Комиссар Дерибас - Владимир Дмитриевич Листов

— Выехал из Воронежа.

— Он уже вернулся к антоновцам?

— Не знаю…

— Можете выяснить немедленно?

— Попробую дозвониться Смерчинскому в гостиницу, хоть это очень трудно! А в чем дело?

— Мы с тобой упустили из виду одно обстоятельство. Длительное отсутствие Федорова и особенно Донского может вызвать подозрение у антоновских главарей. А что будет тогда с Муравьевым и Тузинкевичем? Ты можешь себе представить? Нужно, чтобы они срочно закругляли свои дела и ехали в Москву. Как можно организовать их вызов?

— Если Тузинкевич уже в пути к Муравьеву, то это можно сделать через Смерчинского.

Только через три часа удалось связаться с Тамбовом. Дерибас услышал голос:

— Смерчинский у телефона.

— Вчера Чеслав выехал из Воронежа в Тамбов. Вы его встретили?

— Нет.

— А где он сейчас?

— Не знаю.

— Нужно разыскать. Передайте, чтобы он и Евдоким немедленно возвращались. Немедленно! Поняли?

— Да. А как же дела?

— Пусть сделают только то, что удастся. На этом заканчиваю.

— А дальше?

— Дальше всем ехать в Москву.

— Все понял. Будет сделано.

* * *

Муравьев проснулся рано. Разбудил ли его крик петуха, или он проснулся оттого, что почувствовал на себе пристальный взгляд… Бывает у некоторых людей такой взгляд, что дает о себе знать. Обернется человек на такой взгляд — и словно обдаст его ледяным душем. Муравьев поднял голову и увидел, что на него пристально смотрит Ишин. Сидит на своей кровати в нижнем белье и, не отрываясь, смотрит на Муравьева.

Светает. Тихо — ни шума, ни шороха.

Вот уже вторую неделю они ездят из села в село. Муравьев еще надеется на встречу с Антоновым. Он мучительно старается что-то придумать, какие-то доводы, аргументы, которые открыли бы доступ к главарю. Но все исчерпано, и он не знает, как выполнить данное ему поручение.

Иван Ишин пользуется непререкаемым авторитетом — все его знают и беспрекословно исполняют приказания. Да и Муравьев за его спиной как за каменной горой. А что на уме у Ивана Ишина?

Заметив, что Муравьев проснулся и смотрит на него, Ишин спросил осипшим голосом:

— Ты что спишь так неспокойно? — На лице нельзя прочитать, говорит ли он доброжелательно или Муравьев проговорился во сне, сказал что-то такое, что вызвало у него подозрение. Взгляд у Ишина сумрачный. Муравьев, насторожился.

— Мешаю вам?

— Разговариваешь во сне. Во как… — испытующе глядя в лицо, продолжал Ишин.

«Неужели что-нибудь выдал? — мелькнуло в голове. Муравьев знал свою слабость: после сильных переживаний он иногда разговаривает во сне. — Что мог сказать?» Решил перейти сам в наступление.

— Нет у меня причин спать спокойно! — ответил резко.

— Как так? — удивился Ишин.

— Вы останетесь здесь, а мне скоро возвращаться обратно в Воронеж. Если что-нибудь дойдет, просочится? Сколько здесь людей, и все меня видят. Вы знаете, как большевики поступают?

— Слышал. Ну и что?!

— Как «что»?! Хотели бы вы быть на моем месте? Не спасет меня то, что я нахожусь здесь под кличкой: все равно опознают. Надо принимать меры, решать быстрее, а вы затягиваете дело…

Ишин впервые улыбнулся:

— Молодой, а рассуждаешь правильно. Какие же меры нужно принимать?

— Нужно договориться с Антоновым о координации действий, нужно выделить делегатов на «всероссийский повстанческий съезд».

— Хорошо, я над этим подумаю.

