Не верь никому - Джиллиан Френч

Перл пощипала сетку ракетки и испытала странное чувство, похожее на зависть. То же самое она ощутила в канун Рождества, когда увидела самообладание и грацию Кэссиди и прониклась глухой уверенностью, что никогда, никогда не будет такой даже приблизительно. Что нужно для того, чтобы вызывать в людях благоговение, стать девушкой, к которой мужчины относятся как к королеве?

— Ладно, хватит об этом… Ты когда-нибудь проверяешь почтовый ящик?

Перл резко подняла глаза.

— Что?

— Я все ждал, когда ты что-нибудь скажешь, но прошло уже несколько дней, а ты молчишь, так что…

Она встала.

— Как тебе вообще это удалось? Ведь приглашения рассылает клуб.

Бриджес усмехнулся.

— Значит, ты придешь? Ты же не хочешь обслуживать бал, правда?

— Нет, в тот день у меня дневная смена. — Посещение публичного мероприятия в качестве подруги Бриджеса будет означать полное разоблачение: их вместе увидят и члены клуба, и персонал. И почти наверняка слухи дойдут до отца. Рискованно. — Я не знаю. Толпа спесивцев в бриллиантовых тиарах…

— Я свою оставлю дома, обещаю. Не отказывайся, для моего деда это очень важно. Там будет весь клуб. Он ужасно хочет, чтобы я пошел. И, между прочим, ты ему весьма понравилась.

— Я всего лишь принесла ему пару булочек.

— Нет, потому что ты держалась невозмутимо и не пыталась лебезить перед ним. Он это уважает. — Бриджес встал. — Так вот… у тебя будет время до пятницы выбрать себе платье?

Перл задержала на нем взгляд.

— Я поставлю в известность своего дизайнера.

Он подскочил к мячику и поднял его с земли, чем напомнил Перл щенка золотистого ретривера, лохматого и простодушного.

— Ты все еще хочешь научиться играть?

Целый час они отбивали мячик, смеясь над своими промахами. Когда Перл, запыхавшись, остановилась, то осознала, что провела время в компании Бриджеса с большим удовольствием, причем уже не в первый раз. Потом она услышала приближение газонокосилки.

Отец проехал мимо по краю поля для гольфа. Стук сердца заглушил слова Бриджеса, кровь застыла у Перл в жилах, и девушка остолбенела, ожидая, что отец сейчас вырубит мотор и подойдет к ней поинтересоваться, что, черт возьми, она тут делает.

Но он лишь скользнул по ней взглядом и без колебаний поехал дальше. Словно без своей рабочей одежды и с ракеткой в руках она стала неузнаваемой. Совершенно другим человеком.

12

Летние сумерки. Долгий переливающийся день перетекает в лучезарный вечер.

К возвращению отца с работы Перл приготовила ужин — макароны с сыром, никакого мяса. Они поели в приятном молчании. Помыв тарелки, Перл повернулась от раковины и услышала, как отец надевает возле двери ботинки.

— Ты уходишь?

Он не поднимал на нее глаз, неторопливо ища в карманах ключи от пикапа. Ей только кажется или действительно в последнее время в его темных волосах появилось больше седины, а в двухдневной щетине больше соли? Обезображенная шрамами левая рука нащупала цепочку от ключей и со звоном вытащила связку на ладонь. Перестанет ли она когда-нибудь, глядя на его руки, представлять вечер трагедии? Как он пытается попасть в гостиную, чтобы спасти Гаррисонов, но огонь останавливает его, и приходится отступить к забору и бессильно смотреть, как занимается пламенем весь дом, пока не прибывают пожарные, — и все это время он думает, что люди горят заживо.

— Пойду к Янси, помогу ему с трактором.

А, бесконечный проект.

— Эта колымага вообще когда-нибудь ездит?

— Раз в год по обещанию. — Отец немного помедлил на пороге и вдруг приосанился, как молодой. — Ты возражаешь?

— Нет. Иди. — Но голос Перл прозвучал сухо, и она вспомнила, как мать стояла у той же раковины, опустив руки по запястья в мыльную воду и повернувшись спиной, чтобы не видеть, как отец уходит. — Только езжай осторожно.

Отец удалился, не говоря ни слова. Конечно же, починка трактора была только предлогом для того, чтобы снова начать пить, сидеть в гараже у Янси, надираясь со своими собутыльниками, завсегдатаями «Таверны». Сколько часов он провел там этой весной, хотя знал, что так называемые приятели за глаза обливают его дерьмом и не перестают распускать подлые слухи с тех пор, как погибли Гаррисоны? Перл зло бросила в раковину кастрюлю, которую отскребала, и обрызгалась. Она не обязана сидеть здесь и ждать, когда он вернется.

Перл завела машину и поехала через центр города, мимо туристов, выходящих из ресторанов или из сувенирных лавок с пакетами в руках: ароматические подушки, кружки с надписью «Мэн: Вот какой должна быть жизнь». Выехала в лес, к аллее Миллионеров, проследовала мимо имения Спенсеров в ее начале. Дневной свет как будто парил в воздухе, от низкого солнца все вокруг казалось плоским и неправдоподобно ярким, как в старом цветном фильме. Странно было находиться здесь без Риза, но ее отчаянно, маниакально влекло сюда. На заднем сиденье, накрытая фуфайкой, лежала теннисная ракетка. А куда еще ее пристроить?

Перл свернула на подъездную дорожку к дому Гаррисонов, доехала до площадки перед сторожкой и вдруг заметила припаркованную за воротами машину. «Бентли» Тристана.

Чертыхнувшись про себя, девушка дала задний ход и двинулась в обратном направлении. Только бы он ее не заметил. Она вернулась на Коув-роуд, юркнула на обочину и некоторое время посидела неподвижно, лишь пальцы стучали по рулю. Что он здесь делает? Ей никогда не приходило в голову, что после всего случившегося Тристан сможет войти в дом, ходить по коридорам. От одной только мысли об этом в животе что-то лениво и тошнотворно ухнуло вниз.

Перл доехала по грунтовке до разворота, припарковала машину под низкими ветвями дерева и бодрым шагом отправилась назад к имению Гаррисонов, надеясь, что удача ей не изменит и никто не проедет мимо и не заметит ее.

Она подошла по подъездной дорожке как можно ближе и углубилась в лес, забирая влево, но не упуская из виду ограду.

Особняк стоял на возвышении, и белая вагонка сверкала между деревьями. Потом девушка присела и взглянула на дом с этой позиции, размышляя, далеко ли находится от того места, где в