Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

– Ну что еще такое?! – раздраженно произнес Марк, разозленный тем, что вновь все пошло не по плану. После чего стал вместе с остальными прислушиваться к выстрелам – Откуда по нам стреляют, черт тебя дери?!

– Выстрелы исходят из грузовика! – сообщил Бурмистров. И вспоминая то, что мы видели кого-то под тентом, во время следования за грузовиком, теперь мы воочию, убедились в том, что с ним было что-то не так.

Перестрелка действительно происходила внутри грузовика, что все это время мирно стоял в нескольких метрах от нас и на который почти никто не обращал внимания, до этого момента.

– Эй, что там у вас твориться?! – вопросительно крикнул Марк, в сторону машины, но ответа не последовало.

– Кто-нибудь проверьте, что там происходит – усталым тоном приказал он, утомившись от происходящих событий – Только осторожно, если что пойдет не так, грохните всех кто внутри.

После этого приказа, половина подручных Марка оставили свою охрану над нами и осторожно пошли в сторону грузовика. Выстрелы внутри кузова к этому времени уже стихли, и теперь оттуда доносилась, лишь безмолвная тишина.

Меня же в отличие от Марка, сейчас не заботило, что происходило в грузовике, ибо сейчас до моего уха, начали доноситься звуки похуже, что предвещали нам еще большие неприятности. Пока они исходили откуда-то вдалеке, но я слышал как по мере приближение его источника, эти звуки становились все громче и громче. Вскоре некоторые из моих людей тоже стали слышать это и их лица исказились испуганной гримасой, в их глазах читалась тревожность близкая к отчаянию. И не зря, ведь эти звуки, были гулом немецких самолетов, что стремительно приближались к городу.

«Начинается» – сказал я про себя, понимая, что в это же время немецкие войска, уже подходят к подступам в оставшийся без защиты город.

Впрочем, Марка и его людей сейчас, это не волновало. Они были слишком заняты проблемой с грузовиком, чтобы обращать внимание на предпосылки к предстоящим напастям, что вполне могли нас ждать. К сожалению, я был слишком далеко от этого места и не мог разглядеть, что там происходит. А когда люди Марка полностью окружили кузов, их спины окончательно закрыли мне весь обзор.

Впрочем, очень скоро им пришлось забыть и про него. Ибо из-за серых туч, показались три немецких, боевых истребителей. И как только они завидели советский, военный грузовик, стоящий посреди пустынного поля, как тут же спикировали вниз и принялись осыпать грузовик и все кто возле него находился, свинцовым градом из своих пулеметов, без разбору разрывая всех в кровавые ошметки.

Началась паника, большинство людей Марка от испуга бросилось в рассыпную, слепа надеясь убежать с открытой поляны в лес, дабы спрятаться за деревьями, но их всех расстреливали еще на подходе. Те же, что оказались поумнее упали на землю, дабы спрятаться под слоем снега или притвориться мертвыми, но и по ним порой попадала случайной очередью.

Когда же истребители, расчистили место вокруг грузовика, то принялись и за саму военную машину. В этот момент один из самолётов, максимально снизил высоту и, пролетев прямо над ним, открыл бомб отсек и сбросил боеголовку прямо на кабину водителя. От раздавшегося взрыва, машина подлетела в воздух и разлетелась на части, оросив всю поляну, остатками от своих деталей, и перевозимого груза.

На этом фрицы успокоились. И решив, что угроза для немецкой пехоты, здесь устранена, полетели дальше в сторону города, но расслабляться было рано. Так как все понимали, что это было только начало.

И хотя эти истребители все-таки потрепали часть моих парней, но, в общем и целом их появление сыграло нам на руку. Потому что, из-за начавшейся суматохи люди Марка и ребята Королева потеряли бдительность, и мои люди этим вполне воспользовались. Пока их бандиты в панике разбегались и прятались, они напали и убили большинство предателей, вернув себе свое оружие, и что самое главное боевой дух. И им было уже не важно, что тот груз, из-за которого они во все это дело вписались, был уже уничтожен. После унижения в столь подлой западне, они были так обозлены на Марка и его людей, что готовы были разорвать их голыми руками, даже под пулеметным дождем.

И потому практически сразу после того, как мы успели немного прийти в себя, мои ребята тут же напали на людей Марка, открыв по ним яростный огонь. Надо сказать, что тем тоже не терпелось наконец-то покончить с нами. И потому они довольно быстро оправились, растерянности и паники, что принесло им воздушное нападение, и принялись яростно стрелять по нам в ответ.

Началась полнейший хаос, все как сумасшедшие перебегали из одного укрытия к другому, прячась за машинами, обломками ящиков и грузовика, неистово паля по людям с противоположной стороны. По всему полю летели пули, разрывались снаряды и взрывались гранаты, унося за собою жизни враждующих сторон, отовсюду были слышны крики умирающих и стоны раненных, но ни одна из сторон не прекращала своего напора. Это была настоящая мясорубка, подобным которым я не видел уже довольно давно.

Я же после начала всей этой катавасий, еле успел укрыться за оторвавшейся кабиной грузовика, дабы не попасть под шальную пулю. К счастью я находился, не в самом эпицентре боя, а лишь с краю от разгоревшегося конфликта. Поэтому ситуация здесь была не такой опасной.

Без меча, у меня почти не было сил стоять на ногах, руки мои совсем ослабли, а усталость все больше одерживало надо мной вверх. Но я не собирался сейчас сдаваться. Я прилег возле полу оторванной двери, через которую можно было безопасно разглядеть нынешнее поле боя, и стал осматривать происходящее на поле боя.

Меня сейчас волновали лишь две личности, Марк и Королев. Первого я потерял из виду сразу, как только налетели самолеты, мне так и не удалось высмотреть его среди всего этого беспорядочного мельтешения людей. Мне лишь оставалось, надеется на то, что огонь истребителей или взрыв грузовика все-таки достали его, и не дали ему снова сбежать.

А вот со вторым все оказалось проще. После начала боя, Королев недалеко убежал с того места где он находился, когда я его видел в последний раз. Он сидел спрятавшимся за каким-то обгоревшим ящиком, и трусливо сжался в надежде, на