Назло всем законам - Хельга Франц

— Мать Нюты по-настоящему не любила две вещи: докторскую зарплату и колбасу.

— А колбаса-то ей чем не угодила? — Недоумеваю от его ответа.

— А она для неё была слишком дешевой.

Смотря плотоядно на меня, Лёва подпирает ладонью подбородок. Любуется.

— Вот как.

В кимоно я царица. Знаю, что выгляжу сногсшибательно. И этим пользуюсь. Принимаю соблазнительную позу, но подальше от Лёвы… чтобы зверь не достал… но подразнить хочется.

— Так что со мной Канары тебе не светят. — Пожирает меня глазами мужчина.

— Да я уж поняла, что ты не миллиардер, и миллионера мне из тебя не сделать. — Наигранно печально вздыхаю я.

— Зато у меня есть дача. — Гордо произносит мужчина.

А я замираю от такой новости. Только не это!

— Только не говори, что ты ЗЛОстный огородник. — Ужасаюсь я.

Вот я влипла, если да. Терпеть не могу копаться в земле.

— Нет. Но люблю бывать на природе.

А я уже представляю себя в соблазнительном кимоно среди грядок с мотыгой и грязными руками. Меня даже передёргивает.

— С какой целью? — Уточняю я на всякий случай.

— С целью отдыха, Ир. Я много работаю, и мне нужна смена обстановки для того, чтобы нормально расслабиться и разгрузить мозг.

Фух. Пронесло. Пронесло же?

Глава 20

Ира, как и обещала, устроила к себе Нюту. И, к счастью, у дочери не остаётся теперь времени, чтобы чахнуть и вздыхать о потерянной любви.

Хотя какая там любовь в таком возрасте? Лёгкая влюблённость. Очарование придуманным для себя образом.

А на деле, всё гораздо примитивнее и банальнее. Потому что ещё наивен и ведёшься на внешность, а не на то, что внутри.

Практика у дочери завершилась успешно. Но Ира продолжает подкидывать и объяснять рабочие моменты профессии для неё. У них отлично получается ладить.

В отличие от меня.

У нас с дочерью слишком похожие характеры. И мы всё время цапаемся, так как наперёд знаем, что у другого на уме и на сердце.

Но зато Нюта не обижается на мои резкие выпады и подколы.

И что бы я не высказывал дочери, в ней я уверен, как в себе самом. Есть, конечно, пробелы воспитания. А ещё эти женские гормональные всплески, которые заставляют делать глупости.

Но в целом моя девочка с царём в голове дружит.

А вот за дочку Иры я по-настоящему беспокоюсь. Нет, она потрясающая девчушка. Мечта любого родителя. От неё столько тепла и любви получаешь, что напрочь забываешь про проблемы и треволнения дня.

Именно такие становятся любимицами отцов. И в моё сердце она уже давно проникла, как младшая дочь.

И я ловлю себя на желании всё это узаконить.

Ни разу чужой ребёнок не вызывал у меня столько эмоций и ответных чувств.

Она, как эликсир долголетия, увеличивает износостойкость сердца и успокаивает нервную систему.

И мне тревожно за её поездку. Ну какую бабу мог найти этот олень — бывший муж Иры? А она даже не удосужилась познакомиться и прощупать почву.

Меня бомбит не по-детски.

Чтобы отвлечься от дурацких навязчивых мыслей, днём загружаю себя работой, а вечером везу своих девчонок на ужин.

В соседнем районе от дома Иры открылся новый японский ресторан.

И мы вместе выбираем сет из разных видов ролл.

Наплевав на японскую культуру, я предпочитаю есть их вилкой. Мне на работе хватает тренажёра для ловкости пальцев.

А Нюта просто не умеет и никогда не пыталась научиться. Вечно втыкает одну палочку в ролл, как меч.

Но Ира мастерски управляется с палочками. Она даже бывала в Японии, как выясняется за разговором.

И наша королевна, конечно же, заставляет нас есть правильно.

И мы ей без лишнего спора поддаёмся. Даже моя Нюта со смехом пытается перенять умения своего куратора и наставника.

Я заметил, она вообще во всём старается ей подражать.

Хороший пример. Одобренный мною лично.

Вот только на дорогие брендовые вещи Ира зарабатывает сама. И я на это смотрю сквозь пальцы. А вот приучать дочь к транжирству своих денег мне совсем не хочется. Она должна знать им цену.

Но учится Нюта жить по средствам с похвальным энтузиазмом.

Гордо приняла моё наказание, и даже не заикается про свои сапоги.

Вся в папочку. Я бы тоже лопался от обиды, но ни копейки бы у родителя больше не попросил.

Застолье проходит со смехом. Ира развлекает нас интересными историями из поездки в Страну восходящего Солнца.

Нюта веселит своими попытками удержать ролл двумя палочками.

У меня это получается с полпинка. Мои пальцы приучены к тонкой работе в силу профессии.

И дочь от этого злится только ещё больше, и чаще допускает ошибки, роняя в соевый соус еду и пытаясь выловить расползающийся в жидкости рис.

А я, как всегда, не могу сдержать колкости:

— Не сдавайся, позорься до конца. — Подначиваю я дочь.

И она зло пыхтит, стреляя в меня демоническими взглядами.

Ира, как громоотвод, всё переводит в шутку и сглаживает наши перепалки.

И получается у неё это так легко и классно, что я лишний раз убеждаюсь в правильности своего решения — связать жизнь с этой женщиной.

За нашим столом не хватает лишь Ленчика.

Мои тревожные мысли снова возвращаются к дочери Иры.

После ужина доставляю своих дам домой. Нюта, болтая по телефону с подругой, убегает в подъезд раньше нас.

Мы с Ирой, не торопясь, следуем за ней. Я обнимаю её за плечи. Она кладёт свою голову мне на плечо.

Стоит нам только попасть под освещение фонаря у подъезда, как рядом с нами тормозит автомобиль. Мы разворачиваемся на звук резко нажатого тормоза и скольжения колёс по мокрому асфальту.

Из автомобиля выходит бывший Иры и Ленчик.

Моё сердце отпускает. Ну наконец-то все в сборе. А королевна могла бы и предупредить, что они возвращаются сегодня. Но мы, вроде как, на эту тему стараемся не говорить, потому что слишком остро… потому что ситуацию видим по-разному.

Ира идёт на встречу бывшему и дочери.

— Привет, Ир. Мы тут решили пораньше вернуться. Леночка немного устала с дороги. Ты её не тревожь, пусть поспит, отдохнёт. — Осторожно комментирует биологический отец.

И что-то мне в его голосе не нравится.

Ленок, спрятав голову под капюшоном и наклонив её низко вниз, лишь коротко приветствует мать и идёт прямиком в мои руки.

Втыкается мне в грудь. Я на автомате укрываю её руками, и чувствую под ладонями подрагивающие плечи. Плачет, что ли? Ну что за нахрен?

Мой расслабон,