виктор молчал. В той позе, в которой он находился, ему нехватало только больших серых ушей. Может, его облучили радиацией? Или после чего там чердак у людей отваливается? Добровольно подписался на какой-то гомо-треш, получил член в задницу – и даже не проверил, а ради чего, собственно? Бегал тут перед этим интриганом на цырлах, страдал, водку пил, даже вон, с братом его сцепился – а мозги-то где были? Господи, да как его ещё на программиста взяли? От этих болезненных дум Витю отвлекло щекочущее чувство в заднице. А, да, точно! В нём же всё ещё плотно засел член будущего юриста.

- Не вздумай, - прорычал Виктор, сжимая в кулаках простыню, продолжая стоять неподвижно.

Неугомонный на спине затаился, но через пару секунд снова дёрнул задницей. По всем кишкам и вниз, к яйцам, прошла расслабляющая сладкая волна.

- Я что сказал? – продолжал гневаться Виктор, но его голос уже звучал тише и мягче.