Вытащив телефон на свет божий, Надежда удивленно уставилась на него.

Телефон был чужой, хотя внешне он немного напоминал ее собственный. Той же фирмы, того же цвета…

В первое мгновение она даже почувствовала некоторое облегчение: значит, у нее с головой все в порядке, нет ни провалов памяти, ни галлюцинаций.

Но тут же накатили другие мысли.

Что за черт? Откуда у нее в сумке взялся этот телефон?

Она тупо уставилась на телефон… и вдруг вспомнила, как точно так же пыталась понять, откуда у нее в сумке появился рекламный буклет Владимира Рукавицына.

И истина открылась перед ней во всей своей простоте и очевидности.

В кафе, осознав, что перед ней за столиком сидит мертвец, она машинально сгребла со стола и тот буклет, и мобильный телефон невезучего артиста. И это неудивительно, если вспомнить, в каком она была тогда ужасе.

В сумке телефон завалился за подкладку, и она не заметила его, пока телефон не подал голос, сообщив о получении сообщения. То есть уже не одного, а целых трех!

Вот интересно – несколько дней никто не пытался связаться с Рукавицыным, а тут сразу три эсэмэски, одна за другой!

Надеждино любопытство снова взыграло – и она открыла файл с сообщениями в чужом телефоне.

Хотя с детства ее учили, что читать чужие письма неприлично, но, во-первых, любопытство сильнее приличий, а во-вторых (а на самом деле тоже во-первых, еще более во-первых, если так можно выразиться), адресат этих писем Владимир Рукавицын погиб, и, возможно, что эти письма могут пролить свет на его загадочную смерть.

Так или иначе, Надежда открыла файл и одно за другим прочла три сообщения.

«Володя, я вернулась! Творится что-то странное. Ты где? Почему ты не отвечаешь? Лидия».

«Володя, за мной следят какие-то люди. Нужно поговорить. Прошу тебя, ответь. Лида».

«Володя, нам нужно встретиться. Приезжай в “Пирамиду”, в кафе на третьем этаже. Буду ждать тебя с десяти до одиннадцати. Лили».

В первую секунду Надежда удивилась – первые два сообщения подписаны одним именем, а третье – другим, хотя посланы они с одного и того же адреса. Но тут же она все поняла.

Все три сообщения послала та самая женщина, которую Надежда видела на буклете Рукавицына. Лидия Сушкова, актриса, прославившаяся одной-единственной ролью – ролью радистки Лили из популярного сериала «За пятнадцать секунд до рассвета».

Поэтому два первых сообщения она подписала своим настоящим именем, а третье – именем своей героини…

Надежда взглянула на часы.

Было уже без четверти десять, значит, через пятнадцать минут Лидия придет в кафе на встречу с Рукавицыным… на встречу с человеком, которого уже несколько дней нет в живых! Надежда рванулась из кухни, чтобы поскорее набросить что-нибудь на себя и лететь на встречу к Лидии, но была остановлена своим внутренним голосом.

«Тебя это совершенно не касается, – проговорил внутренний голос Надежды, тот самый голос, который всегда призывал ее к благоразумию и осторожности. – Ты эту Лидию знать не знаешь! Ты ее в глаза не видела!»

– Да, но она просит о помощи! – вслух ответила Надежда своему внутреннему голосу. – Она в опасности, за ней кто-то следит!

«Если она и просит о помощи, – продолжал занудничать внутренний голос, – то уж точно не тебя…»

– Она просит Рукавицына – а его уже нет на свете! А она об этом даже не знает! Должна же я ей об этом сообщить?

«Ты ей ничего не должна…» – начал было внутренний голос, но Надежда его уже не слушала. Она быстро оделась и стремглав вылетела из квартиры, пока этот зануда, ее внутренний голос, не нашел еще какие-нибудь аргументы.

Бейсик проводил ее странным взглядом, шерсть у него на затылке была взъерошена.

Уже на улице Надежда привела свои мысли в порядок и определилась – куда она едет и что собирается делать.

Лидия будет с десяти до одиннадцати ждать Рукавицына в кафе на третьем этаже «Пирамиды». «Пирамида» – это новый суперсовременный торговый центр возле Сенной площади. Значит, туда и нужно ехать. А уж что там делать – она определит на месте, по обстоятельствам.

К счастью, быстро подошла нужная маршрутка, и уже через полчаса Надежда поднималась на эскалаторе на третий этаж торгового центра. Столики кафе стояли посреди зала, совсем рядом с эскалаторами. Несмотря на рабочее время, многие из них были заняты.

Лидию она узнала сразу – не по фильму, конечно, с тех времен артистка очень изменилась, а по фотографиям на буклете. Лидия сидела в одиночестве за столиком возле прохода и нервно озиралась по сторонам.

Сойдя с эскалатора, Надежда прямиком направилась к Лидии и села за ее стол, лицом к актрисе. Та вздрогнула, испуганно взглянула на Надежду и проговорила:

– Вы не можете сесть за другой стол? Я жду друга!

