Звездное скопление. Курс вторжения - Сэй Алек
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
-- Хамка. -- откоментировал я послание. -- Друнгарий, давайте ей ответим в стиле письма казаков турецкому султану?
-- Стыдитесь, стратиг. -- укоризненно покачал головой Женя. -- Это всё ж таки дама, а вы ей хотите предложить убийство ни в чём неповинного ежа, да ещё таким извращённым способом. Вот возьмём её в плен, тогда и надругаемся по очереди.
-- Над ежом? -- изумился Новохатский.
-- Будет приказ, надругаетесь и над ежом. -- отрезал наш главнокомандующий, и повернувшись к камере (общались мы посредством голосвязи) скомандовал невидимым мне операторам начинать запись ответного послания.
-- Друнгарий флота Эллады Евгений Кислов -- нойону Яхимбаевой. -- Женя приосанился, перья распустил, аки павлин. -- Должен напомнить вам, госпожа нойон, что Эллада и Каракорум в настоящее время находятся в состоянии войны. В связи с этим, сообщаю вам, что прибыл в систему Увека для ведения военных действий. Во имя человеколюбия, во избежание человеческих жертв, предлагаю вам передать мне власть над системой на условиях полной и безоговорочной капитуляции. Вам, вашим войскам и кораблям беспрепятственную эвакуацию гарантирую.
Ну вот, а ещё говорят что я наглец. Где справедливость, я вас спрашиваю?!!
***
-- Флоту. Все стоп. -- в отличие от приказов, отдаваемых на морских кораблях, это распоряжение, отданное Кисловым, означало лишь прекращение ускорения и работы сжимателей пространства. А само по себе движение в космосе... Как это там было в рекламе пива: "Относительно Вас, или относительно меня?"
Причина, по которой наш героический главком флота отдал свой приказ, была проста и банальна: "Кадавр" наконец-то смог пробиться через генератор помех, и на тактических экранах высветились, наконец, точные данные о составе вражеского флота.
-- Господа. -- в конце концов, после почти минутного молчания на командных частотах, подал голос Новохатский, -- а вам не кажется, что нас тут сейчас порвут на тряпочки?
-- Могут. -- задумчиво ответил ему Женя. -- Запросто. А вы что думаете, стратиг Киндяшков?
А что я думаю? Валить надо -- вот что я думаю. Потому как на моём тактическом экране флот врага виден ничуть не хуже, чем на экранах Кислова и Новохатского.
Нет, в артиллерийских кораблях у них превосходство небольшое: против шести наших дредноутов и двух броненосцев всего десять батлшипов (опознаны как "Ихтиозавр", "Махайрод", "Мезозавр", "Птерозавр", "Смилодон", "Темуджин", "Угэдэй", "Толуй" и "Тохту"). И опыт битвы при Роксане ясно указывает, что эллинские дредноуты сильнее (а панзершипы -- не хуже). По тяжелым крейсерам и вовсе паритет, причём только девять крейсеров принадлежали к Эльчидай-классу, а два были систершипами откровенно убогого "Батыра", лёгких крейсеров вовсе наблюдалось лишь три Сэбду-класса, но вот флаероносцев... Этого добра у Увека собралось чуть более, чем дофига. Против наших шести ударных "Аника-воинов", двух десятков средних "Жемчугов", "Дедала" и двадцати двух эскортных "Каноэ" Стальная Ханум умудрилась выставить три ударных Джучи-класс и ажно восемь Бортэ-класс, шесть средних "Сапсанов", пятнадцать "Борджигинов", пять эскортных "Скакунов" и эпическую толпу в шестьдесят два Каноэ-класс. Вроде бы, казалось, превосходство во флаерации всего в одну целую и два десятых раза, не страшно. Но надо ведь и планетарные флаеры учитывать, а это вряд ли менее пары сотен, да и артиллерию орбитальных фортов сбрасывать со счёта не стоит.
-- Я полагаю штурм невозможным, друнгарий. -- мозги лихорадочно прокручивали варианты, которые могут принести нам победу, и не находили их. -- В данных условиях поражение потерпит тот, кто первым нанесёт удар. Чингис Арифуллова, как я понимаю, решила действовать на Пелле преимущественно базовой флаерацией, и, как видите, смогла переправить большинство флаероносцев к Увеку. Не знаю, как слётаны их группы, но наши, за время похода я успел это выяснить, слётаны отвратно. Кроме того, число истребителей не превышает десяти процентов от общего числа флаеров, и наши универсалы будут драться с их универсалами на равных. А согласно данным приборов, наши машины, в отличие от боя в системе Роксаны, в большинстве своём аналогичны флаерам врага. Из запущенных в настоящий момент групп врага, разумеется.
-- Блеф? -- предположил Новохатский.
