– Что именно? – заинтересовалась Надежда.

– Ну, во-первых, я почувствовала какой-то незнакомый запах. Незнакомый мужской одеколон. Ты ведь знаешь, я актриса, я такие вещи особенно хорошо чувствую… тем более что в той квартире, где Алешка, дочка вообще ничего пахучего не держит…

«Слышали уже, – подумала Надежда. – И грим она лучше всех замечает, и запахи лучше других чувствует… как будто она – высший сорт, первый класс, а все остальные в подметки ей не годятся!»

Вслух она ничего подобного не сказала, чтобы не разрушить установившееся между ними хрупкое доверие.

– Потом тапочки! – продолжила Лидия.

– А что с тапочками?

– Они стояли не на том месте, где я их оставила. Точнее, почти на том, только левый тапок оказался справа, а правый – слева…

«Сейчас опять скажет, что она актриса и такие вещи, как тапочки, лучше всех чувствует!» – подумала ехидная Надежда.

– И не только в запахе дело! – продолжила Лидия, словно почувствовав недоверие собеседницы. – И не только в тапочках! Были и еще всякие мелочи, которые замечаешь только в своей квартире. Скажем, кастрюля стояла на столе, возле плиты. Вроде на том же месте, где я ее оставила, только раньше она стояла ручками в стороны, а теперь одна ручка была спереди, а другая сзади. Сама посуди, какая хозяйка так кастрюльку поставит!

– Да, действительно, это же неудобно! – искренне согласилась Надежда Николаевна.

– А потом полезла я в шкафчик за сахаром и чуть вместо сахара в сахарницу не насыпала муку – она оказалась на том месте, где у дочки всегда стоял сахар.

В общем, я поняла, что одно из двух: или я схожу с ума, или кто-то в мое отсутствие побывал в этой квартире и похозяйничал тут. Причем второе – гораздо вероятнее. Смотри, как все получается. – Лидия схватила Надежду за руку. – Кто-то мне звонит, приглашает меня на встречу в другой конец города, а пока я еду туда, пока жду в ресторане, пока возвращаюсь – этот кто-то без помех устраивает обыск в моей квартире!

– Все это, конечно, очень логично, – проговорила Надежда, мягко высвободив руку. – Только один вопрос возникает: в квартире что-нибудь пропало?

– Нет, – честно и коротко ответила Лидия.

– И вообще, – продолжила Надежда, – есть у вас с дочкой что-нибудь настолько ценное, что из-за этого можно такой огород городить?

– Нет, – с тяжелым вздохом повторила Лидия. – Если бы у меня было что-то такое ценное, я бы это уже продала, чтобы разобраться со своими финансовыми проблемами!

– Тогда что этому человеку – или этим людям – понадобилось у тебя в квартире?

– Понятия не имею! – Лидия пожала плечами. – Но мне стало страшно, понимаешь? Кто-то следит за мной на улице, кто-то проникает в мою квартиру… моя жизнь не принадлежит мне!

– И ты решила посоветоваться с Володей? – В голосе Надежды прозвучало сомнение. – Ты же сама говорила, что он болтун, человек несерьезный, так что трудно ждать от него дельного совета, не говоря уже о помощи…

– Да, совета или помощи я от него не ждала, – согласилась Лидия. – Но хотя бы сочувствия. А самое главное… я хотела с ним поговорить вот о чем. Ты правильно сказала, что ничего ценного у меня нет, так чего же от меня хочет тот, кто стоит за слежкой и обыском?

– Чего? – переспросила Надежда и вдруг схватила Лидию за руку: – Стой! Молчи! Ничего не говори!

– Что случилось?

– Вон тот человек! – Надежда перегнулась через стол и перешла на шепот: – Вон видишь того человека, который идет со стороны эскалатора? Это не тот ли, про кого ты рассказывала?

Лидия повернулась в том же направлении, куда смотрела Надежда.

– Да не верти ты так головой! Сама же говорила, что тебя учили основам конспирации! Вспомни уроки того старого разведчика!

Лидия кивнула, достала из косметички пудреницу с зеркалом и сделала вид, что подправляет макияж.

По просторному залу торгового центра в сторону кафе медленно шел мужчина в черном пальто, с кожаной сумкой в левой руке. Он немного сутулился и шел, слегка загребая ногами.

– Это он! – прошептала Лидия, делая вид, что разглядывает в зеркальце собственный нос. – Человек в черном пальто – это тот самый тип, который следит за мной последние дни!

– Да, это точно он! – подтвердила Надежда, прикрываясь книжечкой меню.

– Постой. – Лидия удивленно уставилась на нее. – А ты-то его откуда знаешь? Это ведь за мной, а не за тобой он следил!

– Я видела его возле того кафе, где убили Владимира!

