Талисман надежды - Шантель Шоу

Ладонь Никоса легла ей на бедро и как будто прожгла ткань насквозь. Он выглядел невероятно сексуальным, и Китти стоило усилий не положить руку на его обнаженную грудь, покрытую черными волосками.

— Мы не похожи на обычных новобрачных, — тщательно подбирая слова, сказала Китти. — Поженились потому, что я забеременела. Я думаю, нам лучше немного подождать, прежде чем… — Китти покраснела под его сардоническим взглядом и умолкла.

— Прежде чем мы ляжем в одну постель, ты это хочешь сказать?

— Мы почти не знаем друг друга, — задетая насмешкой, прозвучавшей в его голосе, резко сказала она и в смятении вскочила на ноги.

Никос тоже поднялся, возвышаясь над ней.

— Согласен, но мы можем узнать друг друга гораздо быстрее, разделив одну постель, — натянуто произнес он. — Да мы и познакомились главным образом потому, что между нами вспыхнуло физическое влечение, закончившееся твоей беременностью. Ребенок — единственное, что нас может связать… кроме секса.

В глазах Китти мелькнула боль, и на долю секунды что-то сжало ему сердце, но Никос отмахнулся от этого чувства. То, что предлагала ему Китти, абсолютно неприемлемо. Его мысли, чувства — это его собственное. Он не намерен ими ни с кем делиться. Этому его научила жизнь на улице, а его бывшая жена только укрепила подобные убеждения.

— Мы знаем, что сексуально друг другу подходим, — тем же бесстрастным тоном продолжил Никос. — Лично я считаю, что этого вполне достаточно для брака. Кроме того, наша тяга друг к другу никуда не исчезла. И я могу тебе это доказать, — вкрадчиво добавил он, когда Китти отрицательно покачала головой.

Никос заключил Китти в объятия и прижался к ее губам в страстном поцелуе, заглушив крик протеста. Прижатая к его груди, она чувствовала исходящее от Никоса тепло, вдыхала его запах — смесь мыла, лосьона после бритья и какой-то еще неуловимо-горьковатый запах мужского тела, — и его возбуждение передавалось ей.

Никос положил руки ей на шею и наклонил голову, еще сильнее прижимаясь к ее губам, пока решимость Китти оттолкнуть его полностью не растаяла. Она обмякла и приоткрыла губы, уже почти не чувствуя, как Никос расстегивает ее пиджак и снимает его. А затем — Китти даже не поняла как — они уже лежали на кровати и Никос снимал с нее лифчик.

Ласки Никоса становились все нетерпеливее и откровеннее, и Китти чувствовала, как внизу живота разливается тепло, и ей ни о чем не хотелось думать. Она перестала бороться и с Никосом, и с собой, подчинившись желаниями своего предательского тела. Обвив руки вокруг его шеи, она стала водить языком по его губам. Никос вдруг поднял голову и взглянул ей в лицо:

— Вот видишь? Нас по-прежнему тянет друг к другу.

Китти заморгала, открыв затуманившиеся глаза и пытаясь сфокусировать на нем взгляд. Но в следующий момент Никос неожиданно скатился с нее и вышел из спальни, оставив ее полуобнаженной на кровати. Пока Китти пыталась понять, что происходит, Никос вернулся с охапкой постельного белья.

— Простыни, — сообщил он. — Они тебе понадобятся, если ты все-таки предпочтешь диван в гардеробной. — Он взглянул на ее щеки, заливавшиеся румянцем, и опустил глаза на ее обнаженную грудь с дерзко торчавшими сосками. — Или ты все-таки уже передумала спать одна?

— Я… — Язык Китти словно прилип к небу, и она почувствовала себя донельзя униженной тем, что Никосу так легко удалось уложить ее в свою постель.

— Ясно. Ты пока еще не решила. — Никос негромко рассмеялся, бросил простыни ей на колени и сгреб Китти в охапку. — Мы оба знаем, что, если бы я не остановился, ты бы охотно мне отдалась. — Он произнес это с таким самоуверенным видом, что у Китти зачесались руки влепить ему пощечину и немного сбить с него спесь. — Но я никогда не спал с женщиной против ее воли и не собираюсь изменять своему правилу теперь, моя дорогая. — С Китти на руках он вошел в гардеробную и бесцеремонно бросил ее на диван. — Ты знаешь, где меня найти, если кое в чем честно себе признаешься.

Глава 9

Когда Китти проснулась, не помня, как она провалилась в сон, солнечные лучи, проникавшие сквозь жалюзи, заливали гардеробную. На приведение себя в порядок она потратила гораздо больше времени, чем обычно, однако голод — теперь ей нужно было думать о ребенке! — заставил ее покинуть гардеробную.

Никос сидел на террасе, погруженный в чтение газеты. На нем были светлые джинсы и бежевая рубашка, оттенявшая смуглую кожу. Он был так красив, что Китти задержалась на пороге, пытаясь справиться с волнением. Никос встал, когда она вышла на террасу, и выдвинул для нее стул.

— На завтрак есть фрукты, йогурт, булочки, но если ты хочешь что-нибудь более существенное, Сотири тебе приготовит все, что ты пожелаешь.

— Больше ничего не нужно, — поспешно сказала Китти.

— Как ты чувствуешь себя по утрам?

— Обычно хорошо. Пока меня тошнило только несколько раз. — Китти вздохнула. — К сожалению, это никак не отразилось на моем аппетите. Я уже не влезаю в большую часть своей одежды. — Она спохватилась, но уже было поздно. Под взглядом Никоса, задержавшимся на ее выпирающей из-под блузки груди, Китти покраснела: — И скорее всего, это еще не предел.

— Какие чувства ты испытываешь из-за своей беременности, Китти? — задал Никос вопрос, который уже мучил его некоторое время.

— Я не знаю, — медленно сказала она. — Если честно, иногда мне по-прежнему кажется, что это происходит со мной во сне. Будто вот-вот я проснусь и обнаружу, что это был сон и мне ни о чем не нужно будет думать, кроме как о своей работе в музее.

— Ты этого хочешь?

— Какая-то часть меня хочет, чтобы все именно так и было, — призналась Китти. — Я привыкла жить на Аристо. Здесь, в Афинах, я никого и ничего не знаю. Боюсь, я не скоро привыкну к такому большому и шумному городу.

Никос услышал в ее голосе нотку тоски по дому.

— Я постараюсь, чтобы ты как можно скорее привыкла к Афинам, — кивнул он. — Я не думал о том, где мы проведем медовый месяц, но могу уделить тебе несколько дней и показать Афины. — Никос умолк, пожалуй, впервые в жизни чувствуя себя неловко, не зная, как вести себя с женщиной. И не просто с женщиной, а со своей женой и матерью его будущего ребенка. — Я подумал над тем, что ты вчера сказала, — негромко произнес он. — Ради ребенка нам действительно стоит узнать друг друга получше. Может, попробуем стать друзьями?

У Китти от удивления приоткрылся рот. Честно говоря, она не могла представить Никоса в роли своего друга. С другой стороны, почему бы им не попробовать?

— Что касается твоего чувства нереальности происходящего, — продолжал Никос, — предлагаю съездить в больницу, чтобы узнать, когда ты должна родить.