-- Возможно. -- недовольно ответил Кислов. -- Но проверять это я не имею никакого желания. Поражение будет нам слишком дорого стоить. Мы, в конце концов, проводим лишь операцию по принуждению к миру. Но, чёрт возьми! До чего же досадно!
И вновь на канале связи главнюков воцарилось тягостное молчание.
-- Господа. -- наконец подал голос Новохатский. -- Но и отступить бесславно мы не можем. Даже если отправить пару дивизий захватить все поселения системы за пределами самого Увека, что это даст на переговорах синклитику Черикаевой? Ни-че-го.
-- Согласен. -- я кивнул. -- Мы должны дать бой. Но не имеем права в нём увязнуть.
-- Огневой контакт и активное маневрирование после него? -- спросил Кислов. -- Можно, но... Стратиг, вы дадите гарантии защиты артиллерийских кораблей от флаерации? Вы уверены, что сможете обескровить врага настолько, что флаеры перестанут представлять значительную угрозу?
-- Нет. -- выдавил из себя я. Грешен. Подвержен гордыне, и признать для себя невозможность что-то сделать (из тех дел, что умом решаются -- я всё же худенький и штангу олимпийских пропорций не подниму, например), это нож острый. -- Я не могу дать таких гарантий, друнгарий. Я могу лишь гарантировать, что свяжу их флаерацию до того, как тяжелые силы вступят в артиллерийский бой и, быть может, в течение получаса после начала огневого контакта. Но это максимум.
-- Скверно. -- бросил Евгений. -- Недостаточно. Чересчур рискованно. Я не могу дать приказа к атаке в таких условиях.
И снова тишина. Давящая, безнадёжная -- аж в висках запульсировало. И злость, на себя злость, на чингису эту, почётную обломательницу всея Голактего, на собственное бессилие, на неподготовленность... На войну на эту дурацкую! Такое зло взяло, так дерьмо в душе закипело, как представил заголовки "Наш флот блестяще осрамился" (с Димы станется), так что-то у меня в голове тогда и щёлкнуло, сдвинулось, шестеренки какие-то ржавые провернулись с треском и скрежетом... В общем, родился у меня план боя. Не стопроцентно гарантирующий победу, но, так скажем, дающий нам на неё нехилые такие шансы.
-- У нас есть возможность победить, господа. -- подробности плана ещё рисовались в моём мозгу, но основная канва уже была понятна. -- Есть. Но мы должны отдать на убой все наши лёгкие крейсера.
Быстро изложив суть идеи, я выжидательно поглядел на Кислова.
-- Вы понимаете, какие это потери в личном составе? -- хмуро произнёс он. -- Как вы прикажете мне объяснять экипажам их скорую судьбу? План реальный, не спорю, но вы осознаёте число потерь?
-- Не сомневайтесь, друнгарий. -- я стиснул зубы. Никто и никогда меня трусом назвать не мог, сейчас я его тоже праздновать не собирался. -- Я подниму свой флаг на одном из лёгких крейсеров и лично возглавлю атаку.
И ведь верилось, чёрт возьми, в тот момент, что это по-настоящему всё, не представление на потеху толпе, не шоу, а что действительно экипажи двенадцати боевых кораблей на верную смерть отправляю. Надо же так было в образ вжиться. Или это из-за действительной реалистичности этого, всё ещё неизвестными мне лицами, устроенного балагана?
Эх, чудны дела твои, телевидение...
-- Это реальный план. -- Женя что-то обдумывал и говорил очень медленно, чётко разделяя слова, словно бросая их по отдельности. Гирями, на чашу весов. Весов Истории. -- Но вы не учитываете риск появления остальных сил Каракорумского флота. Как знать, быть может чингис Аирифуллова сейчас сидит в своем "Саркозухе" не так уж далеко, в межзвёздном пространстве, ожидая лишь сигнала к атаке?
-- Маловероятно. -- заметил Новохатский. -- Флот Курышова не разбит и она просто обязана прикрывать свои экспедиционные силы на Пелле. Нет, я сомневаюсь в возможности прибытия "чингисоносца" на этот театр военных действий.
-- Мы не можем быть в этом уверены, но, вероятнее всего, стратиг армии прав. -- согласно кивнул я.
И он таки был прав, как выяснилось впоследствии. Именно в тот момент, покуда мы судили, рядили да на троих соображали, у "Саркозуха" происходило рандеву с "Александром III Аргеадом", по результатам оба флагмана -- и пелльский, и каракорумский, были избиты до полной недееспособности. Остальным кэпиталшипам обоих флотов тоже изрядно досталось, хотя каким-то чудом необратимых потерь в тяжелых и средних вымпелах диадоху и чингисе удалось избежать.
Курышов, подкравшийся незаметно, в общем-то почти победил в сражении, и только яростная атака остатков флаерации (которую, плюнув на всю субординацию, лично возглавила севшая за штурвал Арифуллова -- в очередной раз подтвердила своё неофициальное прозвище) уберегла Каракорум от разгрома.