– Он не придет, – вполголоса, но твердо ответила Надежда.

– Что? Кто не придет? О чем вы говорите? – залепетала Лидия, уставившись на Надежду.

– Друг, которого вы ждете. Володя. Владимир Рукавицын, – проговорила Надежда еще тише, почти шепотом.

– Почему не придет? Вообще откуда вы знаете, кого я жду? Кто вы такая?

– Это длинная история, – отмахнулась Надежда. – Сейчас не самое подходящее время ее рассказывать. А почему Рукавицын не придет… обещайте, если я вам отвечу, не впадать в истерику.

– Я что – похожа на истеричную барышню? – Лидия нахмурилась.

– Ну, всякое бывает… так обещаете не кричать, не вскакивать, не махать руками, вообще никак не показывать свои эмоции?

– Судя по такому предисловию, с Володей стряслось что-то плохое… – протянула Лидия. – Вы что-то знаете…

– Так что – обещаете держать себя в руках?

– Обещаю, – мрачно проговорила Лидия, – говорите уж скорее, не тяните…

– Володю убили.

– Что?! – вскрикнула Лидия, вскочила из-за стола, выпучив глаза, и замахала руками, как ветряная мельница. То есть сделала все то, чего обещала не делать.

– Ты же обещала! – прикрикнула на нее Надежда и силой усадила артистку за стол. – Тише, видишь – на тебя оборачиваются!

На всплеске эмоций она сама не заметила, как перешла с Лидией на ты.

– Ты же обещала… – повторила она укоризненно.

– Да, да, да, – забормотала Лидия, кивая, как китайский болванчик. – Обещала, но знаешь, как это неожиданно… Володя… это же надо… ты точно знаешь?

– Куда уж точнее! – Надежда вспомнила неживые глаза Рукавицына и то, как он завалился набок, и поежилась. Лидия ссутулилась и закрыла лицо руками.

– Вы с ним что – были очень близки? – посочувствовала Надежда.

– Ну, не в таком смысле… – замялась Лидия, постепенно взяв себя в руки. – Просто мы с ним – старые друзья, сто лет были знакомы, работали вместе…

– «Старые песни о главном»? – проговорила Надежда, вспомнив буклет Рукавицына.

– Ну да… а ты откуда знаешь?

– Ладно, это все та же долгая история, – отмахнулась Надежда. – А почему ты так хотела с ним встретиться? Что тебя беспокоило? Кто за тобой следит?

Лидия подозрительно взглянула на нее:

– Я же так и не знаю, кто ты такая. Может, это они тебя подослали.

– Ну да, конечно, ты можешь от меня отмахнуться, – возмущенно проговорила Надежда. – Можешь сейчас встать и уйти – скатертью дорога! Но куда ты пойдешь?

Лидия удивленно и растерянно посмотрела на нее, и Надежда продолжила:

– Не ты ли посылала Володе панические эсэмэски? Не ты ли просила его о помощи? Но Володи больше нет, он тебе ничем не поможет. А я – есть, и я тоже, как и ты, нуждаюсь в помощи! Так, может, нам лучше не собачиться, а объединить свои усилия и помочь друг другу?

Лидия задумалась. Видимо, слова собеседницы задели ее за живое. Наконец она на что-то решилась и проговорила:

– Так-то оно так, но все же, кто ты такая и как оказалась замешана в эту историю?

– Ты знаешь, в это, наверное, трудно поверить, уж больно глупо это звучит. Но дело было так: меня пригласила на день рождения старая знакомая, которую я давно не видела. И там, на этом дне рождения, я встретила Володю. Он играл роль старинного друга мужа моей знакомой. Ну, той самой, чей день рождения. То есть это я только потом узнала, что он именно играл роль, да еще под чужим именем, а сперва мне и в голову ничего такого не пришло. Ну, друг и друг… много болтал, рассказывал какие-то байки, истории из их якобы общего с хозяином дома прошлого, даже попытался за мной приударить… Комплименты говорил, ручки целовал…

– Это он может. – По лицу Лидии скользнула улыбка.

Надежда обрадовалась – она решила, что собеседница немного успокоилась и с ней можно будет найти общий язык. Впрочем, Лидия тут же стерла улыбку с лица и помрачнела.

– Ну, и что дальше?

– А потом я случайно заметила в его словах нестыковку, стала прислушиваться – и поймала его на явном вранье. Знаешь, как говорят – маленькая ложь порождает большое недоверие. А через какое-то время я увидела его в старом советском фильме, разыскала его в Интернете и тут уж выяснила, что все его истории – вранье от первого слова до последнего, и даже зовут его совсем иначе, чем он представился на том дне рождения. Тогда я захотела встретиться с ним и поговорить начистоту – мне было непонятно (и до сих пор совершенно непонятно), зачем его пригласили на тот день рождения, зачем мужу моей знакомой понадобился фальшивый друг? В общем, я его разыскала, договорилась о встрече, но когда пришла на эту встречу – Владимир был мертв… его убили буквально за секунду до моего появления!