Джонни-ангел - Даниэла Стил

— Как дела на работе? Все в порядке? — спросила она, опускаясь рядом с мужем на диван.

— Все нормально, — привычно отозвался Джим, не отрывая взгляда от экрана телевизора. — А ты как себя чувствуешь?

— Я чувствую себя хорошо. Просто отлично, — с некоторым вызовом ответила она. Элис и в самом деле почти забыла о своей болезни. Ей даже не верилось, что совсем недавно ей было так плохо.

— Не забудь принять лекарство, — посоветовал Джим, бросив на нее испытующий взгляд, и Элис почувствовала себя тронутой. Все-таки он о ней тревожится! В последнее время Джим разговаривал с ней очень редко и мало, хотя когда-то они не только любили друг друга, но и были настоящими друзьями. К сожалению, Джиму не очень везло в бизнесе — его маленькая фирма никак не могла крепко встать на ноги, а ведь еще нужно было отдавать кредиты и выплачивать ссуду за дом, в котором они жили. Каким-то чудом Джиму все же удалось рассчитаться с большинством долгов, но его аудиторская компания по-прежнему почти не приносила доходов, и он чувствовал себя разочарованным. Элис уже привыкла к тому, что Джим отдалился и от нее, и от детей, замкнувшись в своем мире, куда Элис хода не было. Но сегодня, когда он напомнил ей о лекарстве, она на мгновение увидела перед собой тень — увы, только тень — того мужчины, которого полюбила двадцать лет назад.

— Я рад, что тебе лучше, — неожиданно добавил он. — Ты меня очень напугала. Я даже не мог… — Джим хотел сказать что-то еще, но внезапно оборвал себя на полуслове и снова уткнулся в телевизор. — Ну почему нам так не везет? — пробормотал он и, прежде чем Элис успела что-то ответить, снова замкнулся в своей скорлупе.

— Спасибо, Джим, — тихо поблагодарила Элис, но он ее уже не слышал и не отреагировал, даже когда она нежно поцеловала его и щеку. Лишь когда она встала, Джим пошевелился, чтобы взять с пола банку пива, а потом вновь уставился в экран.

Из гостиной Элис отправилась на кухню и приняла лекарство. Потом она поднялась на второй этаж, но, прежде чем лечь, решила проведать обоих детей. Бобби методично бросал в стену бейсбольный мячик, Шарлотта делала домашнее задание. Элис уже направилась к себе в спальню, когда до нее из комнаты Джонни донесся шорох. Заглянув туда, она увидела своего старшего сына, который стоял в центре комнаты в лучах лунного света. Он улыбался, и на нем был его любимый джемпер с эмблемой школьной сборной.

Элис вошла и бесшумно притворила за собой дверь.

— Что ты тут делаешь? — шепотом спросила она, не включая света, который мог привлечь чье-то внимание.

— Ничего. Просто перебираю свои старые вещи. Вот, нашел несколько фотографий Бекки. Я сделал их в прошлом году, когда она ездила на Озеро вместе с нами.

— Я вижу, ты и свой джемпер нашел. — По правде говоря, в последний год Джонни сильно вытянулся, и джемпер стал ему маловат, но он так любил его, что не обращал внимания на слишком короткие рукава и узковатые плечи.

— Почему бы тебе не заняться своими вещами завтра? — добавила Элис. — Ведь кто-нибудь может тебя услышать!

— Сюда все равно никто не заходит, — возразил Джонни.

— Я захожу, — ответила Элис и, обежав взглядом полутемную комнату, посмотрела на сына. Видеть Джонни в знакомой обстановке его собственной спальни ей было и приятно, и грустно.

— А почему ты ничего не убрала? Я-то думал, что все мои вещи будут уложены, упакованы в коробки и чемоданы, а оказывается…

— Я не могла, — ответила Элис, глядя ему в глаза. — И ты знаешь — почему.

Джонни кивнул:

— Знаю. И тем не менее, мне кажется, тебе надо было все убрать. Ведь тебе, наверное, очень больно заходить в комнату и видеть все это… — Он обвел рукой шкаф и полки с кубками и фотографиями и добавил: — Хотя мне, конечно, очень приятно, что ты сохранила мою комнату для меня.

Улыбнувшись его словам, Элис опустилась на застеленную кровать.

— Я же не знала… не надеялась, что ты вернешься. А убирать твои вещи — это было выше моих сил. Это означало бы потерять больше, чем мы уже потеряли.

— Но, мама, моя комната — это ведь не я. Я у тебя здесь… — Он положил руку себе на грудь, на сердце. — Был и буду… Да ты и сама это знаешь. — Джонни сел рядом с ней и обнял за плечи. Рука у него была теплая и сильная. — И я не исчезну из твоего сердца и из твоей памяти, даже когда вернусь туда, где я должен быть… Я буду с тобой всегда!

— Я знаю, просто мне самой дороги эти твои фотографии, медали, кубки. — «И еще твой запах», — подумала она. В комнате до сих пор, казалось, витал запах Джонни — запах его здорового, чистого тела, мыла и одеколона, и иногда, когда она заходила сюда и закрывала глаза, ей удавалось на короткое время вообразить, что он не умер, а просто куда-то ушел — на занятия, на тренировку, к Бекки. Впрочем, сейчас, когда Джонни сидел рядом с ней, Элис и зажмуриваться было не надо.

Они еще немного поговорили, потом Элис с сожалением встала и пошла к себе в спальню. Джонни последовал за ней. В комнате было довольно тепло, поэтому он снял свой джемпер и, не прекращая разговора с матерью, повесил на кресло. Прошло еще минут двадцать, и в комнату заглянула Шарлотта. Она снова услышала, как ее мать разговаривает сама с собой, и зашла ее проведать, а заодно позаимствовать ее голубой жакет, который Шарли собиралась надеть завтра на классное собрание.

— Мне кажется, ты не должна позволять Шарли надевать твои вещи, — заметил Джонни, когда сестра вернулась к себе. — Ей это нужно только для того, чтобы покрасоваться перед мальчиками из старших классов. Ты и так покупаешь ей достаточно новых вещей — пусть ходит в своем.

Элис вздохнула:

— У нее одна мать, а у меня — одна дочь. И я не против того, чтобы Шарли брала мои вещи, пусть только возвращает их.

— А что, бывает, что и не возвращает?.. — уточнил Джонни, удивленно приподнимая бровь, и Элис улыбнулась, с удовольствием глядя на него.

— Иногда не возвращает, — подтвердила она. — Ну и что?

Джонни покачал головой.

— Ты уж позаботься, чтобы Шарли вернула мой спортивный джемпер, если будет его надевать. Мне не хотелось бы, чтобы она его потеряла — ведь мы уже договорились, что он должен достаться Бобби.

Потом он поцеловал мать, пожелал ей спокойной ночи и вернулся в свою комнату, сказав, что хочет поискать другие фотографии Бекки. Элис как раз надевала ночную рубашку, когда в спальню поднялся Джим. Элис его не ждала — обычно он засиживался перед телевизором до более позднего часа, поэтому она даже вздрогнула, когда муж неожиданно показался на пороге. Джим был даже не очень пьян — во всяком случае, он сразу заметил на кресле спортивный джемпер Джонни и нахмурился.