– А… ну, это меня не касается… – протянул Мясников, потирая переносицу. – Ладно, этот вопрос не так важен. Перейдем, что называется, к песням о главном. Откуда у вас та фотография?

– А это Володя сфотографировал, – поспешно заговорила Надежда, не давая Лидии вставить ни слова. – Он, когда попадает в такие дома, как ваш, обязательно фотографирует. Привычка у него такая. Для пользы дела, чтобы потом новым клиентам показывать. И когда на день рождения вашей мамы приехал – тоже фотографировал. Ну, и снял случайно этих двоих. А потом… потом его убили… – Надежда всхлипнула. – И за ней, – она показала на Лидию, – за ней тоже начали следить. А я очень испугалась, а потом посмотрела фотографии в Володином телефоне и подумала, что это все из-за них, из-за этих фотографий… ну, и подумала, что лучше их вам послать, вы уж знаете, что нужно делать… там эта женщина, ваша помощница, странно себя ведет…

– Дайте мне телефон! – Мясников протянул руку, и Надежда без слова отдала ему мобильник Владимира.

Мясников несколько минут просматривал фотографии, потом спрятал телефон в ящик стола и поднял глаза на женщин:

– Ну что ж, вы правильно поступили! Только скажите – вы никому больше не показывали эти фотографии?

– Никому! – честно ответила Надежда. – Ни одной живой душе!

Она ткнула Лидию кулаком, и та закивала часто, как китайский болванчик.

– И никому их не пересылали?

– Только вам!

– И вот еще что… – Мясников нахмурился. – Как вы достали номер моего телефона? Его нет в прямом доступе!

– А это у вашей мамы, – быстро сообщила Надежда. – Мама ваша с Лидой в одну парикма*censored*скую ходит, так вот мы у нее узнали… Я тоже там была…

– Ох уж эта мама! – еще больше насупился Мясников. – Говорил я ей – нельзя ходить в простые парикма*censored*ские! Ведь любого мастера могу ей на дом пригласить…

– Вы на маму не сердитесь, – проговорила Надежда. – Она нам ничего не говорила… и ей в ту парикма*censored*скую приятно ходить, она там себя нормальным человеком чувствует.

– Да? – прищурился Мясников и внимательно поглядел на Надежду, отчего ей захотелось немедленно, вот прямо сейчас перенестись в тот салон красоты и придушить там мастера Любу. Против Раи она ничего не имеет, но вот эта Люба…

– Ладно, со своей мамой я как-нибудь сам разберусь, – отмахнулся Мясников и снова взглянул на Надежду Николаевну. – В общем, я вам очень признателен, вы мне здорово помогли. Извините за такую форму приглашения, но я не знал, кто вы такие, думал – мало ли, шантажисты какие-нибудь.

– Так мы можем идти? – обрадовалась Надежда.

– Разумеется. Мои люди вас проводят и отвезут, куда вы скажете. Только сначала вы скажите, что я для вас могу сделать. Вы мне действительно помогли, а я не люблю оставаться в долгу…

– Нет, нет! – Надежда замахала руками. – Мне совершенно ничего не нужно!

– Ну, вы же потеряли… близкого человека…

– Но вы же все равно не сможете его вернуть… – вздохнула Надежда. – Вот если вы ей, Лиде, сможете как-то помочь… ей без Володи трудно придется, они ведь с ним на пару работали, теперь она осталась без партнера…

– Хорошо, я подумаю, что можно для нее сделать. А сейчас…

Вдруг телефон на столе Мясникова зазвонил. Он снял трубку, послушал и снова взглянул на женщин:

– Извините, сейчас сюда придет… один человек, с которым вы не должны встретиться. Эта встреча могла бы нарушить мои планы. Так что я попрошу вас немного подождать в соседней комнате. – Он показал на дверь в глубине кабинета. – Это недолго, буквально несколько минут. Потом, как я и обещал, вас отвезут домой.

Женщины послушно поднялись и прошли в соседнее помещение. Мясников закрыл за ними дверь.

Они оказались в небольшой комнате, вся обстановка которой состояла из пары стульев и письменного стола с компьютером и еще какой-то оргтехникой.

– Интересно, кто к нему пришел… – пробормотала Надежда, усевшись на край стола.

Она машинально ткнула пальцем в клавиатуру компьютера.

Экран засветился, но вместо обычной заставки – лесной опушки или морского берега – на нем появился просторный кабинет, обставленный антикварной мебелью.

– Ух ты, – оживилась Надежда. – Это же кабинет Мясникова! У него здесь наблюдательный пункт…

На экране действительно был кабинет Мясникова, и сам Виктор Иванович с невозмутимым видом сидел за столом. Дверь кабинета открылась, на пороге возникла высокая худощавая женщина с гладкой прической, в строгом деловом костюме.