Надежда отчетливо вспомнила тот день, когда убили Владимира Рукавицына.

Выбежав из кафе, она в испуге огляделась по сторонам. Улица была почти пуста, на глаза Надежде попались только два человека – заросший клочковатой бородой бомж и работяга в заляпанном комбинезоне, с ведром краски в левой руке. Была еще мамаша с коляской, но ее Надежда решила пока исключить. Маляр медленно удалялся, слегка сутулясь и загребая ногами… точно так же, как сутулится и загребает ногами этот мужчина в черном пальто! И ведро с краской он держал бережно, чуть на отлете, как этот мужчина держит свою сумку!

Бывалому человеку ничего не стоит поменять внешность, сменить одежду, надеть или снять парик – но изменить походку, изменить характерные движения гораздо сложнее, это под силу только профессиональному артисту, да и то не любому.

– Значит, это он убил Володю… – выдохнула Лидия, сверля горящим взглядом отражение в своем зеркальце.

– Тише! – шикнула на нее Надежда. – Держи себя в руках! Не показывай ему, что мы его заметили!

– Значит, это он… – повторила Лидия с ненавистью. – Выследил-таки! Я думала, что отделалась от него, когда сюда ехала, несколько раз пересаживалась – то на автобусе, то на маршрутке…

– Значит, он тебя перехитрил. Или ты плохо усвоила уроки того старого разведчика. В общем, умерь эмоции и возьми себя в руки! И давай вместе подумаем, как нам от него отделаться!

– Не знаю… – протянула Лидия через минуту. – Мне ничего в голову не приходит… а тебе?

– Кое-какие идеи имеются. – Надежда огляделась по сторонам, поднялась из-за стола и, призывно махнув Лидии, направилась к расположенному неподалеку от кафе магазину женского белья.

Мужчина в черном пальто последовал за ними, но в магазин не вошел, остановившись в нескольких шагах от двери и делая вид, что разглядывает план торгового центра.

Женщины вошли в магазин и огляделись.

Другого выхода из магазина не было. Магазинчик был небольшой, и от двери просматривался насквозь. Единственная продавщица увлеченно обслуживала единственную же клиентку – рекламную блондинку с силиконовым бюстом, силиконовыми губами и круглыми голубыми глазами говорящей куклы, глубиной и выразительностью напоминающими пластмассовые пуговицы.

Рядом, в глубоком кожаном кресле, сидел муж блондинки – мрачный здоровенный субъект с мощной красной шеей и бритой наголо небольшой головой.

– Вот этот пуш-ап вам очень пойдет, – разливалась соловьем продавщица. – Это последнее слово моды…

– Какой хорошенький… – промурлыкала клиентка.

– Ты скоро? – процедил ее мрачный спутник, пошевелив чугунными плечами.

– Ну, котик, я тут хочу еще кое-что примерить, – отозвалась силиконовая барби, с интересом разглядывая очередной лифчик.

– Ты уже час здесь ошиваешься! Сколько можно?

– Ну, котик, я же хочу быть красивой для своего котика! Ты же хочешь, чтобы я была красивой?

– Не знаю, для котика или для песика! – мрачно процедил муж. – Давай уже поскорее!

– Ну, котик, ты же сам за мной увязался! Сидел бы в пабе с друзьями, если тебе со мной скучно…

– Ага, а ты бы тем временем помчалась к своему хахалю!

– Ну, котик, как ты можешь? Ты же знаешь, у меня никого нет, кроме тебя!

– Ага, так я тебе и поверил! А кто этот «С», от которого тебе каждые полчаса приходят эсэмэски?

– Ну, котик, как тебе не стыдно устраивать сцены при посторонних? «С» – это Светлана, мой косметолог…

Муж надулся и замолчал. Блондинка набрала целую связку лифчиков и удалилась в примерочную кабину.

Надежда оглянулась на дверь.

Мужчина в черном стоял в двух шагах от входа, невозмутимый, как статуя командора.

Надежда подошла к спутнику силиконовой блондинки, наклонилась и зашептала прямо в его ухо:

– Извините, конечно, наверное, это не мое дело, но я вижу, что вы порядочный, интеллигентный человек…

– Чего? – вылупился на нее верзила. – Чего тебе надо, тетя?

Надежда шикнула, поднесла палец к губам и снова зашептала:

– Мне самой вообще-то ничего не надо, просто я не могу смотреть, как вас водят за нос…

– Меня?! – зарычал мужчина. – Кто это меня водит за нос? Да кто так сделает, тот и дня не проживет!

– Вот у меня самой сын такой же, как вы! – заливала Надежда. – Приличный, порядочный человек, но слишком доверчивый! И жену чересчур любит… а жена ему досталась – редкая стерва! Гуляет от него направо и налево! Буквально у него на глазах!