Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

Затем я обернулся к Аркадию:

– Так что вы собираетесь делать дальше? – поинтересовался я.

Аркадий задумчиво посмотрел на меня:

– Мы уже довольно долгое время это обсуждали между собой. Некоторые из нас ратовали за то чтобы снова бежать в другой город, но большинству уже надоело убегать и прятаться. Мы решили, что останемся здесь и дадим бой врагу.

– В открытом бою у вас нет ни шанса – сказал я ему.

– Я знаю, в открытую нам не выстоять. Но мы мужем уйти в подполье. Спрятаться в лесах как партизаны, втихую уничтожать их поставки, убивать их солдат и офицеров. Может у этих немецких гадов больше солдат и оружия, но они ничего не знают ни об этом городе, ни об этой местности. Этим то мы и воспользуемся – решительно заявил он.

– Что же, тогда я могу только пожелать вам удачи – доброжелательно сказал я ему.

С улицы раздался рев моторов. Это означало, что наши уже полностью собрались и готовились выезжать.

– Значит, пора нам прощаться – сказал Аркадий, протягивая мне свою руку, но на сей раз здоровую.

– Береги себя и своих людей – сказал я, пожимая его руку.

– Будьте осторожны – с опаской, сказал он.

На том мы и расстались, я в последний раз посмотрел на дом и его новых жильцов. На мужчин, заботящихся о своих женах, мальчишках помогающим своим матерям и женщинах лечащих больных и раненных. И теперь я понял, почему мне так хотелось помочь этим людям, почему в моих глазах, они были куда лучше тех бандитов, за которых я отвечал. Хоть они и не могли похвастаться большой физической силой или же хитростью, но за то они были более сплочённые, они искренне помогали друг другу, не думая о собственной выгоде. И им помогали в ответ. Наверное, именно поэтому между нами так и не возникло никаких конфликтов, им это попросту было не нужно.

В какой-то момент мой взгляд упал на молодую девушку, она тихо сидела в самом дальнем углу и пела песню, держа в руках какой-то сверток, присмотревшись, я, увидел, что в руках она держала маленького ребенка и кормила его грудью. И глядя на это, мне стало так печально, что я отвернулся не в силах больше на это смотреть.

– Осталось совсем недолго! – сказал я про себя, сжимая часы в своем кармане.

И выкинув из головы все ненужные мысли, я вышел на улицу.

Когда я пришел к гаражам, мои люди уже полностью укомплектовали наши автомобили и занимали свои места. Я также занял свое место в ведущем автомобиле вместе с Гаршиным, Бурмистровым и Женей, другом и товарищем Королева, для него самого, мы также оставили место.

– Черт, если сюда еще Королев сядет, я задохнусь – жаловался Женя. И его можно было понять, советские легковушки тридцатых годов не обладали такой вместимостью как современные автомобили, а учитывая, что людей у нас было непорядок больше, чем они могли вместить, то машины приходилось забивать битком, из-за чего внутри было невероятно тесно.

– Если не нравиться, можешь идти пешком – сказал Гаршин.

– Ладно, хватит тянуть кота за яйца, поехали – сказал я.

Зажав педаль газа, Гаршин выехал из гаража, и, ведя всю нашу колонну, мы поехали к главному военному штабу.

Приехав на место, мы встали у обочины напротив центральных ворот штаба, где к нам тут же подбежал Королев с его компанией.

– Долго же вы – сказал он, залезая к нам в машину вместе с другим своим товарищем. Пока остальные рассаживались по другим автомобилям.

– Блин, еще вас тут не хватало – пожаловался Женя, из-за того что в машине стало еще теснее.

– Жень, заткнись! – огрызнулся Королев, он же не стал ему отвечать, отвернувшись от него с неудовлетворенной гримасой на лице.

– Ну как тут обстановка? – спросил я.

– Пока еще не один грузовик не выехал – сообщил Королев – Но судя по шуму, что исходит со склада, у них там весьма оживленно.

«Значит, они собираются» – сказал я – «В том списке сказано, что груз должен отправиться к вокзалу в двенадцать, значит, у нас есть еще около часа»

– И что будем делать? – спросил Гаршин.

– Ждать – ответил я.

От этих слов Женя чуть не взвыл.

– И стоило нам так спешить сюда, чтобы потом сидеть в это консервной банке и ждать – в очередной раз пожаловался он.

– Как говориться, иногда стоит перебдеть, чем недобдеть – сказал я.

– Он прав, кто знает, что могло прийти этим военным в голову. Они вполне могли изменить свое расписание и выехать пораньше – поддержал меня Бурмистров.

– А может они уже уехали, вы об этом не подумали – начал возражать Женя.

– Тогда охраны за воротами не стояло – сказал Гаршин, наблюдая за двумя солдатами на КПП – Да и такого шума бы на складе уже не было.

– Но… – хотел Женя снова возразить, но его заткнул резкий тычок локтем от Королева.

– Я же вроде сказал тебе заткнуться, прекрати выводить меня! – раздраженно сказал Королев.

Кажется он, всерьез испугался этой угрозы, и все оставшееся время сидел молча, выражая лишь безмолвную гримасу недовольства на своем лице.

Я же был немного удивлен тем, каким влиянием Королев пользовался на своих якобы друзей. Ведь при общении с остальными, он никогда не осмеливался выражать подобной дерзости.

«Он пользуется ими практически как своими подчинёнными» – подметил я, и это казалось мне очень странно, ведь по росту Королев едва доходил до груди большинства своих друзей, но судя по реакции Жени и его товарища, он пользовался у них большим авторитетом. И это вызывало у меня некоторые опасения.

– Эй, смотрите туда! – внезапно воскликнул Гаршин, показывая пальцем вперед.

Я выглянул в лобовое стекло и увидел трех солдат направляющихся к воротам штаба.

– Я узнаю их, это же те самые ублюдки, за которыми мы всю ночь гонялись! – в ярости воскликнул он.

– Да точно, это они! – подтвердил Королев, глядя на них из бокового стекла.

Присмотревшись к ним, я тоже готов был подтвердить, что это были те самые люди, что стащили пропуск из кабинета командира штаба. Они шли в тех же одеждах что и в тот раз, серых военных шинелях, черных сапогах и меховых шапках. Это был все тот же самый мужчина средних лет, с лицом иностранца, и худенький молодой мальчишка в очках, что при свете дня стал казаться мне еще более знакомым. А также