Ишин лег и вскоре засопел. Муравьев уснуть больше не мог. Лежал тихо до тех пор, пока не поднялся Ишин.

Теперь каждый вечер, укладываясь спать в одной комнате с Ишиным, Муравьев думал только о том, чтобы не уснуть.

Через три дня после этого разговора с Ишиным к Муравьеву возвратился Тузинкевич, который ездил по его поручению в Тамбов и Воронеж. Чеслав сразу заметил, что Муравьев сильно осунулся, глаза ввалились. Но в присутствии Ишина ни о чем расспрашивать не стал.

Тузинкевич рассказывал нарочито громко о «делах» эсеров в Тамбове, о Смерчинском, о положении в воронежской организации. Сообщил подробности отъезда Донского в Москву. Все было хорошо: Смерчинский достал билеты на поезд, оба они усадили Донского в вагон, потом Смерчинский звонил в Москву начальнику военного отдела ЦК левых эсеров Курбатову и получил подтверждение, что Донского встретили и хорошо устроили.

— Все развивается нормально! — подвел итоги Тузинкевич.

— Дай-то бог! — сказал Ишин и отправился по своим делам.

Тузинкевич и Муравьев вышли погулять. Они отправились к окраине села, в ту сторону, где возвышался лес.

— Что с тобой? — с тревогой спросил Тузинкевич, едва они отошли от дома. — На тебе лица нет. Когда я уезжал с Донским, ты выглядел совсем по-другому.

— Четвертую ночь не сплю, — ответил Муравьев и рассказал о своем ночном разговоре с Ишиным. — Сволочь, так и следит за каждым шагом. А я действительно во сне иногда разговариваю. С тех пор, только начну засыпать, меня словно кто за ногу дернет. Сердце заколотится. Просыпаюсь и лежу с открытыми глазами. Не знаю, смогу ли долго выдержать…

— Меня просили передать тебе распоряжение: нужно немедленно возвращаться. Как можно быстрее. Встретиться с Антоновым тебе, пожалуй, не удастся. Желательно отобрать десятка два отпетых головорезов и послать их за оружием в Воронеж. Там им «дадут» оружие! С этим отрядом поеду я. Такую же группу подбери в Москву. Поедешь с ней сам. О дне выезда предупредишь Москву через Смерчинского. Понял?

— Понять-то понял, но как это сделать? Да и как быть с главарями? Каким образом заманить их всех в Москву? Эта мысль не дает мне покоя.

Они подошли к опушке леса. Пахло свежескошенной травой, какими-то лесными цветами. В тени деревьев было прохладно и спокойно.

— Вот что, Евдоким, — решительно заявил Тузинкевич, — ложись-ка ты поспи. Отдохни немного, иначе ты не выдержишь. А я посижу рядом, покараулю. Если кто будет приближаться, я разбужу тебя.

— И то правда, — согласился Муравьев. Он улегся на мягкую траву и тут же уснул.

Через два часа Тузинкевич разбудил Муравьева.

— Пора, Евдоким, — сказал он. — Мы и так уже долго отсутствуем. Чего доброго, кинутся искать. Завтра днем опять придем сюда, и ты поспишь.

Едва они возвратились в дом, как пришел Ишин.

— Опять красные потеснили наш отряд, — выдавил он раздраженно. — А все оттого, что не хватает оружия. Мы бы им всыпали!

— Скоро оружие будет, — сказал Муравьев. — Нужно посылать отряд в Воронеж. Там все подготовили, и требуется только получить.

— Не может быть! — радостно воскликнул Ишин. — Ну и молодцы же вы! Не ожидал… Когда ехать?

— Можно хоть завтра, — сказал Тузинкевич. — Но лучше через два-три дня. Чтоб не приметили мои поездки туда-сюда.

— Договорились. Через два дня отправим. — Ишин хлопнул ладонью по столу так, что доски затрещали.

— Второй отряд нужно послать