Кубанская Конфедерация - Василий Сахаров

— И много они давали?

Старик скривился:

— Двести тонн ежегодно.

— Не густо. Мы в первую же поставку можем дать три тысячи тонн. Однако откуда у Москвы топливо? Ни Плетнёв, ни другие коммунары из Сестрорецка про это ничего не говорили.

— Топливо синтетическое, нефтехимическая переработка, поэтому его и немного.

— Производство синтетического топлива требует больших энергетических затрат, и получается, что с электричеством у них полный порядок?

— Сразу видно разведчика. — Марков расплылся в улыбке. — Да, в Москве сохранились Каширская и Шатурская ГРЭС, а помимо них Дзержинская ТЭЦ и ещё что‑то.

— Интересно получается, — я тоже улыбнулся, — Сестрорецк о своих союзниках почти ничего не знал, а вы говорите, что наверняка не каждый московский житель знает.

— Ну, мы ведь военные, и потому коммунары свою республику прозевали и сбежали, а мы за счёт беженцев с их территорий укрепились.

— Значит, вы в Москву свою разведку посылали?

— Да, — Старик не стал уходить от ответа, — и москвичи об этом знают. Одну из групп повязали, ещё одна под удар дикарей попала, а одна поставленную задачу выполнила и вернулась домой.

— Тогда у меня к вам просьба.

— Говори.

— Если есть такая возможность, мне бы хотелось почитать отчёты ваших разведчиков о положении дел на территории Всероссийского диктата.

Марков хмыкнул и спросил:

— А тебе это зачем? Для общего развития или что‑то серьёзное против них задумал?

— Мы — дальняя разведка, и начальство поставило перед нами задачу не только по морям и океану пройтись, а попробовать сухопутным маршрутом от Питера до Кубани добраться. При этом желательно собрать все возможные сведения о государствах и анклавах Центральной России. Сам бы я другим маршрутом пошёл. Однако начальство у меня суровое, и придётся хотя бы попробовать выполнить приказ вышестоящих командиров.

— И ты хочешь пойти через Москву?

— Это наилучший вариант. По рекам и уже отлаженным дорогам время пути сэкономлю, а заодно и на столицу России посмотрю.

— Лихие вы парни. Чтобы на такое путешествие решиться, надо совсем безбашенным быть. От Балтики до Чёрного моря через дикарей и всяких местечковых царьков пройти — сильная тема.

— Нормальная, Иван Иваныч. За плечами — слишком многое, и подобное путешествие мой отряд сможет потянуть. От вас двинусь на Сестрорецк, пообщаюсь с новым местным начальством, по рекам пройду на Москву, а там видно будет. Получится дальше продвинуться — пойду, а нет — постараюсь обойти московские земли.

Старик выслушал меня и согласно кивнул:

— Хорошо, будут тебе отчёты моей разведки, и при общении с генералом Шариповым, который сейчас в Сестрорецке всеми движениями рулит, тебе помогу. У меня с ним некоторые контакты набиты, так что в Москву ты со своими людьми попадёшь, а дальше всё в твоих руках.

После этого разговор как‑то сам собой перетёк в чисто деловое русло и пошло обсуждение перспектив будущего экономического сотрудничества, которое могло бы принести обеим сторонам, то есть ГВО и ККФ, такие дивиденды, что у меня даже мелькнула мысль, а не остаться ли в этих краях на годик‑другой. В самом деле, ведь такой бизнес можно сделать, что в золоте купаться буду, и схему никакую придумывать не надо, всё на поверхности. Покупка нефтепродуктов в Алжире, транспортировка на Балтику и обмен на что‑то ценное в наших краях. Благо здесь было что взять, и тот же Старик сразу сказал, что за дизтопливо и масла он может в первую же сделку отдать практически всё имущество и вооружение 9‑й гвардейской артиллерийской бригады, которая до Чёрного Трёхлетия базировалась в городе Луга. Вот так вот, не больше и не меньше, а целой бригады. При этом он ничего не говорил про корабли Балтийского флота, которые у такого старого и много повидавшего на своём веку человека наверняка имелись, а также про имущество и склады Ленинградского военного округа, находящиеся под его контролем.

Так мы проговорили несколько часов подряд и разошлись уже глубоко за полночь. Первыми встречами с местной властью я был удовлетворён и считал, что поработал результативно. Наверняка и высокое краснодарское начальство, которое ждёт от нас вестей, когда получит их, тоже оценит мои труды по достоинству и останется довольно. Вернусь домой, отсыплют мне орденов с медалями мешок, дадут привилегий за храбрость и дальний поход, отдохну, а тогда уже и стану думать, на какое новое направление свои силы кинуть. Впрочем, до дома ещё надо добраться, путь неблизкий, и на пути столько препятствий, что лучше о них пока и не думать.

Глава 5. Гатчинский военный округ — Прибалтийский район. 6.04.2065-13.04.2065

Сегодня я вернулся из Прибалтийского района, куда ездил на встречу с представителем Всероссийского диктата генералом Шариповым, и на душе было как‑то неспокойно. Наверное, это оттого, что пару дней назад, в Сестрорецке, мне довелось увидеть, что такое диктатура в условиях более жёстких, чем те, какие после чумы и хаоса возникли у нас на Кубани.

Наш диктатор, Симаков, — это что? Самый мягкий вариант диктатуры. Дела свои делает жёстко и линию свою гнёт до окончательного решения того или иного вопроса. Однако противников устраняет аккуратно, без шума и пыли, каждый шаг просчитывает и постоянно оглядывается на общественное мнение. Московский правитель, Степанов, — иной, ему изначально пришлось стартовать с самых низин общества, с рядового «быка» Солнцевской преступной группировки, контролировавшей часть столицы после катаклизма. И он не оглядывался на людей, шёл вперёд, сметая все преграды, силой оружия объединял анклавы Москвы и Московской области, вырезал людей пачками и проливал реки крови. Жестокостью и полным презрением к человеческой жизни он смог задавить анархию, истребить преступность и за тридцать лет создать самое мощное государство региона. Чья система лучше? Кто прав, кто виноват? Что превыше: выживание общины и закон или жизнь одного, отдельно взятого человека с его внутренними убеждениями и представлениями о справедливости? Вечные вопросы, на которые у меня ответа нет.

Итак, расскажу о путешествии в Сестрорецк, ныне центр Прибалтийского района в составе Всероссийского диктата.

Начиналось всё вполне неплохо. После двухдневных переговоров и консультаций с Иваном Ивановичем Марковым я окончательно определился со своими дальнейшими планами и по военным картам, которые мне предоставили гатчинские вояки, накидал предварительную схему дальнейшего продвижения своего отряда.