– О, да это Виктория Павловна! – оживилась Лидия.

– Понятно тогда, почему Мясников не хотел, чтобы мы с ней столкнулись! Увидев нас у своего шефа, Виктория поняла бы, что ее игра раскрыта, и приняла соответствующие меры…

– Жалко, что мы не слышим, о чем они говорят… – протянула Лидия, склонившись над экраном.

– Это поправимо. – Надежда настроила звук, прибавила громкость, и до них донеслись голоса.

– Виктор Иванович, – говорила Виктория, перегнувшись через стол, – сегодня привезут результаты из третьей лаборатории. Мне нужно будет положить их в главный сейф.

– Ну так положите. – Мясников сделал вид, что оторвался от бумаг, и поднял взгляд на помощницу.

– Тогда мне нужен сегодняшний пароль.

– Ах, ну да, действительно! – Мясников оторвал листок от блокнота, что-то на нем написал, придвинул к Виктории.

– Запомнили?

– Конечно!

Мясников скомкал листок, положил его в пепельницу и поднес к нему зажигалку. Оранжевое пламя мгновенно охватило бумажку, и через долю секунды от нее осталась только горстка пепла. Но Мясников и на этом не остановился – он разворошил пепел концом ручки.

– Зачем же он дал ей пароль, если знает, что она связалась с конкурентами? – прошептала Лидия, не сводя глаз с экрана.

– А по-моему, все ясно, – ответила Надежда. – Пароль – это приманка. И Виктория ее благополучно заглотила. Теперь важно только не спугнуть ее раньше времени.

– Ты думаешь?

– Я уверена. Кстати, думаю, что мы с тобой очень вовремя предупредили Мясникова. Этот пароль меняется каждый день, и судя по тому, что Виктория именно сегодня пришла за ним, у ее новых друзей на сегодня что-то намечено.

Тем временем Виктория Павловна поблагодарила Мясникова и покинула кабинет.

Надежда поспешно выключила компьютер.

Тут же дверь открылась, и на пороге комнаты появился Виктор Иванович. Надежда с самым невинным видом сидела на столе, болтая ногами.

– Надеюсь, вы здесь не успели соскучиться, – проговорил Мясников. – Тот человек ушел, и вы можете выходить.

Он простился с женщинами и вызвал охрану – тех самых людей, которые час назад привезли сюда Надежду и Лидию. Правда, теперь охранники вели себя гораздо более деликатно. Надежда спохватилась, что не успела даже поглядеть на себя в зеркало – здорово ли содрана кожа вокруг рта. О чем она только думала?

Охранники вывели женщин из кабинета Мясникова не через главный вход, а каким-то потайным коридором – видимо, чтобы случайно не столкнуться с Викторией Павловной. Один охранник шел впереди, показывая дорогу, еще двое замыкали процессию. Надежда злобно косилась на того парня, что заклеил ей рот. Он смущенно прятал от нее глаза.

Спустившись по лестнице на первый этаж, все прошли через большую комнату, где работали за компьютерами люди в белых халатах, вышли в очередной коридор…

Дверь справа по коридору открылась, из нее вышел мужчина в таком же белом халате. Вдруг Надежда побледнела, схватила Лидию за руку и спряталась за нее.

– Ты чего? – растерянно спросила артистка.

– Тише! – шикнула на нее Надежда. – Он ушел?

– Кто ушел? Кого ты так испугалась?

– Тот мужчина… в халате… он ушел? – Надежда опасливо выглянула из-за плеча спутницы.

В коридоре, кроме них и охранников, никого не было.

– Да кто это был? – озабоченно переспросила Лидия. – Кого ты так испугалась?

– Это был Георгий, – вполголоса ответила Надежда. – Ну, муж моей знакомой, про которого я тебе рассказывала… тот человек, который нанял Володю, пригласил его на день рождения жены под видом своего старого друга. Оказывается, он здесь работает…

– А почему ты его так испугалась?

– Сама не знаю. – Надежда растерянно взглянула на спутницу. – Вот представь – действительно не знаю, почему я испугалась.

Надежда вспомнила, как Нина говорила ей, что ее муж работает в крупной фармацевтической фирме. И получается, что он жене не наврал – хотя бы в этом. Так тогда почему же у Надежды до сих пор поджилки трясутся?

– Нам сюда, – напомнил о своем существовании охранник, шагавший впереди, и открыл своим ключом неприметную дверь в самом конце коридора.

За этой дверью оказался выход на задний двор особняка. Перед крыльцом стояла машина – не та, на которой их привезли сюда, более неприметная.

Женщин снова усадили на заднее сиденье, на этот раз без охраны. Охранники простились и ушли обратно, остался только один, который сел за руль, повернулся и спросил: